Алексей ГЛЫЗИН: Слушателя пластиком не обманешь

На короткое – перед концертом! - эксклюзивное интервью для “В” он пришел в яркой кинофестивальной тельняшке. Небрежно бросил взгляд в зеркало: “Хорош? Идет мне?”. Ну разве могла после этого речь пойти о чем-то еще, кроме кино?

10 сент. 2004 Электронная версия газеты "Владивосток" №1620 от 10 сент. 2004

На короткое – перед концертом! - эксклюзивное интервью для “В” он пришел в яркой кинофестивальной тельняшке. Небрежно бросил взгляд в зеркало: “Хорош? Идет мне?”. Ну разве могла после этого речь пойти о чем-то еще, кроме кино?

- Алексей, ваш концерт состоится в рамках кинофестиваля

“Меридианы Тихого”. Поэтому вопрос: какое кино вам по душе? Вот из детства, например, что запомнилось?

-

“Чапаев”. Замечательный фильм, и Борис Бабочкин там сыграл гениально! А вы знаете, что режиссер видел в этой роли совсем другого актера? Вот вам – актерская судьба… Сыграл и стал народным героем, люди смотрели “Чапаева” семьями, по два-три раза. Вот и мне он запал в душу.

- А есть ли в вашей жизни кино, которое вы можете смотреть сколько угодно раз?

- Конечно. Вся советская классика, любимые народные фильмы.

“Щит и меч”, “Семнадцать мгновений весны”, “Иван Васильевич меняет профессию”, “Джентльмены удачи”… да вы можете сами продолжить список. То кино, на котором я воспитывался и вырос. Отдельно назову “Место встречи изменить нельзя”, в котором гениально, просто нечеловечески сильно сыграл Владимир Высоцкий.

- Воспитывался на кино, сказали вы

… Должно ли оно вообще воспитывать?

- Безусловно. Должно будить в человеке лучшее, волновать душу. Потому что

– искусство. Жаль, хорошего кино, фильмов, которые ставят проблему, заставляют думать, грустить, переживать – так, чтобы это волновало человека, не так много сейчас.

Фильмы Никиты Михалкова, например, для меня

– такое кино. Или помните “Урга – территория любви”? Очень сильно! Зерно в нем есть! Конечно, сейчас снимают больше боевики – это кассово, это привлекает… Как в нашей профессии, на эстраде – песенки-однодневки быстрее раскручиваются, приносят прибыль.

- Есть ли у эстрады воспитательная функция?

- Ну

… Конечно, на концерты ходят больше людей, чем в театры, но тем не менее у эстрады все же функция развлекательная. Есть, конечно, группы, “ДДТ”, например, которые поют серьезные, социальные песни. Но в целом…

То, что я сейчас вижу на поп-сцене,

– мракобесие какое-то, тихий ужас… С точки зрения техники все на высшем уровне, конечно, здесь прогресс, а вот с точки зрения искусства - вряд ли. Создать для слушателя иллюзию легко – включи фонограмму, голос из ничего сделай, все это обсыпь мишурой – и будет красота! Пластиковая, целлулоидная. Красивые девочки изгибаются на сцене – хреновая конфета в яркой обертке.

Но на самом деле слушателя ведь не обманешь никакой фонограммой. Он разберется, что происходит, что за музыку ему играют и что за стихи поют. Люди всегда отличают хорошее от плохого, смотрите сами, сколько разного рода звездочек мелькнуло и исчезло за последние годы.

Ну должна быть смысловая нагрузка хоть какая-то в тексте, должны быть стихи, художественность! Или хотя бы грамотно чтоб было

… Ведь песня должна завораживать, стучаться в душу. И не за счет длинных ног исполнительницы или красивого костюма… Антураж не заменит содержания.

- Как вам кажется, почему сейчас снова стала популярной музыка 80-х годов?

- Да это естественный процесс. Ничто не ново под луной, все в мире циклично. Возвращаются брюки-клеш или платформа, например. Возвращается и музыка на круги своя. У людей возникает потребность услышать давно забытое, из детских лет, например. Или вспомнить, как молоды и красивы они были, когда изо всех динамиков неслось:

“Веселей, ребята, выпало нам строить путь железный, а короче – БАМ!”. Это же не просто песня, это символ поколения. И теперь они, эти песни, вновь вызывают интерес у публики. Конечно, не у молодежной аудитории, но на концерты ведь отнюдь не только молодежь ходит. Хотя… И 15-летние приходят на дискотеки в стиле 80-х, причем вместе со своими родителями. А папа рассказывает сыну, что была когда-то такая группа “Битлз”, и может быть, сын услышит и поймет…

- Вас называют “ретро-звездой”, как вы к этому относитесь?

- Спокойно. Вон

“Роллинг стоунз” “монстрами рока” зовут. Ничего обидного здесь нет. Смешно было бы мне сейчас вести себя, как ребята из группы “Корни”, и петь такие же песни. Тогда бы точно сказали: в маразм впал Глызин. Нет, надо оставаться самим собой. Мой слушатель очень разный. Конечно, это публика среднего возраста – от 30 лет, но на мои концерты приходят семьями. Интересно бывает заставить солидных людей забыть про свои годы, окунуть во времена былые - чтобы начали подпевать, танцевать в проходе, радоваться. Это и есть волшебная сила искусства, разве нет?