На Хасане все было не так

Много лет назад в Приморье приезжала вдова маршала Блюхера Глафира. Я брал у нее интервью, и она сказала: «Вот вы-то доживете до 50-летия событий, может, тогда всю правду напишете».

29 авг. 2003 Электронная версия газеты "Владивосток" №1418 от 29 авг. 2003

Много лет назад в Приморье приезжала вдова маршала Блюхера Глафира.
Я брал у нее интервью, и она сказала:

«Вот вы-то доживете до 50-летия событий, может, тогда всю правду напишете».

Минуло полвека, потом с необыкновенной помпой отметили 60 лет, а вал вранья только нарастал.

Но вот в этом году издан роман приморского писателя Владимира Щербака

«Малая война». Если не считать документального сборника, подготовленного сотрудниками газеты «Владивосток», то это одна из первых честных книг о событиях 1938 года на Хасане.

Владимир Щербак своими главными героями сделал журналистов. Хуже того

– военных журналистов. С одной стороны, только военный журналист мог тогда попасть в самый разгар событий и в самое пекло. С другой - именно военный журналист должен был написать не отчет о том, что он видел, а эпос о героях со всеми приличествующими случаю гиперболами, проклятиями и славословиями.

И автор предлагает своему читателю две версии происходящего: как это описывалось тогда и как это было на самом деле.

Он прослеживает путь многих участников хасанских событий с нашей и японской стороны. Когда перо беллетриста устает сочинять диалоги и любовные схемы, появляется хронист, который просто рассказывает канву событий, цитирует мемуары и документы. Есть в романе и мистификация - вставная новелла, повесть о героях, принадлежащая погибшему на поле боя журналисту. В романе много героев, почти все они реальные люди. Их судьбы сложились так, что и не всякий выдумает. Почитайте о том, как бежали в СССР японские интеллигенты - театральный режиссер Сугимото Риокичи и его жена актриса Окада Иосика, и что с ними потом стало

Тяжко человеку расставаться с героями и иллюзиями своей прошлой жизни. Но Владимир Щербак пытается быть правдивым.

Двадцать шесть Героев Советского Союза, песни про Катюшу и трех танкистов - вот что дали нам хасанские события. Но какие уроки были извлечены государственными деятелями и полководцами?

Увы, обманув страну, они сами поверили своей лжи.

А главный урок этой малой войны: воевать числом, а не умением. В расчете на то, что гусеницы их танков забуксуют в нашей крови.

Как это началось? 13 июня в районе озера Хасан перешел границу и сдался японцам начальник управления НКВД по Дальневосточному краю Люшков. Он предпочел сдаться врагам, чем попасть на допрос к своим коллегам.

Сталин направил на Дальний Восток заместителя наркома внутренних дел Фриновского и начальника главного политуправления РККА Мехлиса для расследования обстоятельств бегства Люшкова и

«принятия мер».

И меры были приняты. Командование Посьетского погранотряда приказало занять высоту Заозерную и закрепиться на ней.

Кому принадлежала высота? Даже по тем картам, что были у нас, граница проходила по гребню гор. Значит, один склон был наш, а другой

– китайский. Пограничники вырыли окопы на китайском склоне, что совершенно верно с военной точки зрения: сидеть на самой макушке – значит твой силуэт увидят.

К 13 июля на высоте окопалось уже около 40 советских пограничников. 15 июля ни с того ни с сего лейтенант Виневитин вдруг застрелил японского жандарма, который находился на своей территории. Что сделали воинственные японцы в ответ на эти мирные действия наших пограничников? Обстреляли из орудий? Пошли на штурм? Нет, посол Японии в Москве

«потребовал отвода советских войск».

Маршал Блюхер сам решил разобраться в ситуации и послал комиссию на границу. Комиссия обнаружила, что пограничники нарушили границу. Блюхер послал телеграмму наркому Ворошилову с требованием

«немедленного ареста начальника погранучастка». Но товарищ Сталин, выслушав доклад Блюхера, спросил его: «Скажите, товарищ Блюхер, есть у вас желание по-настоящему воевать с японцами? Если у вас нет такого желания, скажите прямо, как подобает коммунисту…». Блюхеру ничего не оставалось, как выехать на место и «лично возглавить» операцию. Какую? Ведь японцы еще не атаковали.

Император Хирохито принял решение действовать по дипломатическим каналам. Но японские генералы сами рвались в бой.

29 июля они выбили пограничные наряды с высоты. Вот и началось.

За несколько дней боев наши части так и не смогли выбить противника с высот. Так что нет никакой победы у озера Хасан.

Значит, все было напрасно. Глупо, не подумав, пограничники залезли на высоту. Взобравшись, не укрепились на ней как следует, так что были выбиты с нее первым же штурмом.

А вот японцы, заняв высоты, держались за них зубами. За несколько дней были вырыты траншеи и блиндажи. Ни бомбежка с самолетов, ни артобстрел не разгромили наспех подготовленные позиции японцев. А что же наши? Наши бойцы были вооружены самой передовой в мире идеологией, деревянными гранатами и холостыми патронами. Зато здесь, под Хасаном, родился главный слоган будущей Великой Отечественной -

«За Родину, за Сталина». И «ура!», «ура!».

Танки потонули в трясине, взобраться на гору они все равно не смогли бы. Зато между подразделениями было развернуто социалистическое соревнование за право первым забраться на вершину.

Описания боев, смертей, ранений, героизма, дурости, бестолковщины

– может быть, лучшие страницы книги Щербака.

В итоге боевые действия завершили дипломаты. Наши потери в два или в три раза больше, чем у японцев. Начатая по глупости, кампания продолжалась бестолково и кончилась бесславно.

Но для советского народа все изложили, как надо.

Стране не до потерь, страна ликует. Та самая страна, где почти что в каждой семье кто-нибудь либо сидит в зонах ГУЛАГа, либо ожидает расстрела в тюрьме