Испытано на себе

Случайно встретив бывшую однокурсницу, я замерла, открыв рот, - казалось, для нее время остановилось, а если и прошли годы, то настолько благополучно, что морщинки, рассказывающие о судьбе, так и не появились. «Закрой варежку, - велела она, как и в студенческие годы. – Теперь это всем доступно». Она всегда отличалась откровенностью, поэтому и из косметической операции секрета не делала. Сказала: «Еще и горжусь, что хватает сил бороться с неизбежным. Для такого сражения нужны характер, воля и желание жить полноценно». Эта встреча всколыхнула во мне давно дремлющую мечту вернуться если не в юность, то хотя бы лет на 10 назад.

4 июнь 2004 Электронная версия газеты "Владивосток" №1567 от 4 июнь 2004

Случайно встретив бывшую однокурсницу, я замерла, открыв рот, - казалось, для нее время остановилось, а если и прошли годы, то настолько благополучно, что морщинки, рассказывающие о судьбе, так и не появились. «Закрой варежку, - велела она, как и в студенческие годы. – Теперь это всем доступно». Она всегда отличалась откровенностью, поэтому и из косметической операции секрета не делала. Сказала: «Еще и горжусь, что хватает сил бороться с неизбежным. Для такого сражения нужны характер, воля и желание жить полноценно». Эта встреча всколыхнула во мне давно дремлющую мечту вернуться если не в юность, то хотя бы лет на 10 назад.

Обзвон клиник красоты поверг в легкий шок – цены кусались. Поняв, что денег мне хватит лишь на коррекцию нижних век, все-таки решилась. Можно ведь и с малого начать. Правда, потом оказалось, что зубы на полку все равно положить придется – предоперационные анализы в общую стоимость не входили. Честно признаюсь, уже за неделю до «преображения» меня бил озноб, ведь страшные рассказы о вывернутых веках или незакрывающихся глазах гуляют широко. И все-таки я вошла в палату, из которой путь лежал в операционную. Из четырех кроватей заняты были три, на них лежали герои «ужастиков». «Девки, не могу больше, курить хочу, - охая, хрипело нечто мощное. – Откройте окно». Так как на призыв никто не откликнулся, «нечто» протянуло руку за пирожными: «Столько жира откачали, что теперь можно диету нарушить». С соседней кровати ехидно улыбнулась девчушка: «Тогда через год опять сюда приползешь». Толстуха (какой же она была до операции?) обратилась уже ко мне: «Просто ненавижу нынешнюю молодежь – ноги от ушей, талия… А я вечно на гусеницу похожа была. Ничего, я им еще докажу». С естественным любопытством я обратилась к девушке: «А ты-то что здесь делаешь? Со мной понятно – мешки под глазами всем видны, но у тебя вроде никаких изъянов». Она усмехнулась: «Так это у кого на что смотрят. Мне лично грудь приподняли и увеличили». И тут же громко ойкнула от неловкого движения: «Больно, блин». Третьей соседкой оказалась откровенная старушка, на вид лет 70. Выглядела она отвратительно – ее уже подготовили к операции, поэтому волосы местами были выстрижены, а оставшиеся перевязаны резинками. Господи, а этой-то что надо? Ведь возраст выдает даже старческий горбик на «загривке». Заметив мой взгляд, старушка вздохнула: «Сын в Америке живет, недавно внучки приезжали, сказали: «Бабушка, ты такая хорошая, но очень уж старая». Вот и решилась на «круговую». И тут в палату вошел врач. «Сейчас порисуем», - весело уведомил он меня, взяв, кажется, фломастер. Выходя из палаты, я взглянула в зеркало и увидела клоуна.

Руки привязаны, в одну воткнута игла капельницы, яркий свет бьет в лицо. «Ну и отрастила грыжи», - комментирует хирург. Кажется, он то вдавливает внутрь, то пытается вытащить мое глазное яблоко. Грыжи? Значит, их много, да еще и на обоих глазах? А я-то думала, что просто кожа обвисла. Прекрасно понимая абсурдность просьбы, я все-таки говорю: «Не хочу больше, отвяжите, я уйду». Медики смеются, и кто-то успокаивающе берет меня за руку. «Никогда и ни за что больше сюда не приду», - говорю я себе, а потом, почувствовав запах паленого, задаю вопрос: «Чем это так воняет?». «Свое не воняет», - отвечает хирург. Я все-таки выдержала испытание, но, вернувшись домой, несколько дней боялась взглянуть в зеркало – узкие от отека глазки, синяки… Хотя бы прежний вид вернулся, и то ладно, думала я.

Недели через три (уже без мешков под глазами и синяков) мне пришлось по делам побывать в той же больнице. Навстречу по лестнице спускалась моложавая женщина, бойко постукивая каблуками, блестя глазами и ровно держа спину. «Хай! - махнула она рукой. – Не узнаешь?». Под хорошо наложенным гримом почти не было видно сине-зеленых пятен, сохранялась лишь легкая отечность. «Американская» бабушка? Я не верила глазам. Даже горбик, кажется, рассосался. Она что-то щебетала, говорила, как мучилась в тугой повязке, а в моем мозгу уже включился калькулятор. Сколько месяцев мне нужно откладывать деньги, от чего отказаться? Я готова на лишения. Пусть только мне вернут молодость.