«Черновики»

Суть начала, рождение идеи, слова, чувства, оголенные провода… Все вокруг черновики – в них настоящее. Важнее дневник, чем его продолжение в законченном произведении, в нем все неодетое, обостренное. Непритворство высказанного убеждает в его истинности. Что творит художник с «нашими глазами»? Новая выставка Игоря Демиденко в «Арке» называется «Черновики».

14 март 2003 Электронная версия газеты "Владивосток" №1324 от 14 март 2003

Суть начала, рождение идеи, слова, чувства, оголенные провода… Все вокруг черновики – в них настоящее.
Важнее дневник, чем его продолжение в законченном произведении, в нем все неодетое, обостренное. Непритворство высказанного убеждает в его истинности. Что творит художник с «нашими глазами»? Новая выставка Игоря Демиденко в «Арке» называется «Черновики».

Удивится ли зритель? Думается, да. Хотя Игоря знают. Его «Умные вещи» покорили в свое время даже искушенных. Обласканное руками мастера дерево обрело форму самой жизни. Кольца, повествующие о прожитых годах, извилистой линией пролегли по лицу-маске - «Портрет отца». Бесстрастный металлический шнурок связал две половины – мужское и женское, единство и борьба противоположностей, «Семья». Следующая выставка в «Артэтаже» - «Прищепка» явила другого мастера, осмысляющего мир. Философия поиска – своего в чужом, в безграничном пространстве, иллюстрация авторских размышлений, многоэтажный железный «Манхэттен» (одна из работ), на дне которого теплится свеча.

Два следующих проекта – снова в «Арке». Один из них - «Моменты хаоса». Металл и дерево. «Вечер в Киото». Удивительно, как тонко может чувствовать художник и воплотить свои ощущения золотистых сумерек, надвигающихся на водную гладь посредством цветного металла. Выражаясь современным языком – супер. И уж, конечно, невозможно не вспомнить «День первый, день шестой» - совместную выставку с Катей Кандыбой, представленную в прошлом году в марте. Языком полированной сияющей стали говорилось о любви (к слову, в черновом варианте выставка называлась «Сука – любовь!» Откровенно, что делать, если эмоции – ревность, верность, ненависть все смели, затопили, залили огнем то ли электрических ламп, то ли чего-то еще).

8 Марта. Мы с Катей сидим в мастерской на Адм. Фокина. Тепло от электрической грелки обмануло ветреный праздник. Игорь не дождался журналиста. Этот день оказался не самым приятным: несостоявшийся собеседник помчался в больницу к старшему сыну, попавшему в автомобильную аварию. Передал полномочия Кате, с некоторых пор они говорят на одном языке. «Я поощряю любое творчество», - Катя посматривает на мобильник, ожидая звонка Игоря.

Тем более, когда оно становится искусством. Демиденко – трудяга и умница, деревяшки – его непреходящая страсть. Папино наследство. А золотая медаль, красный диплом инженера-строителя – это уже его. Собственное. Лестница, мансарды, окна, двери – к нему идут за эксклюзивом. Ну а в галерею уже за тем, что продать невозможно – пойманным вдохновением.

Художественного диплома у Игоря нет, впрочем, какая разница? Он и без него больше художник, чем многие профессионалы. Творческий почерк? Игорь начинает, как прилежный ученик – долго чертит, мастерит. Потом воплощает свой замысел. Даже летом на пляж берет краски. Как говорится, пока суд да дело…

Катя говорит, что он всегда что-то обдумывает, выражаясь суконным языком плаката – творческий процесс непрерывен. Они вместе второй год. И все как вчера. Я слушаю Катю, размышляю… Наверное, и быть не может иначе у тех, кто связан творчеством. Это ведь одна из форм жизни. Как и любовь. И тогда все на двоих – дышать, видеть, чувствовать.

«Ты знаешь, мы очень смешно познакомились…» - вспоминает Катя. В июне 1991-го в Москве стартовал всесоюзный проект «Новое имя», Катя участвовала в отборе. В августе не стало СССР, а в феврале следующего года пришла телеграмма, что Катя в числе финалистов. Со всего Союза (бывшего) отобрали 10 человек. Приехали искусствоведы из Москвы, посмотрели работы, надо было срочно отправлять отобранные, и Катин папа попросил кого-то из знакомых помочь с машиной. Приехал Игорь. Понравился. Потом они увиделись на его выставке в «Арке» уже в 1999 году. Не понравился. А для следующей выставки Катя поехала отбирать работы в его мастерскую. Вошла – «Лодка желаний», «Податливость». Бог ты мой! Прошлую весну они встречали уже вместе.

Сыновья говорят Игорю: «Уже сорок!». Это по молодости кажется, что столько не живут. А он все пишет «Черновики» - «Письма с фронта», «Дверь», «Дождь в окне», «Три красные тени». Он уходит от прежних, имеющих прикладное значение вещей в дизайн, работу над объектом, цветом, композицией. В новую жизнь.