Из аккорда ноты не выкинешь

Концерты пианиста Сергея Айзенштадта запоминаются редким сочетанием одинаково высокопрофессионального исполнительского и ораторского искусства. Составитель программы, ведущий и музыкант в одном лице отдает предпочтение музыке ХХ века, которая и стала основой первого сольного диска, презентация которого состоится 1 декабря в Пушкинском театре. В него вошли 24 прелюдии Шостаковича, миниатюры Лядова и сочинения Дебюсси.

29 нояб. 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1274 от 29 нояб. 2002

Концерты пианиста Сергея Айзенштадта запоминаются редким сочетанием одинаково высокопрофессионального исполнительского и ораторского искусства. Составитель программы, ведущий и музыкант в одном лице отдает предпочтение музыке ХХ века, которая и стала основой первого сольного диска, презентация которого состоится 1 декабря в Пушкинском театре. В него вошли 24 прелюдии Шостаковича, миниатюры Лядова и сочинения Дебюсси.

В самом начале беседы Сергей Абрамович возражает:

- Не такое уж это и исключительное сочетание – ведущий и музыкант. Рождественский, Ростропович сами ведут свои концерты. Может быть, нужно больше практики. Мне, например, помогает родительский опыт. Мои мама и папа – музыковеды, с пяти лет они брали меня в концертный зал. Кроме того, я педагог и должен уметь говорить со студентами.

- Сергей Абрамович, говорят, местечковая ограниченность – беда наших музыкантов. Вы согласны?

- Действительно, разница уровней – местного и столичного – это проблема. Творческие люди уезжают, и живем мы в провинции. Но с другой стороны, если приморцы едут поступать в столичные вузы, то делают это абсолютно спокойно. Мой сын Дмитрий поступил в Гнесинку, по специальности он кларнетист. Дима здесь учился на «отлично» и там учится на «отлично». Наталья Исаева этой весной поехала на конкурс во Францию (г. Гайар) и заняла первое место. И таких примеров много. Кроме того, мы далеко от Москвы, но близко от Японии, а Токийская консерватория славится своим высочайшим уровнем. Не случайно на последнем конкурсе им. Чайковского первое место заняла японка. Так что дело не в географии, а в поддержке культурной среды в крае. Тот же москвич Дашунин, бывший дирижер Тихоокеанского симфонического, уехал не потому, что далеко от Москвы или его не устраивал уровень слушателя, а по совсем другим причинам. Это грустная нота… 

- Кстати, об уровне. Что вы думаете о нашем слушателе? Мы не Америка, где любители классики слушают концерт с партитурой в руках…

- Думаю, есть смысл говорить прежде всего об организации концертов. Нет плохого слушателя, есть плохо организованный концерт. К сожалению, импресарио – это очень редкий талант. Было время, и мы думали: какая разница, что играть. Но поняли, что для каждой аудитории должна быть своя музыка.

- А вы какую любите играть?

- Мне ближе современная музыка – Губайдулина, Шостакович, Шнитке. Диск, который я записал, - давняя мечта. Дело в том, что все 24 прелюдии Шостаковича услышать вместе практически невозможно. Я постарался ликвидировать пробел. А форму концерта я выбрал привычную для себя – ведущий и исполнитель одновременно. Собственно, это те самые «Встречи у рояля», которые я в свое время вел в филармонии.

- Как бы вы охарактеризовали свой авторский почерк?

- Чем меньше задумываешься о том, как преподнести свой замысел, тем лучше и органичнее получается. Важно сначала продумать то, что играешь.

- Сергей Абрамович, вы считаете, что время дискуссий - хлеба или зрелищ - позади? Сегодня нет пустующих залов…

- Это не вопрос, вернее, неправильный вопрос. Где бы я ни играл – и в деревнях Приморья, и в городах – принимают очень тепло. Искусство - это луч света. А в принципе… Это история про Петербург. Говорят, на костях построили, а теперь единственный в России город, которым любуешься. Думаю, что, если бы не построили, костей было бы еще больше. Не потому мы сегодня плохо живем, что строятся дорогостоящие развязки. На культуре нельзя сэкономить…