Сергей Переслегин: «Я делаю работу Цицерона»

«Я, знаете ли, для интервью и прямых эфиров человек опасный, - честно предупредил Сергей Переслегин. – Почему? Отвечу старым анекдотом: свидетеля на суде укоряют: да, вы должны были сказать правду, но кто вас просил говорить ВСЮ правду?» На этой оптимистической ноте и началась наша беседа.

16 апр. 2003 Электронная версия газеты "Владивосток" №1342 от 16 апр. 2003

«Я, знаете ли, для интервью и прямых эфиров человек опасный, - честно предупредил Сергей Переслегин. – Почему? Отвечу старым анекдотом: свидетеля на суде укоряют: да, вы должны были сказать правду, но кто вас просил говорить ВСЮ правду?» На этой оптимистической ноте и началась наша беседа.

ЗАГЛЯНИ ЗА ГОРИЗОНТ

- Что такое конструирование будущего? Давно вы этим занимаетесь?

- В 80-х годах, еще будучи студентами МГУ, мы с друзьями создали клуб любителей фантастики «Пол-галактики». Позже он трансформировался в клуб военно-стратегических и ролевых игр. Потом захотелось понять: можно эти методы применить к самой интересной и волнующей игре – реальности. Так  возникла концепция конструирования будущего. Ее основной тезис: будущее в принципе не может быть предсказано, но может быть спроектировано. Это было примерно в 1995 году. Сейчас занимаемся теорией инноваций.

Что такое конструирование будущего? Если совсем просто: надо там, в будущем, побывать, посмотреть, подумать, что тебе нравится, что нет, а потом первое сделать лучше и сильней, а второе свести на нет. Это как у настройщика: есть пианино, оно в принципе звучит, но можно сделать так, чтобы оно звучало лучше.  

- Вы часто ездите по стране. Меняет ли это ваше представление о будущем, ведь провинция видит мир иначе?

- Существует будущее (хорошее или плохое), которое, что бы вы ни делали, все равно будет. Например, демографический кризис в России. Вы можете бороться с ним, можете приветствовать – неважно. Но это неизбежное будущее можно разнообразить массой деталей. Так вот, чем больше мне удается ездить по России и видеть ее людей, тем больше возможностей сделать картину будущего богаче.

- Сделайте короткий прогноз об итогах войны в Ираке…

- После 11 сентября 2001 года уничтожение режима Хусейна тем или иным способом было неизбежно. Но я предполагал, что в американском руководстве есть люди, способные видеть хоть на два шага вперед. Как оказалось, если и есть, то Буш их не услышал. Дипломатическая и политическая борьба США против Ирака была красивой и многообещающей комбинацией, война все разрушила. Что будет? Блэр потеряет свой пост. Через какое-то время и Бушу припомнят эту неудачную для США войну.

СТРАТЕГИЯ СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ

- Вы женаты?

- Скоро 17 лет. Елена – мой соавтор, «Тихоокеанскую премьеру» мы писали вместе. Лена – экономист, психолог, специализируется по конфликтологии, она журналист и искусствовед, то есть у нее сфера интересов еще шире, чем у меня. У нас две дочки: Женя (15 лет) и Эля (13 лет). Женя интересуется языками и литературой, стремится вслед за мамой стать психологом. Думаю, это ей удастся, она хорошо разбирается в людях. Эля – спортсменка, занимается у-шу, очень целеустремленный человек, сейчас готовится к чемпионату России, мы вообще редко видим ее дома.

- Вы с женой идеальная пара?

- Стремление к идеальности – самая большая ошибка любого человека. В нашей семье достаточно проблем и конфликтов. Нам с Леной легко вместе творить. Но если у нас возникают проблемы, то они отражаются на всей семье.

- Удается ли вам свои знания применять в семейной жизни?

- Это секретная информация (улыбается). Конечно же, человек, который знает теорию систем и теорию стратегии в особенности, не может не применять их в семейной жизни. Здесь нужно только чувство меры: если ты нашел девушку своей мечты, не нужно кампанию по ее завоеванию превращать в стратегический план.

- В вашей жизни были резкие повороты: от физики к социологии, литературе…

- На самом деле я никогда не менял путь, а всегда работал с движением, развертыванием систем во времени: в физике, в социологии, в истории. Вообще я человек счастливый, потому что имею возможность заниматься тем, что мне интересно в данный момент.

- Вы много времени посвящаете литературной критике…

- То, чем я занимался в литературе, - не рецензирование и не критика. Есть писатели, которые свои социальные идеи воплощают в виде книг. Например, Иван Ефремов. Я был бы рад делать то же самое, но художественные книги писать не умею (художественная часть «Тихоокеанской премьеры» написана моей женой). Я свои социальные идеи выражаю критикой чужих книг и называю это публицистикой, попыткой социального анализа. Это не мое изобретение, тем же самым занимался Цицерон, например.

- Любимый писатель? Фильм? Музыка?

- Я люблю Стругацких, Умберто Эко, Ивана Ефремова, Станислава Лема, Андрея Лазарчука. Три самых замечательных советских фильма: «Освобождение», «А зори здесь тихие», «Укрощение огня». Это шедевры! Из западных нравится «Назад в будущее», люблю «Кошмар на улице Вязов» и считаю его идеальным пособием по психоанализу для школьников старших классов. Как и мои дети, с большим удовольствием смотрю «Властелина колец», «Гарри Поттера» и «Звездные войны». Люблю Вагнера, Прокофьева, Бриттена и бардов.   

- Ваше отношение к поговорке «Если ты такой умный, то почему такой бедный»?

- Очень правильная поговорка, которую нужно каждый день применять к себе. Для меня эти слова – источник стыда.

ДЫРА В БУДУЩЕЕ

- Вас беспокоит утечка мозгов из России?

- Нет. Это нормальное явление. Каждая нация вдыхает чужую культуру и выдыхает свою. Вопрос заключается в том, чтобы наладить взаимодействие людей метрополии с людьми диаспоры, но это дело техники.

- Вы не думали об эмиграции?

- Нет, и тому три причины. Первая: я совсем не хочу подавать заявление на право быть человеком второго сорта. Вторая: когда человек уезжает, его трудности не остаются здесь, они уезжают вместе с ним. Третья: я хочу оставить за собой свое право говорить на своем языке, который я люблю, хвалить или ругать свое правительство. В  течение всей моей молодости мне было стыдно за тех людей, что стояли у руля страны. Последние годы мне стыдно уже за чужих правителей.

Мой любимый персонаж Рэдрик Шухарт говорил так: да, конечно, страна эта была дырой, дырой и останется, но пока что это дыра в будущее.

- Будущее России будет связано с православием?

- Православие у нас прошло свой пик, и роль церкви  будет постепенно утрачиваться. Однако возрастет интерес к богоискательству и православной философии. У меня прадед был православный священник, но мне ближе католичество: оно гораздо более деятельно. Очень жаль, что православие не уделяет достойного внимания миссионерской деятельности, хотя здесь есть потрясающие примеры – Николай Японский, например. Когда рухнул советский режим, православная церковь в первую очередь забеспокоилась о монастырях и землях, а не о священниках, которые должны работать с паствой. Это историческая ошибка.

- Существует ли в России национальная идея?

- Да, и она заключается в том, что в России нет, не может быть и никогда не будет никакой национальной идеи. И за это мы готовы драться! Это наше достижение, я говорю абсолютно серьезно.

- Возможен ли в России национализм?

- Те люди, которые относятся к национализму всерьез, очень слабы. А те, кто относится с юмором, - все-таки не националисты.

- Как вернуть нашим гражданам веру в себя и в то, что наша страна – успешный проект?

- Сколько встречаю людей, да вот хотя бы во Владивостоке, я не замечал у них никакой потери веры в себя. По-моему, Россия уже сейчас является успешным проектом. Посмотрите на цифры потребления элитных сортов чая и кофе у нас и во Франции: у нас намного выше.

Подумайте, ведь мы проиграли огромную войну – холодную. После такого поражения страны оправляются 50-70 лет! Сегодня Россия находится почти в той зоне, в которой была на момент поражения. Дальше начнется рост.

МОСТА ВАМ НЕ ХВАТАЕТ

- В одной из своих работ вы писали об инновационных столицах России и среди возможных называли Владивосток…

- Москва перегружена управляющими функциями, вокруг нее сконцентрированы большие финансовые потоки. Это плохо. В качестве решения возникла схема инновационных столиц. Как показал опыт Петра Первого, они должны находиться на границе России с наиболее быстро развивающимся в эту эпоху морем. Во времена Петра таким морем было Балтийское, сегодня – Тихий океан.

Другое дело, что не каждый город в состоянии нести нагрузку инновационной столицы. На Дальнем Востоке - только Петропавловск и Владивосток. Но Владивосток выгоднее расположен. Станет ли он столицей в течение пяти лет – вопрос сложный. Если нет, то где-нибудь лет через 80, когда будут писать историю России, скажут: «Была гениальная идея, но не хватило политической воли на реализацию».

Я очень люблю Владивосток, в детстве жил с родителями в Большом Камне и помню, какой это был праздник, когда мы добирались в город на катере через Уссурийский залив! Рад был увидеть его снова. Очень понравились те изменения, которые произошли в облике города. 

Мое пожелание: не хватает большого моста к острову Русскому. Этот мост дал бы возможность Владивостоку развиваться (легко заметить, что сейчас город стеснен своими границами). И потом - крупный мост рядом с комплексом двух вокзалов – это красивая логистическая задача.

ДОСЬЕ "В"

Сергею Переслегину 43 года. Он работает в области социального проектирования. Президент общественной организации работников науки и культуры «Энциклопедия». Руководитель теоретического отдела исследовательской группы «Конструирование будущего», эксперт центра стратегических разработок «Северо-Запад», военный историк, исследователь и теоретик литературы. Автор книги «Око тайфуна», посвященной советской и зарубежной фантастике середины XX века, работы «Миры братьев Стругацких» для одноименного собрания сочинений, монографии «Тихоокеанская премьера» - анализ военных действий на Тихом океане во время второй мировой войны, а также серии работ по теории стратегии.