Говорящий конь

Почему во Владивостоке есть «Серая лошадь», а в яблоках нет – не ответит никто. Правда, если бы рядом с жилым домом на улице Алеутской № 17 стоял овощной, в котором нарасхват расходились фрукты, то быть бы дому «Лошадью в яблоках».

6 февр. 2004 Электронная версия газеты "Владивосток" №1504 от 6 февр. 2004

Почему во Владивостоке есть «Серая лошадь», а в яблоках нет – не ответит никто. Правда,  если бы рядом с жилым домом на  улице Алеутской № 17 стоял овощной, в котором нарасхват расходились фрукты, то быть бы дому  «Лошадью в яблоках».

Неудивительно, что этот дом лидирует среди строений по числу легенд. Любой житель Владивостока назовет вам несколько версий происхождения названия.

Вот первая. Утверждают, что рядом с домом стояла скульптура лошади, а потом она бесследно исчезла. Ну не сама же она сошла с постамента... Паспортистка Тамара Исакова даже видела в подвале дома осколки монумента. Но сохранившаяся голова оказалась медвежьей. При чистке помещений медвежье-лошадиные останки свезли на свалку, где они канули в Лету. Теперь уже никто не сможет доказать, была ли лошадь.

Версия вторая. Перед центральным входом в дом стояла скульптура женщины с веслом. За пышные формы, которыми автор наделил светлый образ, ее и прозвали  лошадью.

О кучере Семеныче тоже многие знают. Он возил на серенькой кляче продукты в местную столовую. Любил Семеныч выпить и забывал о своей кормилице. А та вечно, как памятник и свидетельство тому, что хозяин в запое, стояла у газона или клумбы, тихо уплетая местную растительность. За что не раз бедное животное имело словесное взыскание от местного дворника, текст которого по этическим соображениям не стоит приводить.   

Патриарх приморской архитектуры профессор Николай Степанович Рябов имеет собственную версию. Он сам строил это здание и утверждает, что оно имело другую окраску. Кирпичные стены нового строения оштукатурили. В раствор добавили мраморную крошку (которую получали, растирая надгробия с бывшего Покровского кладбища) и краситель. «Дом получился удивительно розового цвета», - поведал Николай Степанович.

Годы Великой Отечественной войны наложили свой отпечаток. Для маскировки новенький, еще розовый дом замазали сажей, и он превратился в «Серую лошадь».

- А вместе с этим исчез колорит естественного камня, - считает архитектор Рябов. - Его надо очистить. Тогда бы он стал хорош! А так все равно что полированный шкаф покрыть масляной краской.

Не исключено, что есть у «Серой лошади» и другие истории…