Жив и буду жить!

Вечером 7 ноября, когда одни сидели за праздничными столами, а другие как трагедию поминали 17-й год, в порту Владивостока ждали буксир «Капитан Лашкаревич» компании «Римско».Это маленькое суденышко, забрав с работающего в зоне двойного кораблекрушения морского буксира «Гриф» немногих уцелевших в Японском море моряков, доставило их к родному берегу.

10 нояб. 2004 Электронная версия газеты "Владивосток" №1653 от 10 нояб. 2004

К сожалению, не все моряки смогли повторить эти слова спасенного Сафара

Вечером 7 ноября, когда одни сидели за праздничными столами, а другие как  трагедию поминали 17-й год, в порту Владивостока ждали буксир «Капитан Лашкаревич» компании «Римско».Это маленькое суденышко, забрав с работающего в зоне двойного кораблекрушения морского буксира «Гриф» немногих уцелевших в Японском море моряков, доставило их к родному берегу.

В истории Приморья это не первая подобная беда. Море безжалостно забирает тех, кто ему служит. В этот раз на двух судах – «Аросе» и «Весте» - находились 42 человека, пока спасти удалось только девятерых. Надежда на спасение других еще теплится, но с каждым часом она становится все более призрачной.

На пирсе в ожидании буксира стоял Фазил Алиев, президент «Римско» - частной компании, благодаря которой продолжают жить почти все спасенные - семь человек. Именно его «Гриф» одним из первых оказался на месте трагедии. Поэтому и пришел он встретить пострадавших. Рядом, прижимая к себе маленькую девочку, переминалась с ноги на ногу женщина с тревожными глазами. Как оказалось, жена того самого Сафара Джанмерзоева с «Веста», который почти двое суток провел в гидрокостюме в обнимку с подвернувшимся под руку бревном в бушующем море. «Все эти дни ни есть, ни спать не могли, - говорит, с трудом сдерживая слезы, женщина. - Но сердце подсказывало, что он жив. Мы все верили». «Я сразу все понял, когда услышал, - поддерживает ее сын-подросток, - сильно испугался, у нас все плакали, но мы все равно знали, что папа вернется». «Теперь все позади, мы его подлечим, в санаторий отправим», - подключается к разговору Борис Мазуров - как он сам представился: «Второй отец Сафара, бывший капитан дальнего плавания». Борис Анатольевич, переполненный эмоциями, не избегает разговора. «Я понимаю ситуацию лучше многих, - говорит он, - все-таки не один год в этой профессии. Когда пропала связь с судном, сразу сердце защемило. Но я надеялся на силу Сафара, знал, что у него хватит опыта. В такой переделке можно за полчаса под воду уйти, просто веру в спасение потеряв, а он двое суток продержался. Горжусь! Знаете, какими были его первые слова, когда наконец на «Гриф» подняли? Назвал номер домашнего телефона и сказал: «Сафар жив! Сафар будет жить!». Когда нам это передали, мы все вместе дома были, от телефона не отходили. Ох, что тут было...».

Вместе с Фазилом Алиевым мы проходим на борт маленького буксира, где в одной из кают лежит Сафар. Обожженное ветром и морозом, распухшее лицо, прикушенная губа. Но даже в таком положении не воспринимаешь его слабым. Невероятного мужества человек. А какая природная сила! Врачи центра медицины катастроф с первого взгляда не находят серьезных проблем - давление, температура в норме. Однако говорят, что лишь после обследования в условиях стационара можно будет точно сказать, каково состояние вновь рожденного. Поэтому Сафара укладывают на носилки и несут в машину - нужно срочно ехать в больницу.

Президент «Римско» любезно соглашается связать нас по телефону с Сергеем Лагуновым, капитаном «Грифа», который уже больше недели не покидает зону поиска. В ожидании связи Фазил Забидович рассказывает мистическую историю, имеющую особое значение для суеверных моряков. Оказывается, придя в день трагедии, 2 ноября, рано утром на работу, сотрудники «Римско» увидели на полу выпрыгнувших из аквариума рыбок - будто предупреждали они о несчастье. В то утро в компании лишь отметили этот факт - обсудить его не было времени, так как немедленно заработал оперативный штаб по спасению.

Наконец на связь выходит капитан «Грифа» Сергей Лагунов. «Чтобы было понятнее, - говорит он, - представьте, что судно идет галсами (зигзагом), стараясь охватить большую площадь. На палубе народ всматривается в море не в два, а в 22 глаза. Получаю с самолета информацию, что к юго-востоку обнаружены два плота. Решил сразу рвануть туда, но какое-то шестое чувство останавливало, ведь совсем недавно мы видели обломки шлюпки. Дай, думаю, задержусь немного. И тут сразу несколько моряков замечают человека на бревне, метрах в 150. Спустили штормтрап, привязали Сафара, подняли. Но это видеть надо - словами не объяснишь. Мы его куриным бульоном и сладким чаем отпаивали. Сильный мужик, быстро в себя пришел. Такому мужеству поклониться нужно».

Двоих спасенных с «Аросы», у которых оказались тяжелые травмы, вертолет снял с борта «Грифа» и доставил в больницу Находки. Еще пятеро моряков с «Аросы», поднятые с воды, оставались на «Грифе», продолжающем поиск.

Чудо или закономерность? Ангел-хранитель спас несколько человек или можно было сохранить жизнь большему числу людей? Вот что ответил на этот вопрос капитан Лагунов: «Чудо плюс закономерность, плюс грамотное руководство штаба, плюс наша борьба и борьба моряков за свою жизнь. Мы были уверены, что поиск нужно вести именно в этом районе. Зная этот район, течение, я сразу сообщил координаты в спасательно-координационный центр и предложил срочно начать воздушный поиск северо-западнее места трагедии. Я отвечаю за свои слова, за свои действия. Если бы поиск - в первую очередь с воздуха - был организован оперативнее, удалось бы спасти больше людей».

...Геройство спасателей. И не надо бояться таких высоких слов. Мужество спасенных. И полнейшая безалаберность, халатность, пофигизм, столь характерные для многих областей нашей жизни.

На пирсе при встрече «Капитана Лашкаревича» я подошла к группе сошедших с буксира спасенных моряков. Собравший их мужчина неожиданно отрезал: «Ни слова газете «Владивосток». Потом, сообщив, что он представитель крюингового (кадрового) агентства, по-видимому, опомнился и добавил: «Только после их разговора со мной». Увы, не заметила, как буквально через две-три минуты все растворились в неизвестности.

Что ж, весьма характерная позиция - и для крюинговой компании, и для реальных судовладельца и оператора: концы в воду. Жестокая мысль может показаться кощунственной, но, боюсь, они даже жалеют, что кто-то выжил и теперь может рассказать лишнее: как грузились суда, как оформляли отход, как обеспечивалась безопасность и т.д. Впрочем, ответы на эти и на многие другие вопросы мы теперь ждем от транспортной прокуратуры и надеемся, что ответы эти будут публичными.

Секрет полишинеля известен всем, живущим в Приморье. Компании, оперирующие судами под удобным флагом, пытаются выжать из своих старых «калош» максимум выгоды, которая не обеспечивается только перевозкой грузов. В судовую роль на древних развалинах активно вписываются и пассажиры, идущие в Японию за автомобилями. Хорошо, если среди них - люди со специальным образованием, которые могут быть полезными в сложной ситуации. Некоторые с суровым морским нравом просто незнакомы. А пассажиров, как свидетельствует косвенная информация, на обоих судах хватало.

Или такой вопрос - почему ушедшая под воду буквально на глазах у спасателей женщина-повар «Аросы» была без спасательного жилета? «Никогда не пойму мужчин, не отдавших свой жилет женщине», - глухо сказал Фазил Алиев. О гибели единственной женщины всем трудно говорить. Президент «Римско» добавил одно слово: «Обидно». Капитан Лагунов тоже был немногословен: «На своем веку я кое-что повидал. Поверьте, удержать плот при таком ветре и такой волне было очень трудно». Не их вина, но они винят себя…

«С морем не шутят», - сказал на прощание Фазил Алиев. Он прав - море не допускает панибратства, безалаберности, погони за золотым тельцом. Оно за это мстит. Правда, чаще всего не тем, кто этим занимается, а в основном простым работягам. Тем нескольким десяткам моряков с «Аросы» и «Веста», надежды на спасение которых остается все меньше.

* * *

…Пока сохраняется хоть малейшая надежда спасти людей - а в зоне поиска продолжают работать суда и авиация, - подводить какие-то итоги спасательной операции, безусловно, рано.

И тем не менее есть вещи, назойливо бросающиеся в глаза и требующие немедленных ответов.

Мы выносим за скобки этого комментария вопросы, связанные с эксплуатацией обоих погибших судов - «Аросы» и «Веста»; полагаем, что транспортная прокуратура - рано или поздно - поделится с общественностью своим видением причин обеих катастроф. Тем более что есть выжившие, живые свидетели, запугать которых, мы надеемся, никому не удастся.

Но есть и другие вопросы, требующие немедленного обсуждения. Не секрет, что авиация под эгидой МЧС впервые поднялась в небо 5 ноября, то есть на четвертый день поиска. Если мы правильно понимаем, первые трое суток местное и региональное управления МЧС экономили? В последнее время, из года в год, вблизи приморского побережья при участии МЧС устраиваются грандиозные показательные шоу со спасением условно терпящих бедствие. Какие только силы там не задействуются! И можно лишь отдаленно себе представить, в какую сумму обходятся такие шоу, регулярно получающие широкое освещение в местной и центральной прессе.

Однако кроме показухи существует еще и реальная жизнь, с реальными трагедиями, с плохими погодными условиями, когда нужно отнюдь не перед телекамерами доказать и показать свое умение спасать людей, оказавшихся на грани гибели.

Три дня раскачки, на наш взгляд, - повод для более чем серьезного разговора.

Второй вопрос. В 1992-93 годах, когда шла повальная приватизация (в том числе в области судоходства и портов), государство вполне разумно оставило в своей собственности ледоколы и спасательный флот. И если раньше в составе Дальневосточного пароходства существовал ЭО АСПТР (экспедиционный отряд аварийно-спасательных и подъемно-транспортных работ), то последние 10 лет на его месте существует чисто государственная структура - ДВ БАСУ (Дальневосточное бассейновое аварийно-спасательное управление).

А теперь, как говорят в популярной телепередаче, внимание, вопрос: когда на месте чрезвычайного происшествия появились спасатели ДВ БАСУ?

Ответ: ровно через неделю. Хотя от причалов ДВ БАСУ до места происшествия не более полусуток форсированного хода.

…По морским законам, которым подчиняется весь мир, спасение человеческой жизни на море осуществляется с привлечением всех имеющихся сил и средств и самое главное - бесплатно. Может быть, в этом вся загвоздка?..

…Я не знаю, кто должен отвечать на поставленные вопросы. Полномочный представитель президента в регионе Константин Пуликовский, прославленный министр по чрезвычайным ситуациям Сергей Шойгу, прокуратура, кто-то еще…

Но, если оставить их без ответа, трагедии на море, где работают тысячи и тысячи наших земляков, будут повторяться и учащаться.

Андрей ОСТРОВСКИЙ, «Владивосток»