Наказание неотвратимо?

В порыве гнева мы можем крикнуть: «Чтоб ты в тюрьму сел!». И чаще всего будем правы – за преступлением должно следовать наказание. Но правил без исключения не бывает. Таким исключением, похоже, стала история Димы Ванина, живущего ныне в деревне «Семейный очаг», организованной Владивостокским обществом помощи детям.

4 нояб. 2004 Электронная версия газеты "Владивосток" №1651 от 4 нояб. 2004

Идет борьба за будущее мальчишки

В порыве гнева мы можем крикнуть: «Чтоб ты в тюрьму сел!». И чаще всего будем правы – за преступлением должно следовать наказание. Но правил без исключения не бывает. Таким исключением, похоже, стала история Димы Ванина, живущего ныне в деревне «Семейный очаг», организованной Владивостокским обществом помощи детям.

История этой семьи трагична. Трое детей, а мать – алкоголичка. Не редкость, конечно, но для любого ребенка это безумная боль. Дима, старший из детей, с малолетства видел пьяные загулы. Сначала в Фадеевке, где в конце концов мать его оставила, переехав после ссоры с отцом во Владивосток, потом и в краевом центре, куда мама его забрала, когда в неизвестном направлении исчез папа. Пьющая женщина, подрастающий сын и две младшие сестренки в одной комнате. Атмосферу, царящую в доме, представить не трудно – бутылки, меняющиеся сожители. Дети стали убегать из дома, девочки прошли все круги ада, живя на Луговой. Ну а Дима после смерти матери вернулся в свою комнатку на Новожилова. Как существовал? Представить совсем просто – школу забросил, появились старшие дружки, которые быстро приучили мальчишку к выпивке. «Металл сдавали, спирт покупали, по семь рублей за сто граммов», - поясняет Дима. «Металл-то где брали?». Парень опускает голову: «В гаражах…».  Проще говоря – воровали. Что и привело в конце концов к более серьезному преступлению.

В один из поздних вечеров поняла компания, что выпивки не хватило. Вышли на улицу, увидели молодую женщину. 20-летний Александр пробормотал: «Мне нельзя, посадят», - и подтолкнул несовершеннолетнего Димку, который рванул сумочку, висевшую у женщины на плече. Не сильно рванул, что-то сдерживало. Тогда дружки повалили ее на землю, забрали сумку и вывернули карманы. Она кричала. И этот крик до сих пор стоит в ушах мальчишки. Сашка и Женька убежали, а он остался. Поначалу даже не понимая – почему? Помог плачущей женщине подняться, извинился и пошел провожать. Продолжение не менее удивительное – она пригласила его домой, где  спали двое маленьких детей, и напоила чаем. Ошеломленный Димка пообещал вернуть документы и, выйдя из квартиры, отправился на поиски дружков. Ночью найти их не сумел, но на следующий день обещание исполнил – документы женщине вернул. А вот 500 рублей, что были в сумочке, великовозрастные дружки уже пропили. И общаться с «жалостливым» Димкой больше не хотели.

Скрываться он и не думал, приходу милиционеров не удивился и все чистосердечно рассказал. Его сначала отвезли в детдом, а потом он узнал, что в «Семейном очаге» живут его сестры Женя и Оксана. Говорят, встреча была трогательной. Эти дети очень привязаны друг к другу. Девчонки хорошо учатся, одна в восьмом классе, другая – в девятом. Как будто и не было в их жизни ужасов ночного Владивостока. А вот Дима сейчас не учится, недавно ему исполнилось 18 лет. «Но мне так хочется в школу пойти, специальность получить, автоделом заняться, - говорит пацан с щенячьими глазами. – Я готов в армии служить, что угодно делать, только бы меня не осудили». – «Переживаешь, что в такую историю попал?» – «Очень. Мне так стыдно и перед той женщиной, и перед сестрами. Они у меня такие хорошие».

Вне всякого сомнения, он искренен. Проблема Димы в том, что характер у него мягкий, стержня нет. Да и неудивительно это при таком-то детстве. Этот мальчишка полностью зависит от окружения, его пока в любую сторону повернуть можно. «Он очень изменился, - говорит Олег Петрук, председатель правления Владивостокского общества помощи детям, - курить бросил, ни одного грубого слова не скажет. Понимает, что мы для него значим, что жизнь здесь другая, да и сестры рядом, не дадут оступиться». Но Дима Ванин ждет суда, решение которого может быть жестким – за содеянное надо отвечать. Беда только в том, что он еще не состоялся как человек, ему опора надежная и здоровая нужна. В противном случае пойдет мальчишка по пути своих непутевых родителей. Как совместить неотвратимость наказания и последующую за ним испорченную жизнь? Не будем лукавить, тюрьма его человеком не сделает. Потому и бьются Владивостокское общество помощи детям, инспекция по делам несовершеннолетних и другие добрые люди за Димку в надежде уберечь его от тюрьмы. А он в это время пасет коров, ухаживает за лошадьми и ездит порой в задумчивости верхом на любимом Блэке. «Только без седла, - поясняет, - коню ведь тяжело, потеть будет». Согласитесь, не злой он, просто бесхребетным оказался, а воспитывать мальчишку было некому.

Наверное, кто-то скажет: «Так ему и надо, пусть посидит – подумает». Возможно, оказавшись на месте той женщины, я бы  требовала наказания. И вряд ли бы пригласила парня домой и поила его чаем с вареньем. Но сейчас я вижу его не грабителем, не вором, не потенциальным алкоголиком – просто запутавшимся мальчишкой, мечтающим о нормальной жизни. Может быть, это и есть то исключение, которое иногда допускается, из правил. Наказание в этом случае вряд ли пойдет ему на пользу.