Обыкновенный фашизм

Великая Отечественная, конечно, уже история. Однако не столь далекая, как, к примеру, война с Наполеоном или Куликовская битва. 60-летие Победы будут праздновать и ее непосредственные, хоть и малочисленные уже участники, старые, часто не понимающие и не принимающие новую жизнь, а нередко и обиженные ею в материальном плане. Но во все времена моральные страдания причиняли большую боль, чем нехватка денег и бытовые неудобства. Мы же, современники победителей, нередко безжалостно бьем их в самое сердце, не задумываясь о последствиях.

15 окт. 2004 Электронная версия газеты "Владивосток" №1640 от 15 окт. 2004

«Майн кампф» к 60-летию Победы

Великая Отечественная, конечно, уже история. Однако не столь далекая, как, к примеру, война с Наполеоном или Куликовская битва. 60-летие Победы будут праздновать и ее непосредственные, хоть и малочисленные уже участники, старые, часто не понимающие и не принимающие новую жизнь, а нередко и обиженные ею в материальном плане. Но во все времена моральные страдания причиняли большую боль, чем нехватка денег и бытовые неудобства. Мы же, современники победителей, нередко безжалостно бьем их в самое сердце, не задумываясь о последствиях.

Жители Владивостока не раз равнодушно проходили мимо книжного развала в центре города, на котором среди многих других книг представлена и антисемитская литература, и «Майн кампф» Гитлера. Лишь однажды от молодого мужчины довелось услышать грубую реплику: «Урод! Что продаешь?». Бородатый продавец огрызнулся: «Порнуху бы лучше?». Между прочим, мимо этого книжного лотка ходят официальные лица, лидеры всевозможных движений, милиционеры… Закона нет, запрещающего торговлю такой литературой? Но ведь еще в 2001 году Госдумой принят Кодекс РФ об административных нарушениях, предусматривающий ответственность за публичную демонстрацию нацистской символики, а в 2002 году – федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности», под который как раз и подпадает демонстрация нацистской атрибутики. Правда, на волне вседозволенности многие стали экзальтированно отстаивать свободу слова и прочие свободы, начисто забыв о том, что жить в обществе и быть от него свободным нельзя. Пусть сам автор этих слов вызывает нынче улыбку, но ведь от верности мысли никуда не денешься. Мы живем в мире общепринятых условностей – душевно здоровый человек не будет отстаивать свое право выйти на площадь и прилюдно помочиться, не станет материться и пускать в ход кулаки – мол, свобода, все дозволено! Тогда почему мы отстаиваем свободу оскорблять стариков, для которых Гитлер, свастика как нож в сердце?

Пару десятилетий назад довелось мне работать в станице Вешенской, живы были многие из тех, кто побывал в плену, в оккупации. До сих пор волосы на голове шевелятся, когда вспоминаю их рассказы – такого ни в одной книге не прочитаешь. Тех стариков даже нарисованная детской рукой на заборе свастика доводила до сердечного приступа. Через несколько лет я оказалась в Германии, тамошний журналист сказал: «А я у вас в плену был». Меня, родившуюся после войны, как током пронзило – фашист. Так сильны оказались впечатления, оставленные рассказами очевидцев Великой Отечественной. Поэтому я хорошо понимаю чувства тех ветеранов, которых нынче принято называть коротко – участники ВОВ, и тех малолетних узников фашизма, которые живут в нашем городе, и просто тружеников тыла, переживших страшные четыре года, когда они видят среди книг произведение Гитлера. Объясните мне, кому нужна такая свобода? Нашим дедам, пережившим ужасы войны, развязанной этим недочеловеком, или нашим детям, которых, несмотря на всеобщую компьютеризацию, литература все же продолжает воспитывать?

В недавней нашей союзной республике – Белоруссии – запретили демонстрацию художественного фильма «Восхождение дьявола», посчитав «совершенно недопустимым, чтобы в год 60-летия освобождения демонстрировать фильм о привлекательности фашизма. Данный фильм показывает антисемитские сцены, что может вызвать в обществе распространение шовинизма, пропаганду войн и насилия». «Майн кампф» я бы поставила в один ряд с этим фильмом. Ведь расовая нетерпимость, чистая кровь – это лозунги и современных бритоголовых. Безжалостных, беспощадных, способных убить ребенка «не той крови». Помните таджикскую девчушку, забитую подонками? А я еще помню, как изменился в лице Павел Суляндзига, президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера Приморского края, когда мы ехали в Красный Яр, – по мобильнику ему сообщили, что скинхеды избили сына.

Уже несколько раз в Госдуме рассматривался проект закона о запрете пропаганды фашизма. При этом подразумевалось распространение идеологии и оправдание практики фашизма путем публичного использования символики, атрибутики, ПЕЧАТНЫХ и изобразительных материалов. Не приняли закон. Да ведь и понятно – вдруг народных избранников обвинят в зажиме свободы. Нет закона, но ведь есть сердце, совесть, душа... и ветераны, с трепетом ждущие великого праздника – 60-летия Победы.