Настоящая женщина

Букеровский шорт-лист (произведения, вошедшие в итоговую десятку, из которой и делает выбор жюри) - вот основа серии, которую представляет читателям издательство “РОСМЭН”. Это не просто хорошая литература, это очень хорошая литература - стоит только вспомнить “Кислород” Эндрю Миллера или автобиографическую повесть Рубена Гальего… “Букера” просто так - из уважения к авторитету или пиетета к модному имени - не дают. А потому ко всем книгам серии Лоцман, испытывающий иногда настоящий голод по истинной литературе, проявляет повышенное внимание.

25 февр. 2005 Электронная версия газеты "Владивосток" №1709 от 25 февр. 2005

Тим Уинтон. “Музыка грязи”. Серия “Премия Букера: избранное”. Издательство “РОСМЭН”

Букеровский шорт-лист (произведения, вошедшие в итоговую десятку, из которой и делает выбор жюри) - вот основа серии, которую представляет читателям издательство “РОСМЭН”. Это не просто хорошая литература, это очень хорошая литература - стоит только вспомнить “Кислород” Эндрю Миллера или автобиографическую повесть Рубена Гальего… “Букера” просто так  - из уважения к авторитету или пиетета к модному имени - не дают. А потому ко всем книгам серии Лоцман, испытывающий иногда настоящий голод по истинной литературе, проявляет повышенное внимание.

Тим Уинтон - известный австралийский писатель, как можно понять, мужчина. Но представляемый сегодня в обзоре роман - о женщине. О женской душе - мятущейся, одинокой, до боли жаждущей любви. О женских глупостях и женских подвигах. Обычно мужчине, будь он даже очень чувствительным, не удается так глубоко понять женскую суть, как это удалось Тиму Уинтону.

“Она была своевольной девочкой, и чем старше становилась, тем больше людей говорили это. Непутевая. Если все хотели идти на север, Джорджи Ютленд шла на юг. В школе ее с сомнением в голосе называли “слегка индивидуальной” - такую фразу австралийцы все еще произносили, неопределенно кривя рот, будто чувствуя что-то неподобающее. Теперь Джорджи думала: а насколько осознанным был ее индивидуализм? В классе и группе она была признана индивидуалисткой, и вместо того, чтобы сопротивляться этой навязанной роли, она принимала ее и старалась соответствовать”.

“Музыка грязи”, выйди она из-под пера менее талантливого автора, могла бы стать обычным дамским романом. О встрече молодого парня и немолодой женщины, о сомнениях и решениях, о чужом мнении, которое иногда так трудно отбросить… Но талант Уинтона тем и прекрасен, что только на истории женщины он не останавливается. Его роман - о мужчинах. О людях. Об Австралии, этом загадочном и прекрасном континенте. Об аборигенах и единении с природой. Собственно говоря, “Музыка грязи” - как пирог со множеством начинок. Чем дальше ешь, тем интереснее и больше хочется…

Есть только один небольшой минус романа, и Лоцман думает, что читатель почувствовал это даже в коротком отрывке. Качество перевода. Увы. Сухим и академичным становится текст, который - Лоцман уверен! - на языке оригинала был яростным и эмоциональным.

“Женщины, когда им за 40, часто делают глупости”, - эту фразу из фильма “Служебный роман” можно было бы сделать эпиграфом к “Музыке грязи”. И это прекрасно! Потому что только живые и настоящие женщины не боятся совершить ошибку, признать ее, исправить и жить дальше. Иначе как  узнать, что ты не умер много лет назад?