Нелюдь из Находки

Жители Находки немало были удивлены, включив вечером 6 мая свои телевизоры: в программе местного канала один из заместителей прокурора города выступал с призывом к злоумышленникам прийти и покаяться в совершении преступления. Зам. прокурора гарантировал освобождение от уголовной ответственности в случае раскаяния в содеянном, если не будет причинено никакого ущерба. Объяснение было просто и ужасно. Был похищен 6-летний ребенок, запрошен выкуп, и силовики использовали все методы, чтобы ребенок не пострадал. В надежде на здравый смысл похитителей прокуратура и воспользовалась возможностями СМИ, в то время как оперативники УВД перетряхивали все и вся вокруг.

14 май 2003 Электронная версия газеты "Владивосток" №1357 от 14 май 2003

Жители Находки немало были удивлены, включив вечером 6 мая свои телевизоры: в программе местного канала один из заместителей прокурора города выступал с призывом к злоумышленникам прийти и покаяться в совершении преступления. Зам. прокурора гарантировал освобождение от уголовной ответственности в случае раскаяния в содеянном, если не будет причинено никакого ущерба. Объяснение было просто и ужасно. Был похищен 6-летний ребенок, запрошен выкуп, и силовики использовали все методы, чтобы ребенок не пострадал. В надежде на здравый смысл похитителей прокуратура и воспользовалась возможностями СМИ,  в то время как  оперативники УВД перетряхивали все и вся вокруг.

События развивались следующим образом: 3 мая вышел погулять на улицу 6-летний Рома Кобылянский и не вернулся домой. Мама Ромы сразу же заявила в милицию, благо отделение милиции рядом с домом. Поиски ничего не дали, но в дверях квартиры нашли письмо. Приводим его, не изменяя  орфографии и стиля автора: “Уважаемая Мама Кобылянского Романа с вашим сыном всё в порядке. Но может быть всё очень плохо если вы не  выполните нашу просьбу. Нам нужен выкуп всего лишь 7000 доллоров и ваш сын будет дома, а если нет то мы его продадим нам уже предложили за него деньги. Завтра утром 6 мая в 7.30 вы должны пренести деньги в детский сад в вашу группу и положить сверху на Ромину кабинку. Если будет кокаето милиция или ещё ктото то можите забыть про сына. Да деньги мы заберать будем не сами, а попросим ковонибудь из родителей кто хорошо всё знает. Деньги должны быть не меченые и не фальшивые а иначе сами знаете что будет, а если всё будет нормально и деньги будут у нас то через 3 часа Роман будет дома. Ну вот проктически всё подумайте ещё раз насчет милиции. Да это не шутка и не розыгрышь время у вас ещё есть до завтрашнего утра. Ещё раз принисете деньги и сразу же уходите за вами будут следить если вдруг будут кокието подозрения то можите сразу забыть про романа навсегда. Будем ждать завтра”.

Необходимая сумма денег была собрана и утром положена на указанное в записке место. Операцию сорвала воспитательница группы детсада - она неожиданно принялась кричать вслед  уходившей Кобылянской:  “Вы оставили пакет! Заберите его!”. Оперативники, изображавшие пап и мам, готовы были провалиться сквозь землю.

В последующую праздничную неделю спать  не пришлось ни рядовым сотрудникам  УВД,  ни руководству криминальной милиции. Отрабатывались самые различные версии, сыщики, получая оперативную информацию, поквартально обходили все дома, осматривали люки, все закоулки и щели жилмассива. И никто  вначале не мог  заподозрить соседа Кобылянских - 23-летнего Д., находившегося дома под подпиской о невыезде после суда.  Мало того, что это был практически друг семьи - он водил свою дочь в ту же группу детского сада № 54, куда ходил Рома,  кабинки детей были рядом, и малыши часто играли вместе. Как близкому другу и соседу, Ромина мама рассказывала  Д. о действиях, которые предпринимала  милиция. Поэтому тот  был в курсе отрабатываемых версий. Учитывая опыт уже имевшего место в Находке киднеппинга, милиция ждала следующей записки с требованием выкупа. И принес ее не кто иной, как сам Д. В записке были изруганы сыщики (“бабы в юбках, а не менты”) и было высказано требование передать деньги непосредственно  Д.: “Передай, что если он не возьмет деньги, то мы украдем и его дочь”.

Деньги Д. должен был везти на наемной машине  в сторону села Лазо. Оперативники срочно находят подходящую машину, в багажник помещают сотрудника, и Д. едет в Лазо. Поскольку от матери похищенного он знал об этой операции все, естественно, по дороге в Лазо его никто не встретил. Его никто и не должен был встретить - деньги  были нужны ему лично, чтобы, как он выразился потом на допросе, “заплатить за моральный ущерб своим лучшим друзьям”, с которыми у него был конфликт. Впрочем, это уже другая история.

Сообразив, что Д. давно водит всех за нос, сопоставив это с тем фактом, что 3 мая именно Д. пришел в магазин к Роминой маме и  попросил ее  отпустить погулять ребенка на улицу, сотрудники Находкинского ГУВД поговорили с ним, после чего Д. побежал в городскую прокуратуру писать жалобу о грубом с ним обращении. Вот тут-то и обнаружилось, что и жалоба в прокуратуру, и записки вымогателя писала одна и та же рука - рука Д.

В квартире Д. сразу же был произведен обыск, были найдены вещественные доказательства, Д. всю ночь выдвигал прокурору и начальнику криминальной милиции самые различные версии, которые тут же отрабатывались, и ни одна не подтверждалась.

Правда оказалась настолько ужасной, что потрясла ко многому привычных сотрудников прокуратуры и милиции. Ромочки не было  в живых уже неделю. Д. утверждает, что ребенок задохнулся в багажнике машины и он закопал тело у дороги в Голубовке. Данные экспертизы пока не оглашены, но даже если это преступление повлекло смерть потерпевшего по неосторожности, Д.  грозит  до 15  лет лишения свободы. Если же выяснится, что ребенок был  при закапывании еще жив... Говорят, что на зоне с такими людьми обращаются очень круто.