Как пароход «Мироныч» ходил в Америку

Чрезвычайному и полномочному послу США в России Александру Вершбоу интересно было поговорить с Валентином Разживиным, с которым посол познакомился, когда открывал недавно во Владивостоке выставку материалов из Национального архива Америки.

6 май 2005 Электронная версия газеты "Владивосток" №1747 от 6 май 2005

Послу США рассказали во Владивостоке

Чрезвычайному и полномочному послу США в России Александру Вершбоу интересно было поговорить с Валентином Разживиным, с которым посол познакомился, когда открывал недавно во Владивостоке выставку материалов из Национального архива Америки.

- А мне интересно было увидеть фотографии военного времени, - сказал корреспонденту “В” Валентин Иванович, - потому я и пришел на эту выставку вместе со своими товарищами из советов ветеранов Дальневосточного пароходства и Владивостокского морского торгового порта. Рассматриваю фотоснимки, а посол спрашивает, не участвовал ли я в доставке ленд-лизовских грузов. Отвечаю: “Да, участвовал, возили мы и танки, и самолеты”. Вот так мы с господином Вершбоу и разговорились. Рассказал я ему и про пароход “Мироныч”, и про “Севастополь”…

На пароходе “Мироныч”, названном в честь Сергея Мироновича Кирова, Валентин Разживин работал в 1943 году. А должность 16-летнего моряка в судовой роли была обозначена так: “Юнга – машинный ученик”.

- В составе конвоев “Мироныч” ходил в порты США: Сан-Франциско, Портленд, Сиэтл, - у Валентина Ивановича хорошая память. – Пароход перевозил получаемые по ленд-лизу грузы – самолеты, танки, “Студебеккеры”, продукты. Каждый рейс из Владивостока в Америку и обратно длился месяца полтора, причем в море случалось всякое: мы и маневрировали, и отстреливались.

В 1944 году юнгу Разживина перевели на другое судно Дальневосточного пароходства – “Севастополь”. Этот пароход ходил главным образом в Ричмонд.

- Там мы получали, опять же по ленд-лизу, авиационный бензин, - говорит Валентин Разживин. – Это был у нас основной груз. Ходил “Севастополь” – он был из серии “Либерти” – через Датч-Харбор, где всегда бункеровался. На этом судне я работал кочегаром, но по боевому расписанию дежурил на палубе.

Обо всем этом и зашел на вышеназванной выставке разговор, заинтересовавший не только американского посла, но и заглянувшего посмотреть экспозицию владивостокца Геннадия Приходько.

- Я познакомился с Геннадием Васильевичем только сейчас, а как будто брата родного встретил, - признается Валентин Разживин. – Ведь Геннадий тоже был юнгой, и тоже на “Севастополе”, только на год раньше меня. Приходько работал там в 1943 году, а я пришел на его место в 1944-м.