Режим отбил… охоту

Почти полтора месяца назад массовое закрытие южнокорейских швейных фабрик в различных городах края и последовавший затем переезд компаний в Китай дал серьезный повод усомниться в адекватности нового Таможенного кодекса, вступившего в силу 1 января нынешнего года.

31 авг. 2004 Электронная версия газеты "Владивосток" №1613 от 31 авг. 2004

Почти полтора месяца назад массовое закрытие южнокорейских швейных фабрик в различных городах края и последовавший затем переезд компаний в Китай дал серьезный повод усомниться в адекватности нового Таможенного кодекса, вступившего в силу 1 января нынешнего года. В этом «В» пытался разобраться в статьях «Брак при расчетах» от 22 июля и «По тарифам и инвестициям» от 3 августа. Сегодня мы вновь обратимся к актуальному для Приморья вопросу, поскольку на прошлой неделе газета получила официальный комментарий на происходящее от Дальневосточного таможенного управления (ДВТУ).

Напомним: в середине июля владельцы корейских фабрик решили свернуть свой бизнес на территории края и перевести производство в Поднебесную. Основной причиной своего бегства швейные бароны назвали таможенный режим, новые условия которого стали непомерной ношей для них. Правила эти, в частности, не давали владельцам иностранного капитала действовать в ареалах собственных экономических интересов. Поэтому производство начали быстро переводить туда, где сформирована наиболее приемлемая предпринимательская среда. Именно так прокомментировал ситуацию консул Республики Корея во Владивостоке господин Ом Ги Ён.

По данным ДВТУ, по состоянию на 1 июля сего года в Дальневосточном федеральном округе существовало 17 предприятий легкой промышленности со стопроцентным зарубежным капиталом. С начала года ими было вывезено товаров для переработки и продуктов переработки на сумму 451 миллион рублей и 609 миллионов рублей соответственно. Но вместе с тем по сравнению с 2003 годом за первые полгода 2004 года количество фабрик уменьшилось на 36 процентов. Так, во Владивостокской таможне из 10 числившихся раньше предприятий осталось всего-навсего три, в Уссурийской таможне - из семи компаний стоят пять, в Находкинской таможне - из четырех фабрик держатся две.

Так что же случилось? С 1996 года, когда появились первые цеха, работающие на заграничном сырье, и вплоть до конца 2003 года Южная Корея широко использовала преимущества Приморского края: дешевую рабочую силу и гибкость транспортной инфраструктуры. Да и таможенные условия, несмотря на все экономические передряги в стране, позволяли корейцам худо-бедно вертеться. По мнению начальника таможенных режимов ДВТУ Александра Гришко, применявшийся тогда режим переработки товаров под таможенным контролем сулил глубокие экономические перспективы и был обоюдовыгоден как для российской, так и для корейской стороны. Только за прошлый год таможней было выдано более 500 лицензий на помещение под этот режим текстильного материала и фурнитуры. Таким образом в крае обеспечивалась занятость населения, повышался уровень задействованности производственных мощностей швейных фабрик Владивостока, Артема, Партизанска, Находки, Большого Камня, Арсеньева, Лесозаводска, Спасска-Дальнего, Уссурийска, поселка городского типа Славянка, а та
кже поселков Тавричанка, Угловое и Штыково. При этом изготовлявшаяся одежда по сложившейся практике экспортировалась в Соединенные Штаты, потому не увеличивала долю иностранных товаров на российском рынке, а значит, интересы отечественных товаропроизводителей не ущемлялись.

Однако в новом Таможенном кодексе привлекательную процедуру было решено отменить. В качестве ее преемника в определенной степени теперь может рассматриваться режим переработки товаров на таможенной территории России. Он предполагает, что перерабатывать товары при условии вывоза конечного продукта за кордон разрешается в течение установленного срока (два года). Более того, товары в этом режиме считаются условно выпущенными, то есть они в обязательном порядке вывозятся из России. И в этом случае предусмотрено внесение обеспечения уплаты таможенных платежей - своего рода залога на случай непредвиденных обстоятельств (например, продукцию начнут реализовывать внутри России). И если все шло по маслу, то после экспорта курток и костюмов деньги возвращались в руки законных владельцев. Впрочем, избежать предварительных затрат было вполне возможно. Достаточно было доказать таможенному органу, что российские законы будут соблюдаться. В свою очередь, руководство ДВТУ решило исходить из уровня благонадежности каждого конкретного предприятия, учитывая при этом количество и характер административных правонарушений, совершенных этими компаниями в прошлом году. Если таковых не наблюдалось, то освобождение от уплаты давалось до первого нарушения правил. На сегодняшний день «чистыми» остаются семь текстильных предприятий.

В других случаях большинство южнокорейских владельцев были поставлены перед выбором: платить или собирать чемоданы. Большинство выбрали второй вариант, потому что при всем своем богатстве сумма для них оказывалась слишком значительной. И внесение ее означало бы только одно - «омертвление» капитала и, как следствие, полная остановка производства. Позволить себе «высокую плату» смогли только те предприятия, которые на протяжении последних лет инвестировали в долгосрочную перспективу.

Между тем Александр Гришко отмечает одну немаловажную деталь, ставшую по сути первопричиной сокращения швейных фабрик. Дело в том, что совсем рядом, в Китае и Вьетнаме, отменили квоты на экспорт текстильных изделий в Америку. В результате этого у корейских текстильщиков появилась куда более привлекательная площадка для размещения своего бизнеса, так как в России затраты на организацию, поддержание производства и заработную плату намного выше, чем в вышеупомянутых азиатских державах. Естественно, многие двинулись именно туда.