Находка стала потерей

Растерянность испытывают сейчас в министерстве экономики и промышленности Японии, которое с конца прошлого года вело отчаянную конкурентную схватку за нефть Востока России - и проиграло. По мнению чиновников в Токио, речь, правда, идет о крайне неприятной, но все же промежуточной неудаче, поскольку здесь пока не отказываются от попыток склонить Москву к строительству трубопровода от Ангарска до тихоокеанской Находки с выходом на японский рынок.

7 май 2003 Электронная версия газеты "Владивосток" №1353 от 7 май 2003

Растерянность испытывают сейчас в министерстве экономики и промышленности Японии, которое с конца прошлого года вело отчаянную конкурентную схватку за нефть Востока России - и проиграло. По мнению чиновников в Токио, речь, правда, идет о крайне неприятной, но все же промежуточной неудаче, поскольку здесь пока не отказываются от попыток склонить Москву к строительству трубопровода от Ангарска до тихоокеанской Находки с выходом на японский рынок.

Токио со всеми его капиталами и технологическими возможностями впервые оказался в неловком положении опоздавшего к дележу российских природных ресурсов. И проиграл он не “социально близким” западным компаниям типа “Экссон” или “Шелл”, а Пекину - своему главному сопернику в Северо-Восточной Азии.

С минувшего декабря Токио бомбардировал Москву предложениями отказаться от уже почти согласованного проекта строительства нефтепровода из Ангарска до города Дацин на северо-востоке КНР пропускной способностью до 30 млн. тонн в год. Взамен была выдвинута идея сооружения трубы до Находки: она обеспечивала российским ресурсам выход не только в КНР, но и на рынки всего Азиатско-Тихоокеанского региона. Ссылки делались на опасность односторонней экономической ориентации на Пекин, а Токио давал понять, что готов закупать весь массив нефти из Ангарска - до 50 млн. тонн в год.

В Москву был дважды командирован шеф энергетического управления министерства экономики и промышленности Японии. Токио согласился покрыть льготными госкредитами расходы на строительство трассы Ангарск - Находка - примерно $5-6 млрд. Более того, в ходе последнего раунда переговоров, как сообщают осведомленные источники, японцы пообещали не устанавливать верхнюю планку этого финансирования. Они посулили миллиард долларов и на осуществление попутных проектов в Приморском крае, включая строительство нефтеналивного порта и перерабатывающего завода.

После бурных, но недолгих торгов Токио согласился с тем, что его финансирование может быть использовано на закупки оборудования и труб не только в Японии. Насмерть стояли японцы только в одном - они требовали от Москвы правительственных гарантий возвращения своего кредита.

Битва за Ангарск получила статус государственного приоритета первой величины: премьер-министр Дзюнъитиро Коидзуми дал указание поднимать эту тему при любых контактах с русскими. Он лично агитировал за нефтепровод во время бесед с Путиным. На Дальний Восток России были посланы японские представители, которые разъясняли местным губернаторам все приятные стороны японского предложения. Наконец, как сообщили дипломатические источники в Токио, приглашение Бориса Ельцина в Японию в апреле этого года было напрямую связано с тем же проектом. В Токио рассудили, что первый президент России может воспользоваться своим влиянием и помочь выбору трассы на Находку. С ним лично говорил об этом Коидзуми. Замолвить словечко о нефтепроводе Бориса Николаевича попросил, говорят, и его лучший японский друг - экс-премьер Рютаро Хасимото, который сейчас активно отстаивает интересы группы “Мицубиси”. Именно она надеялась стать главным подрядчиком при сооружении трассы на Находку.

“Но мы, видимо, не с теми вели беседы, - говорит японский дипломат, занимающийся отношениями с Россией. - Ошибкой, например, стало то, что не были установлены контакты с руководителем “ЮКОСа” Михаилом Ходорковским. Именно он контролирует НПЗ в Ангарске и был инициатором маршрута на Дацин. А ведь после объединения “ЮКОСа” с “Сибнефтью” влияние этого бизнесмена резко усилилось”.

Трудно, конечно, сказать, насколько правы японцы в отношении Ходорковского, однако, очевидно, что в процессе переговоров они растеряли в России практически всех своих потенциальных союзников. Сомнения в необходимости бросить все силы на строительство трубы на Находку стала высказывать даже “Транснефть”, которая ранее считалась главным сторонником этого маршрута. Не смог Токио сколотить и эффективную лоббистскую группу из губернаторов Дальнего Востока, кровно заинтересованных в притоке японских денег.

В итоге 29 апреля премьер Михаил Касьянов объявил, что труба будет в принципе строиться и в Дацин, и в Находку, но нефти пока хватает только для ранее согласованного китайского маршрута. Заместитель главы МИДа Александр Лосюков в одном из интервью пояснил, что японцы сами виноваты в своей неудаче. Россия, по его словам, давно предлагала им подумать над участием в энергетических проектах в континентальной Сибири, однако спохватились соседи только в последний момент, когда трасса на Дацин уже была основательно проработана. Источники на всех уровнях заявляют также, что камнем преткновения в ходе последнего раунда переговоров стало решительное нежелание Москвы давать правительственные гарантии погашения японского кредита под нефтепровод.

Строительство трассы на Находку теперь откладывается на неопределенное время и напрямую зависит от обустройства уже разведанных, но пока не введенных в строй месторождений Якутии или Иркутской области. Пока не ясно, насколько японцы будут готовы вкладывать деньги сначала в нефтяные поля, а потом в трубопровод. “Это увеличивает риск, растягивает проект, - говорит упоминавшийся выше дипломат. - К тому же нынешняя неудача может чисто психологически сбить интерес частного бизнеса к сибирским инвестициям”. Однако факт есть факт: Ангарск, пожалуй, дает Японии единственный шанс снизить ее зависимость от нестабильного Ближнего Востока, откуда сейчас в страну поступает до 88 процентов потребляемой нефти.