Джексон из Америки

Доктор Раймонд Джексон опроверг при знакомстве решительно все стереотипы: профессор, но солидной степенности нет и следа. Музыкант афро-американского происхождения, но в программе сольного концерта нет ни одной джазовой композиции. А еще он не побоялся приехать на другой край света и начать знакомство с Россией с Владивостока. Это одна из многочисленных историй, которыми наполнена жизнь Раймонда Джексона.

30 нояб. 2004 Электронная версия газеты "Владивосток" №1664 от 30 нояб. 2004

Доктор Раймонд Джексон опроверг при знакомстве решительно все стереотипы:  профессор, но солидной степенности нет и следа. Музыкант афро-американского происхождения, но в программе сольного концерта нет ни одной джазовой композиции. А еще он не побоялся приехать на другой край света и начать знакомство с Россией с Владивостока.   Это одна из многочисленных историй, которыми наполнена жизнь Раймонда Джексона.

- Доктор Джексон, почему именно здесь начались гастроли по России?

- Я приехал сюда по приглашению моего давнего друга, дирижера и саксофониста Мартина Пьецуха, именно он сказал: «Раймонд,  я хочу, чтобы ты поехал со мною в Россию. Ты пианист афро-американского происхождения, это будет очень интересно. К тому же ты будешь исполнять классическую музыку». Действительно, есть стереотип: черных музыкантов воспринимают прежде всего как исполнителей джаза, блюза, спиричуэл и других сугубо национальных мелодий.  Но черные же музыканты играют и довольно много классической музыки: европейской и русской. К тому же пишут собственные сочинения в европейских традициях.

Что касается приглашения Мартина, вернее, того, почему я с такой готовностью откликнулся... Мы играли с ним много раз в разных странах. В том числе знаменитую «Голубую рапсодию» Гершвина, которая прозвучит и на одном из концертов во Владивостоке. Мы с Мартином очень близки по духу. Мы очень большие романтики - и в жизни, и в музыке. Нам комфортно вместе. Около шести лет назад Мартин был в Германии на гастролях и дирижировал Вашингтонским симфоническим оркестром. Он представлял программу, состоящую  из произведений американских композиторов. Должна была исполняться «Голубая рапсодия». Но почему-то репетиции не имели успеха. Музыкантам не удавалось донести стиль, энергию музыки, задуманные Гершвиным. То есть не было идеи.  Однажды я вернулся домой после работы. Поставил машину в гараж, еще не успел зайти в дом, как дочь позвала к телефону: «Мартин звонит тебе из Германии. Он хочет, чтобы ты летел туда немедленно». Это было в понедельник. Я ответил Мартину: «Не могу же я бросить студентов. Кроме того, я давно не играл «Рапсодию…». Наконец, у меня нет визы и билетов». Но вечером того же дня я засел репетировать... Через несколько часов позвонил Мартину и сказал: «Я еду». С билетами и визой все быстро уладил менеджер. В полдень я приехал в Германию, через полчаса после приезда из аэропорта была репетиция с оркестром. Вечером был концерт. Я был измотан. Но все шесть концертов в Германии прошли замечательно. И вот теперь мы вместе во Владивостоке…

- Вы часто покидаете своих студентов, уезжаете на гастроли?

- Сегодня не так часто. Но был период несколько лет назад, когда довольно много приходилось гастролировать. Я запомнил тур по Европе. Вена, Женева, Лондон, Мюнхен, Париж и другие города – там очень любят музыку... Я вообще влюблен в Европу, для меня даже простые прогулки по Парижу – огромное удовольствие. Мы с супругой иногда путешествуем вместе, бродим по сувенирным магазинчикам и покупаем безделушки…

- У вас есть секрет завоевывания аудитории?

- В первый раз публика настроена несколько настороженно. Ведь традиционно от чернокожего пианиста ждут национальной музыки. Но стереотип удается сломать довольно быстро. Способ самый обыкновенный – музыка, которую я исполняю. Но у меня есть и еще одна миссия. Я стараюсь играть не только сочинения европейских композиторов. Но и афро-американских, пишущих в европейской традиции. Есть потрясающая музыка. Начиная с ХХ века (после отмены рабства) многие черные стали поступать в музыкальные учебные заведения и привнесли свои музыкальные традиции,  опыт, идеи, навыки, стиль  в композиторство. Я обязательно включаю такую музыку в свои программы. Вот и на этом концерте прозвучат мелодии шевалье де Сент-Джорджа и Элиота Льюиса. Первый родился на острове Гваделупа, одном из островов в Атлантическом океане за несколько сотен миль от Америки. Остров являлся колонией Франции в XVIII веке. Отец Сент-Джорджа был губернатором Гваделупы. Когда мальчику исполнилось девять лет, семью перевез во Францию король Людовик XVI. Разносторонне одаренный мальчик рос в дворцовых условиях: он учился фехтованию, читал книги, писал стихи и музыку, рисовал, замечательно катался на коньках. Когда началась Великая французская революция, он служил в королевских войсках. О приближении отряда революционеров к дворцу он узнал одним из первых, катаясь в королевском дворике на коньках. Перед окошком Марии Антуанетты он выписал на льду: «Опасность!»…. Сент-Джордж погиб во время революции, оставив после себя много замечательной музыки, очень романтичной, которую с большим удовольствием включают в свои программы многие музыканты Америки. Второй композитор – Льюис – писал уже в XIX веке. И его музыка не так известна. Он родился в Бостоне, играл на очень многих инструментах и участвовал в создании органов бостонской области. Я нашел ноты в одной из книг по истории музыки и перевел их в формат законченного произведения. Так появился мостик, соединяющий один век с другим. ХХ век вообще-то стал знаковым, я уже говорил, что освобождение от рабства позволило легализовать национальные музыкальные традиции и использовать их. Первым это очень грамотно сделал Дебюсси…

- Доктор Джексон, Говард – университет, где преимущественно обучаются черные студенты. Они предпочитают рэп или классическую музыку?

- Мои студенты обожают джаз и рэп, но многие из них - многообещающие личности. Тем более что сегодня традиции разных стран тесно переплетаются. Я очень удивлю вас, если скажу, что моими первыми учителями музыки были русские? Аня Дорфман и Саша Городницкий преподавали в самой известной в США и во всем мире школе Джулиард в Нью-Йорке. После второй мировой войны многие русские оказались в Америке, они открывали свои музыкальные студии, где обучали детей. Именно тогда я понял, что у русских очень сильная школа, а сами музыканты невероятно трудоспособны и дисциплинированны. В Джулиард-школе я получил степень бакалавра теории музыки и доктора музыкальных искусств, а позже победил в фортепианном конкурсе Маргариты Лонг. В этом заслуга и русских учителей. К слову, чтобы в Америке твой статус ценился, надо обязательно участвовать и побеждать в различных конкурсах. Русских же ценят без этих побед за их музыкальные качества.

- Вы передали профессию по наследству?

- Нет (смеется).  Когда моя дочь училась музыке, она видела, как играю я. Но я тренировался каждый день много лет. А ей хотелось добиться таких же результатов немедленно. И поэтому я пригласил другого учителя музыки. Позже она получила актерскую профессию, к сожалению, найти работу в театре не так просто. Сегодня дочь работает менеджером в ресторане в Чикаго. Начав с официантки, она быстро сделала карьеру. Друзья говорят, что у нее все здорово получается.

- Как поддержать оптимизм и отсутствие недовольства по какому бы то ни было поводу (в день интервью такси, заказанное в гостиницу, сильно опоздало, а рояль в Пушкинском театре профессору, игравшему на самых качественных немецких инструментах, показался плохим. – Прим. авт.)?

- Вы не поверите, но всему «виной» музыка. Она исцеляет, она помогает отдохнуть, она возрождает. Извините за пафос, но музыка – вещь уникальная. Если найти с ней общий язык. Иногда, бывает, я смотрю футбол или бейсбол по телевизору и одновременно репетирую. Получается, что бы я ни делал, я делаю это с музыкой вдвоем.

СПРАВКА "В"

Раймонд Джексон. Пианист и органист. Профессор. Преподает в  Говардском университете в Вашингтоне. В течение 27 лет профессор Джексон возглавляет фортепианное отделение в Говарде. Занимается исследованием влияния афро-американской музыки на европейскую музыку XIX-XX веков. В России впервые.