На фоне Ленина питается семейство

Неумолимы витки истории. В начале прошлого века вождь мирового пролетариата боролся с распространителями опиума для народа. В начале века нынешнего, забронзовев, он взирает на нищих, которым те самые служители культа не дают умереть с голоду. На привокзальной площади Владивостока три раза в неделю собирается по 50-60 человек, чтобы съесть горячий обед, приготовленный сестрами Храма Успения Богородицы.

21 дек. 2004 Электронная версия газеты "Владивосток" №1675 от 21 дек. 2004

Голодных горожан кормят бесплатным супом

Неумолимы витки истории. В начале прошлого века вождь мирового пролетариата боролся с распространителями опиума для народа. В начале века нынешнего, забронзовев, он взирает на нищих, которым те самые служители культа не дают умереть с голоду. На привокзальной площади Владивостока три раза в неделю собирается по 50-60 человек, чтобы съесть горячий обед, приготовленный сестрами Храма Успения Богородицы.

«Тусоваться» народ начинает задолго до назначенного часа. Собирающиеся вызывают самые противоречивые чувства. Здесь и старушки, на которых невозможно смотреть без душевной боли, и здоровые лбы с печатью вырождения на лицах, которые горы свернуть могли бы. Измочаленные жизнью, голодные бабушки – непреходящая вина любого нормального человека. По вполне понятной причине они не хотят называть свои имена, но в разговор вступают охотно. Вот одна из них – за плечами 70 лет, два высших образования и больная дочь. Естественно, никому столь «возрастной» экономист не нужен, но и на пенсию в две тысячи прожить нереально – ходит подъезды мыть, борется не только за себя, но и за беспомощную дочку. Время от времени приходит сюда, к памятнику Ленину – не столько сама поесть, сколько горяченького домой принести. Показывает удостоверение ветерана: «Кому эта корочка теперь нужна?». Вот другая – не жалуется, а искренне недоумевает: «Неужели в городе не найдется какой-нибудь комнатки для старушек? Очень уж холодно на ветру стоять, и бомжи все равно первыми лезут, а они ведь еще в силе».

Мой знакомый врач любит повторять: «У женщин всего три возраста: юность, молодость и зрелость, старости у них нет». Хотелось бы пригласить его сюда. Потому что у этих женщин, несмотря на количество прожитых лет, возраст один – старость. Резко обозначающиеся на морозе морщины, потерянные зубы, которые им теперь уже никогда не вставить из-за отмены льгот на протезирование, пальтишки, напоминающие о моде далеких времен. А рядом с ними...… Недавно опубликовав заметку о том, что нищенство – это призвание, я получила отповедь нескольких читателей. Вот они – живое подтверждение моего тезиса. По пропитой физиономии возраст определить невозможно – 30, 50? По крайней мере, точно не пенсионный, как у бабушек-божьих одуванчиков. Они напористы и бесцеремонны. Как впоследствии удалось увидеть, действительно, невзирая на очередь, получают свои порции первыми, комментируя ситуацию с использованием далеко не нормативной лексики и не обращая при этом внимания на умоляющие взгляды сестер, раздающих обед. Забавнее всего звучит и з их уст ответ на вопрос: «Вы сами-то верующие? Все-таки из рук церкви кормитесь». Мужики пытаются смиренно потупить головы: «Конечно. Крещеные».

Насчет веры поинтересовалась и у бабушек, выросших в бойцовско-атеистические времена. Некоторые посещают церковь, другие считают себя сомневающимися. Да будь ты в свое время хоть самым ярым коммунистом, нынче начнешь сомневаться – той ли дорогой шли, товарищи? И все же пожилая интеллигентная дама (по-другому ее не назовешь) оказалась категорична: «Вернуть бы Ленина и Сталина, мы бы здесь за бесплатным супом не стояли. Вы со мной согласны?». И тут начинается яростная дискуссия, участие в которой принимают почти все собравшиеся. Один очень уж колоритный бомж, прекрасно владеющий литературным языком, вспоминает Америку: «У них Армия спасения заботится о всех сирых и убогих, каждому теплый ночлег и горячий ужин гарантированы». Дама вежливо парирует: «А вы и в Америке бывали, все своими глазами видели?».

Много интересного можно услышать в этой задубевшей на морозе очереди. Но хотелось бы сказать о тех, кто взял на себя миссию социальной защиты наших земляков. Это община сестер милосердия, созданная игуменом Храма Успения Богородицы батюшкой Сергием в апреле нынешнего года. «Наше спасение – в наших руках», - говорят эти люди. И действуют. Сестра Евгения рассказывает: «В храме есть кружка для пожертвований, оттуда мы и берем  деньги на продукты. Три раза в неделю готовим суп, кашу, компот. Недавно купили три бака по 36 литров, но и этого уже не хватает, народу приходит все больше». Рассказали сестры, что лишь один состоятельный благотворитель им помощь оказывает – микроавтобус купил, без которого раньше было очень трудно - аренда автомобиля влетала в копеечку, да и деньгами помогает. Если бы и другие обеспеченные люди откликнулись, работа велась бы активнее. «Поверьте, - сказала сестра Евгения, - у нас строгая отчетность, деньги вынимаются комиссией, все чеки представляем в бухгалтерию». А еще она попросила соо
бщить через газету, что желающие немного заработать могут устроиться поваром – за приготовление трех блюд три раза в неделю получат в месяц две тысячи рублей. И бескорыстных помощников здесь ждут. Много несчастных людей нуждается не только в еде, но и в теплой одежде, обуви. Все это можно приносить в храм, который находится на остановке «Лазо». Кстати, недавно социальным работникам края прихожане передали 15 мешков одежды, ведь в районах Приморья нуждающихся тоже очень много. Помогают они и живущим в Доме ветеранов. Одна прихожанка, например, теплые носки вяжет. «Если человек живет только для себя, источник иссякает, - сказала сестра Евгения. – Как только начинает кому-то помогать, и самому легче становится. Дающим всегда сторицей возвращается».

Этим женщинам из храма следует в ноги поклониться – невероятно тяжела доля некоторых нынешних пенсионеров. С другой стороны, почему бы официальным структурам к ним не присоединиться, почему бы не найти хоть какое-то помещение? Служители церкви считают, что никому нельзя в куске хлеба отказывать, что каждый голодный вправе рассчитывать на помощь. Но давайте смотреть на вещи трезво. Спросила я мужика, пришедшего к раздаче с собакой: «Ее кормить будете?». Усмехнулся: «Она у меня «Педигри» ест». Может, и соврал, но только, неся в церковь пожертвования, мы все же рассчитываем помочь бабушкам-дедушкам, оказавшимся в критической ситуации, а не ленивым бомжам. Кстати, после недавнего снегопада хозяйка одного из салонов красоты обратилась к двум представителям этого сословия: «Лестницу почистите – каждый по сотне получит». Мужики отвернулись: «За такие деньги сама чисти».

Я, как и многие другие люди, от всей души готова бросить в кружку для пожертвований несколько купюр. Знать бы только, что пойдут они на помощь истинно страдающим. Для этого нужен контроль, который на открытом воздухе осуществить невозможно.

Уходя с площади, совершенно закоченев в морозный субботний день, оглянулась на памятник Ленину и вспомнила байку далеких лет. Звучит она примерно так. «Внученька, посмотри, что это за шум за окном». – «Какая-то демонстрация, кричат, что с богатыми надо бороться». – «А я думала, что они против бедности борются». Очередной виток истории.