Расставание с океаном, или Монолог на пороге

Сегодня в филиале Приморской картинной галереи, что на Партизанском проспекте, открывается выставка художника Игоря Гутника “Воплощение гудбая”. В скором времени Игорь покидает Владивосток, и у ценителей искусства есть короткая возможность (выставка продлится не больше двух недель) вглядеться в полные символов, тайного смысла работы Игоря. А об остальном дадим ему возможность сказать самому.

24 окт. 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1255 от 24 окт. 2002

 Сегодня в филиале Приморской картинной галереи, что на Партизанском проспекте, открывается выставка художника Игоря Гутника “Воплощение гудбая”. В скором времени Игорь покидает Владивосток, и у ценителей искусства есть короткая возможность (выставка продлится не больше двух недель) вглядеться в полные символов, тайного смысла работы Игоря. А об остальном дадим ему возможность сказать самому.

 - Со мной в Москву едут моя жена Лариса, мои картины и наш кот. Но мне не хотелось бы прощаться с городом на краю Тихого океана, я вообще не люблю слова “прощальный, прощание”, я, знаете ли, человек мистический, интуитивный. Поэтому давайте скажем так – это очередная выставка созданных в последние четыре года работ, в каждой из которых есть маленькое “до свидания” Владивостоку, есть предчувствие перемен. Наверное, последние четыре года во мне все сильнее и сильнее бурлила кровь пращуров – бродяг, странников.

 - Никогда не старался определить жанр, в котором работаю, но несколько лет назад придумал такой термин: эсхатологический неореализм. Это – о моих картинах, о моем мировоззрении. Эсхатология – учение о конце света, о смерти одного мира и рождении другого, о том, что нет смерти, а есть начало нового мира, новой реальности. Я люблю осень именно за умирание, предшествующее рождению, за плодоношение, в котором отголоском звучит смерть, и верю, что сохнущая краска на холсте создает новый мир – картину. И рассыпавшаяся через 100 лет в прах картина освободит идею, в ней заключенную.

 В последние годы в моей жизни все стало как-то уж очень определенно, очень много стало обыденности. Утром – завтрак, потом – на работу, все как-то слишком хорошо. Мне захотелось перемен. Не “начать все заново”, а именно – изменить привычное течение жизни, встряхнуть ее. И понял – пора ехать, пора продолжать движение. Не потому, что во Владивостоке для меня больше нет тем, а потому что тянет в дорогу…

Понимаю, что не всем нравится то, что я делаю, и отношусь к этому спокойно. Человек имеет право на свое мнение, и если, увидев мои картины, кто-то развернется и уйдет - значит у нас просто не совпали мироощущения. Значит – для него работает другой художник. К тем, кто кричит о “диктатуре искусства” я не принадлежу. Равно как и к тем, кто громко говорит красивые слова о “возрождении культуры”. Искусство никогда не умирает, оно есть всегда…