Право быть любимым

Интересное письмо мы получили от жительницы Владивостока Аннеты Высоцкой.

23 апр. 2004 Электронная версия газеты "Владивосток" №1546 от 23 апр. 2004

Интересное письмо мы получили от жительницы Владивостока Аннеты Высоцкой

«Я услышала об этой семье еще до того, как встретилась с ней в Новой Зеландии. Анна и Джон живут в небольшом городке. Они христиане, регулярно посещают церковь. Джон - полицейский, Анна - домохозяйка, их сыну Скотту 15 лет, он учится в школе. Как большинство новозеландских семей, они живут в собственном домике, многое в котором построено их руками. Дом стоит на горе и окружен настоящим бушем – очень густым лесом, состоящим из высоченных древовидных папоротников и других невиданных для нас растений. Несколько лет тому назад Джон и Анна усыновили русского мальчика по имени Владимир. Владимир жил в детском доме, потому что его родители больше любили спиртное, чем собственных детей. Ребенок был им не нужен, поэтому они отказались от сына. До пяти лет мальчик воспитывался в детском доме, часто болел, и поэтому никто не хотел усыновлять его. Джон и Анна специально приехали в Россию, чтобы у Владимира появилась семья. Потом у них появилась и дочь – они взяли Вику, которой тогда исполнилось полтора года. Вика родилась с серьезными дефектами лица и речевого аппарата. Огорченные биологические родители не стали забирать из роддома маленького «уродца». Но Анну и Джона не остановило то, что Вика не была похожа на обыкновенного прелестного ребенка ее возраста. Они хотели подарить ей, как и Владимиру, то, о чем мечтает каждый ребенок, живущий даже в самом лучшем детском доме, - семью.

С тех пор прошло несколько лет. Дети уже давно учатся в школе.

Влад – крепкий серьезный паренек. Вика – очаровательная блондинка, ее волосы золотисто сияют под новозеландским солнцем. Каждая ее улыбка – подарок от всего сердца. Чтобы научиться так улыбаться, Вике пришлось перенести несколько операций, а впереди еще не одна. Вместе с мамой и папой у детей появился старший брат, а также дедушки, бабушки и множество других родственников. У каждого ребенка есть своя собственная комната, наполненная книжками и игрушками. Труднее всего поддерживать порядок Вике – в ее комнате поселилось целое семейство плюшевых медведей.

Родители очень хотят, чтобы дети знали и помнили, что они русские. В доме целые хороводы матрешек и другие русские вещи. Когда-то, для того чтобы разговаривать с сыном на его родном русском языке, Джон и Анна выучили русские слова. К сожалению, это умение не пригодилось. Влад категорически отказывался говорить по-русски, а когда через год после усыновления к ним в дом приехала русская женщина, ребенок устроил настоящую истерику, потом убежал и спрятался так, что его еле нашли. Он боялся, что его опять заберут в детский дом. Джон пытается говорить со мной по-русски: «Добрый утр! Как дела! Ты чистил зубы? Хочешь есть?» и сам смеется. Я говорю: «Джон, ты самый лучший полицейский на свете». - «Нет, ты просто мало видела полицейских». Анна – удивительная оптимистка и умеет заражать этим оптимизмом окружающих. Почти каждую минуту она восклицает: «Чудесно! Замечательно! Великолепно! Ты просто молодец!». Дети ведут меня на прогулку по бушу, а Вика с гордостью показывает мне «трамплин» - сетку для прыжков и клетку с серым кроликом.

Я смотрю на эту счастливую семью и вспоминаю грустные глаза многих детей в российских детских домах. Очень хочется, чтобы каждому ребенку было дано право быть любимым, чтобы у каждого ребенка были папа и мама, даже если его собственные папа и мама отказались от него».