«Порто-франко» во Владивостоке

У владивостокцев появился реальный шанс попасть в прошлый век, точнее, в бурлящие 20-е годы, когда город у океана, еще не перекрашенный в красный цвет, оставался последним вольным островком царской России. И несколько лет жил неистово, на авось, как человек, танцующий на вулкане. Для этого достаточно лишь шагнуть с шумной Светланской вниз по лестнице, под тротуар и распахнуть двери кафе-шантана (на русский манер - ресторана со сценой) «Порто-франко».

13 февр. 2004 Электронная версия газеты "Владивосток" №1508 от 13 февр. 2004

У владивостокцев появился реальный шанс попасть в прошлый век, точнее, в бурлящие 20-е годы, когда город у океана, еще не перекрашенный в красный цвет, оставался последним вольным островком царской России.  И несколько лет жил неистово, на авось, как человек, танцующий на вулкане. Для этого достаточно лишь шагнуть с шумной Светланской вниз по лестнице, под тротуар и распахнуть двери кафе-шантана (на русский манер - ресторана со сценой) «Порто-франко».

«БАЛАГАНЧИК» В ОБЪЯТИЯХ АЛЫХ МАКОВ

Уникальность нового заведения состоит в том, что оно разместилось в стенах бывшего «Балаганчика», центра владивостокской богемы, литературно-художественного объединения, которое появилось на свет в 1919 году. Здесь можно было встретить друга Владимира Маяковского,  отца русского футуризма Давида Бурлюка  – гиганта,  глашатая, художника и литератора, с фигурой фавна, который эпатировал публику «одноглазкой» в недостающем глазу, широченными, жесткого сукна штанами  и пестрым жилетом с «живой» морковкой, торчащей из кармашка. Николай Асеев, он же Буль-Буль, автор хлестких фельетонов и знаменитого сборника «Бомба», наделавшего  много шума во Владивостоке в 1920 году, певуче читал здесь  свои напористые стихи:

Если опять этот дом бог,
Если кастрюля святоша.
Снова и снова о бомбах,
Свернутых в форме ветошек…

Сергей Третьяков, создатель журнала БирючНаконец, сам Сергей Третьяков, обладатель ядовитой усмешки и неимоверной худобы, создатель и вдохновитель журнала «Бирюч», который с первых номеров стал местной достопримечательностью,  любил наигрывать на рояле, стоявшем   рядом  с маленькой сценой, вальсы Шопена.

Впрочем, заглядывали в «Балаганчик» еще партийцы, профсоюзники всех мастей, приходила владивостокская «недобитая буржуазия», колчаковские  офицеры и контрразведчики тоже не спрашивали разрешения у двери (к слову, вход в «Балаганчик» был с ул. Алеутской).

Вот как вспоминал о рождении «Балаганчика» Николай Асеев: «Мы начали с того, что достали мрачный сырой подвал, провели сами в него электричество и купили на все наши деньги китайского ситцу  с огромными алыми маками по зеленому фону. Им мы обили стены нашего подвала. Потом сделали подмостки. Наверху, над подвалом, был театр «Золотой Рог». Оттуда мы таскали к себе вниз сломанные стулья и обветшалые декорации… Два месяца по семь, по восемь часов подряд репетировали пьесу «Похищение сабинянок». Прямо со службы, не обедая, не досыпая, до трех-четырех часов ночи гонял нас на корде сумасшедший режиссер Констан-де-Польнер… В это время приехал Третьяков. Скептически осмотрел он наши начинания и решил, что надо издавать журнал «Бирюч»…».

САЛАТ «ОТ ОПАЛЬНОГО ДВОРЯНСТВА» - ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ

- Меньше всего мне хотелось, чтобы  это был только ресторан, - говорит генеральный директор и автор идеи «Порто-франко» Сергей Фомин. – Хотя, разумеется, здесь есть немало гастрономических изысков, к примеру, салат «От опального дворянства» или щи суточные «Похмельные». Важна прежде всего его историческая и географическая принадлежность. Это временной отрезок - 1919 –1922 годы. Владивосток как прибежище белого дворянства, художников, поэтов, музыкантов,  а также аферистов всех мастей, хлынувших  сюда из красной России. Все они - как певец, теряющий голос, как слепнущий живописец, как гурман с неизлечимой болезнью желудка – хотели допеть, дотанцевать, долюбить, словом, пытались продолжить жить…

Вот почему  я полез в старый, некогда знаменитый богемный подвал, забитый мусором и нечистотами. На это ушло три года жизни, я не говорю о финансах. Но дело стоило того. Мне хотелось вернуть колорит эпохи. Я перепробовал больше десятка названий, примеряя их  к подвальчику: «Яма», «Барышня и хулиган», «Бурлюк», «Антанта». «Балаганчик» отпал сразу – в Москве заведение под такой вывеской открылось почти 10 лет назад. Остановился на «Порто-франко». Это как гимн  золотому времени, когда Владивосток был объявлен вольной гаванью и пышно процветал. Это был праздник жизни, искусства, творчества.

Сергей Фомин, бывший актер, который почти 10 лет назад оставил сцену, известен как давний поклонник, «гурман» владивостокской старины и богемы. Свидетельство тому  его первое детище - «Зеленая лампа», которое, увы,  не пощадил  пожар. 

Как он сам признался, Фомин хотел бы родиться в конце позапрошлого века, когда люди жили иначе и по-другому чувствовали.

 «Порто-франко» тоже с хорошим вкусом выдержан в старинном стиле -  он передает  образ жизни (дизайнер Наталья Малышева).  Аромат прошлого окутывает сразу, как только переступаешь порог ресторана, - мебель из прошлого века: зеркало во весь рост, изящной работы буфет и стулья, фонарь,  старые афишки: «Букет красавиц… Колоссальный фурор».  Из зала доносится приглушенный толстыми стенами голос печального Пьеро. 

В «Порто-франко» можно увидеть и стилизованный уголок старого Владивостока с погнутой водосточной трубой, настоящим патефоном в окне, забавными объявлениями на стене и дворником, прикорнувшим в уголку…

Но, бесспорно, настоящей сенсацией «Порто-франко» следует считать украшающие его портреты завсегдатаев «Балаганчика»: Давида Бурлюка, Сергея Третьякова,  Медведева, неизвестной актрисы и самой художницы Лилии Афанасьевой, сделавшей эти наброски более 80 лет назад.  Сергей Фомин обнаружил их в фондах музея им. В. Арсеньева вместе с дневником тогда юной художницы, которая жила во Владивостоке в 20-е годы и тоже  была завсегдатаем «Балаганчика». Все это время они оставались неизвестными широкой публике.

«ГЕНИАЛЬНАЯ ДЕВУШКА» - ТАК НАЗЫВАЛ ЕЕ ОТЕЦ РУССКОГО ФУТУРИЗМА

Вот лишь небольшой отрывок из дневника Лилии Афанасьевой, читая который, словно переселяешься в «Балаганчик». Почувствуйте и вы его давно утраченный шарм… Впрочем, концертная программа, которую можно будет видеть в «Порто-франко», постарается повернуть время вспять и хоть что-то вернуть из прошлого…  

«Владивосток, 1919. Живу в пригороде Первая Речка. Я – преподаватель рисования в школе. Начало лета. Играем во дворе в мяч. Вдруг зовут из дома: «В «Балаганчике» конкурс портретного наброска». Я от города далеко, еле успеваю к началу… Попала в страну «Балаганчик»…Низкий потолок, яркие лампы, цветастый красный ситец стен – фон многоликой публики… Наскоро набрасываю незнакомую женщину. Набросок – 30 минут…. В жюри конкурса С. Третьяков, Н. Асеев,  художник Г. Комаров, М. Афанасьев… Мне присуждается первая премия!

…1920 г. Приехал Д. Бурлюк. Нарисовала. Бурлюк: «Гениальная девушка!».

Бурлюк - натура деятельная, много работал. Он здесь с семьей… Читал стихи Маяковского. Голос сильный, низкий. Через несколько лет в Москве я услышала Маяковского…Какой дар жизни!..

…В «Балаганчике» устраивались разные вечера: поэзии, романса, танца-гротеск… Был альбом «Балаганчик». Художник М. Афанасьев рисовал в него злые шаржи, сюда писали стихи… Около сцены рояль. Часто играл инженер Винтер: Скрябин, Рахманинов…

…Запомнился маленький романс «Если розы расцветают» - в нем трагедия целой жизни…».