Приютил детсад

Вот как все обернулось. В детсад взяли не только ребенка Гали Касьян, но и ее саму. Не потому, что она еще не вышла из детского возраста – все-таки двадцать недавно исполнилось. Просто после выписки из роддома с крохотным сынишкой на руках ей абсолютно некуда было податься. А в просторном детском саду восьмого квартала Тавричанки практически пустует целое крыло. При содействии местной администрации Галина и нашла тут крышу над головой.

15 нояб. 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1266 от 15 нояб. 2002

Вот как все обернулось. В детсад взяли не только ребенка Гали Касьян, но и ее саму. Не потому, что она еще не вышла из детского возраста – все-таки двадцать недавно исполнилось. Просто после выписки из роддома с крохотным сынишкой на руках ей абсолютно некуда было податься. А в просторном детском саду восьмого квартала Тавричанки практически пустует целое крыло. При содействии местной администрации Галина и нашла тут крышу над головой.

Теперь приют недавней воспитанницы Надеждинского детдома - маленькая комнатка с черного хода детского сада, где на двери осталась табличка - «костюмерная». Питается с общего детсадовского стола. Хорошо, что материнского молока двухмесячному Матвейке хватает, – пока Галя не обзавелась плиткой, на которой можно было бы сварить ему кашу.

В Тавричанке многие жалеют улыбчивую и с первого взгляда располагающую к себе молодую женщину. Другие, не пряча злых интонаций, осуждают: «У самой ни кола ни двора, а она еще обузой обзавелась. Вот пусть и выкручивается как знает».

Рассказывая о своей незадачливой судьбе, Галя старается привычно улыбаться, но непрошеные слезы наворачиваются на глаза. Очень рано осталась без отца, а когда исполнилось 13, умерла мама. Боль утраты кровоточит до сих пор, и до сих пор Галя ощущает, насколько по-сиротски беззащитна в этой жизни. Когда уже почти что встала на ноги, пошла зарабатывать, думала, что все теперь сложится, как мечталось по вечерам в детдоме. Но снова покатилось как-то не так.  

- С самого начала все было против того, чтобы Матвей появился на свет. Первым от него отказался отец. Он для меня не был чужим человеком или случайным знакомым. Работал в детдоме, куда меня определили после смерти мамы. Мы снова встретились, когда я вернулась в Тавричанку и после окончания училища стала работать. Теперь понимаю, что ни я ему не нужна была, ни тем более мой ребенок. Когда призналась, что забеременела, стал «открывать» на себя глаза: «Я злой, грубый, зачем я тебе такой нужен?» С тех пор мы больше не виделись.

На 37-й неделе беременности положили на сохранение и в больнице предложили вызвать преждевременные роды. Я немного поколебалась, но мои детдомовские воспитатели посоветовали не соглашаться на этот греховный шаг. Именно они забирали меня из роддома с сынишкой, приехали вместе с нашим директором Игорем Алексеевичем. Я уже не воспитанница детдома, но, получается, только там еще кому-то нужна. И Матвейку признали, приготовили к его встрече пеленки-распашонки.

На частном предприятии с известной в крае торговой маркой Галина работала, как оказалось, на птичьих правах. Кто с такими простачками будет церемониться? «Какой официальный договор? Какой закон? Свои проблемы расхлебывай сама». Не выручи родной детдом, никаких декретных и в глаза не увидела бы. Бывшую воспитанницу успели устроить к себе уборщицей, за что еще и нагоняй получили.

- Галя, а где ты жила до того, как появился Матвейка?

- В родительском доме, который занимают семья брата и моя глухонемая сестра. Но если я сама как-то умудрялась отвоевать уголок среди бесконечных пьянок, драк, потока непрошеных гостей, то как можно уберечь там ребенка? Обидно, что не очень-то я пришлась ко двору в детском саду. Мне уже намекнули: «Тут не общежитие». Хотя гостей у меня не бывает, сидим c сынишкой в своем уголке как мышки. Но я за все благодарна. Когда сынуля чуточку подрастет, меня обещают взять в детсад кастеляншей. Зарплата маленькая, но все равно это выход – не придется малыша надолго бросать одного, буду рядом.

- Галя, не жалеешь, что слишком рано обзавелась ребенком?

Молодая мама испуганно прижимает сынишку к себе, когда, поколебавшись, я все-таки решилась задать ей этот трудный вопрос.

- Он нужен мне больше всех на свете. Боюсь вот только, смогу ли защитить его от несчастий, которые пережила сама?