Подвиг разведчика, или Как Коля Зуев японцев обманул

Об удивительных примерах самопожертвования и героизма русских женщин «В» рассказывал в предыдущих публикациях рубрики «Век памяти». Сегодня речь пойдет о юных воинах-добровольцах, которые, проявляя чудеса настойчивости и изобретательности, оказывались в зоне военных действий.

30 нояб. 2004 Электронная версия газеты "Владивосток" №1664 от 30 нояб. 2004

Об удивительных примерах самопожертвования и героизма русских женщин «В»  рассказывал в предыдущих публикациях рубрики «Век памяти». Сегодня речь пойдет о юных воинах-добровольцах, которые, проявляя чудеса настойчивости и изобретательности, оказывались в зоне военных действий.

Так, 14-летний крестьянский паренек Михаил Васильев участвовал в боях под Тюренченом и Вафангоу, под Мукденом он был ранен и попал в госпиталь в Москву, но как только подлечился – тут же снова поспешил на Дальний Восток. А 13-летний Павел Качелин отправился на фронт вместе с отцом, крестьянином Тульской губернии Иваном Качелиным, и воевал в составе Псковского полка. Пацан в бою подавал патроны. Под Ляояном Иван был ранен, а малолетний Павел попал в плен к хунхузам, которые держали его измором почти неделю, выпытывая расположение русских войск. Спас Павла случай: когда через деревню проезжал казачий разъезд, он разбил окно фанзы и стал звать на помощь. Казакам удалось отбить парнишку у бандитов. Позже Павел Качелин был награжден Георгиевским крестом.

В Мукденском сражении принимали участие 14-летние мальчишки Егор Марков и Герман Зельман, добравшиеся на фронт из Петербурга. Оба были представлены к награде и присутствовали на специальном приеме у военного министра.

Егор Марков и Герман ЗельманЮный герой войны Николай Зуев к октябрю 1904 г. уже успел получить два Георгиевских креста и был представлен к третьему. 13-летний Николай, приемный сын лейтенанта Зуева, погибшего на «Петропавловске», в начале июля 1904 года пробрался из осажденного Порт-Артура через японский фронт и доставил донесение командующему Маньчжурской армией от генерала Стесселя. Пробирался он ночью, а днем прятался в горах или в кустах. На одном из перевалов ему пришлось просидеть почти двое суток - днем идти было рискованно, а ночью перевал освещался прожекторами из японского лагеря. Однако Н. Зуев, миновав все препятствия, благополучно пришел в Дашичао, откуда поездом отправился в Ляоян для доклада А. Н. Куропаткину. За этот подвиг он получил свой первый Георгиевский крест.

После непродолжительного отдыха Зуев снова отправился в Порт-Артур. На этот раз путешествие не удалось, и он попал в плен. Пользуясь своим положением малолетнего, Николай, за которым присматривали не очень пристально, украл у японцев лошадь в придачу с винтовкой и дал деру в русский лагерь. Японцы открыли огонь. Пуля попала беглецу в плечо, но парнишка сумел добраться до позиции русских войск.

Оправившись от раны, Николай снова отправился лазутчиком в расположение японских войск. Он пробрался в лагерь японцев в Дашичао, зашел в палатку с пушкой (у японцев пушки стояли в палатках), отвинтил у орудия замок и, благополучно выбравшись из неприятельского лагеря, пришел к своим с трофеем. А заодно доложил командованию о дислокации вражеских войск. За этот подвиг Н. Зуев был представлен к третьему Георгиевскому кресту.

О том, как ему удалось «провернуть» эту смелую операцию, Николай по-мальчишески просто рассказал корреспонденту «Восточного обозрения»: «Я – маленький, кто на меня обратит внимание? Только нужно ходить смело…».

На войну сбегали не только мальчишки. Интересна судьба саратовской гимназистки Н. Петровой, которую корреспондент «Нивы» называл по-взрослому: «Госпожа Петрова» и «кавалерист-девица».

Когда началась война, Н. Петрова, сирота, только что окончившая гимназию, пожелала отправиться на войну добровольцем. Воспользовавшись тем, что из Саратова уходил на Дальний Восток батальон стрелкового полка, она упросила командира взять ее с собой. Почти без денег, без всякого багажа девушка тронулась в путь. Байкал ей пришлось переходить по льду пешком, и девушка сильно обморозилась. Добравшись до Харбина, Петрова узнала, что далее с войсками ей идти нельзя. По ходатайству офицеров Саратовского полка девушке разрешили поступить в местный Красный Крест. Так «волонтер» Н. Петрова стала сестрой милосердия в одном из госпиталей Харбина.