Поэт в России – больше, чем поэт

Поэзия как литературный жанр нынче не в моде. Сегодня в чести иные авторы – песенники, пристраивающие свои нехитрые тексты столпам отечественной попсы. К сожалению, ежедневная борьба за хлеб насущный большинство из нас делает прагматиками, живущими в реальном мире и не склонными к сантиментам. Но есть и другой, параллельный мир, где деньги не значат почти ничего, где царит творческий дух, а удачно подобранная рифма - куда дороже тысячи рублей. Без преувеличения сотни жителей края живут в этом мире. Они – среди нас, они пишут о нас и для нас. Увы, параллельные миры, как и параллельные прямые, пересекаются только в бесконечности. И если это случается, никому не известный чудак-поэт становится больше, чем поэтом – организатором, учителем, заметным явлением литературной жизни, не заметить которое уже невозможно.

22 апр. 2004 Электронная версия газеты "Владивосток" №1545 от 22 апр. 2004

Поэзия как литературный жанр нынче не в моде. Сегодня в чести иные авторы – песенники, пристраивающие свои нехитрые тексты столпам отечественной попсы. К сожалению, ежедневная борьба за хлеб насущный большинство из нас делает прагматиками, живущими в реальном мире и не склонными к сантиментам. Но есть и другой, параллельный мир, где деньги не значат почти ничего, где царит творческий дух, а удачно подобранная рифма - куда дороже тысячи рублей. Без преувеличения сотни жителей края живут в этом мире. Они – среди нас, они пишут о нас и для нас. Увы, параллельные миры, как и параллельные прямые, пересекаются только в бесконечности. И если это случается, никому не известный чудак-поэт становится больше, чем поэтом – организатором, учителем, заметным явлением литературной жизни, не заметить которое уже невозможно.

«ДОВОЛЬНО КРЕПКИЙ СТИХОТВОРЕЦ»

Ровно 45 лет назад 18-летний паренек Коля Морозов принес в редакцию районки подборку своих стихов. Они понравились и были опубликованы. И с той поры в буквальном смысле – ни дня без строчки! «Уж не графоман ли?» – подумал я и принялся читать морозовские вирши. Признаюсь, что, как и большинство обывателей, поэзией как жанром активно не интересуюсь, предпочитая качественную прозу. Не имея специального образования,  не вправе брать на себя функции литературного критика, судить могу по принципу «нравится (задело) – не нравится (оставило равнодушным)». Общий вывод таков – не все задело, но все очень нравится! Основная тематика поэзии Николая Морозова – любовь. Любовь к женщине, к России, к отцу и матери:

Когда бы мне сказали:
«Выбирай!
Давно твоя одежда
износилась…»
Ответил бы:
«Россия – это рай!
С какой бы стороны
ни покосилась»…

Стихи Морозова – не бардовского или авангардного толка, а обычные рифмы классического направления. Тем не менее многие из них уже стали романсами и песнями, музыку к которым написала жена Морозова – Клара Андреевна, их семейный и творческий союз длится уже восемь лет (к слову, первая жена, реально мыслящая женщина, терпела поэта до тех пор, пока не выросли дети, а потом ушла). Эти песни - в репертуаре ведущих музыкальных самодеятельных коллективов Арсеньева.

Естественно, в узких газетных рамках невозможно со всей полнотой отразить грани поэтического мастерства Николая Морозова. Думаю, что можно согласиться с оценкой, которую в рецензии на последнюю книгу Морозова дал известный в крае поэт Василий Пономаренко, член СП РФ: «Каков же поэт Николай Морозов? Во всяком случае, он уже довольно крепкий стихотворец. Встречаются вещи полетного характера». С оценкой этой можно согласиться.

Однако еще Есенин по поводу стихотворства заметил, что «если самолет бежит долго, а не взлетает – то это телега». Ведь и вправду, сколько несложившихся поэтических судеб разбилось о суровый быт (и нередко буквально насмерть)! Сколько «самолетов» так и осталось на «взлетной полосе» невидимого нам параллельного мира чудиков-стихоплетов? Думается, немало. К счастью, морозовский аэроплан, набрав высоту, смог из параллельного мира опуститься (подняться?) в реальный. И в этом ему помогло «Лукоморье».

НЕ ПРОДАЕТСЯ ВДОХНОВЕНЬЕ

…но можно рукопись продать? Какая рукопись?! Незабвенный Булгаков, думается, в наши дни протянул бы ноги от голода, пытаясь зарабатывать на жизнь литературным трудом. Вдохновение, особенно поэтическое и облаченное в форму книг, - по сегодняшним временам товар абсолютно неходовой. Все свои сборники Морозов издавал за свой счет и при поддержке редчайших спонсоров. Ему это удавалось, а вот менее удачливым и известным поэтам – нет. Будучи человеком неравнодушным, и затеял Николай Николаевич выпуск регулярной краевой газеты с поэтическим названием «Лукоморье», в которой могли бы публиковаться его собратья по поэтическому цеху. Первый номер вышел восемь лет назад, и с тех пор газета выходит регулярно. У «Лукоморья» более 400 подписчиков, в том числе десятки за Уралом и даже за рубежом. За эти годы выяснилось, насколько богата приморская земля поэтическими дарованиями. Более 300 новых имен открылось читателям «Лукоморья».

Конечно, издание «Лукоморья» убыточно. Это вам, знаете ли, не Маринина с Донцовой. Однако каждый раз его неутомимому редактору удается находить деньги. Колесит он по краю, встречается с главами городов и районов, рассказывает им, сколько в их краях невостребованных поэтов. Те удивляются и материально помогают. Оказывает материальную помощь краевой центр народной культуры. Есть также редкие предприниматели, жертвующие тысячу-другую на поэтическое искусство. Так и живет «Лукоморье», так и выходит в свет. А венцом организаторских усилий Николая Морозова стал выход 570-страничной антологии «Разноцветие приморских талантов», где под одной обложкой объединены лучшие творческие образцы 332(!) приморских поэтов.

НАСТУПЯТ ВРЕМЕНА ПОЧИЩЕ?

По достижении пенсионного возраста Морозов получил небольшой, но постоянный источник дохода – пенсию. Но хватает ее ненадолго. А как может быть иначе, когда к нему в дом на регулярные «лукоморские» литературные семинары (а фактически – на постой) съезжаются десятки таких же материально бедных поэтов со всего края! Спят вповалку, где придется, живут впроголодь, но зато обмениваются поэтическим опытом. После таких заездов чета Морозовых еще месяц-другой рассчитывается с долгами.

Супруги живут в своем доме. Чистом и небогатом. Есть старенький секретер, механическая пишущая машинка «Оптима», два баяна. На нормальный шкаф средств так и не нашлось, под книги и картотеку авторов журнала его редактор приспособил молодые березовые побеги и оструганные доски.

Однако остается ответить на самый тяжелый вопрос – для кого творят Николай Морозов и его друзья-поэты? Для кого выходят в свет, но так и не попадают на прилавки тоненькие поэтические книжицы? Для удовлетворения амбиций их авторов? «Многие сборники через краевое управление культуры попадают в городские и районные библиотеки», - ответил Николай Николаевич. Но у меня остались большие сомнения в том, что в библиотеках эти книги зачитывают до дыр…

…Однажды поздним вечером в калитку Морозовых постучали. На пороге стоял незнакомый мужик. Он пояснил, что вернулся из зоны, где отбывал  пятилетний срок. И помог ему выжить в неволе, сохранить душу сборник стихов Морозова «Зову судьбу», изданный в 91-м году. Он просто пришел поблагодарить автора и вручил ему тот самый затертый экземпляр в бумажной обложке. Этот экземпляр и поныне - самое дорогое читательское признание для Николая Николаевича.