И милость к падшим

Среди почти пяти десятков дел, рассмотренных созданной зимой этого года в Приморье комиссией по помилованию, вынесено пока лишь одно решение о помиловании. «Трудно испытывать жалость к насильникам и серийным убийцам?» - задали мы вопрос члену комиссии Виктору Михайловичу МИСЬКОВУ, в недавнем прошлом руководителю «Дальневосточного морского пароходства».

24 окт. 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1255 от 24 окт. 2002

Среди почти пяти десятков дел, рассмотренных созданной зимой этого года в Приморье комиссией по помилованию, вынесено пока лишь одно решение о помиловании. «Трудно испытывать жалость к насильникам и серийным убийцам?» - задали мы вопрос члену комиссии Виктору Михайловичу МИСЬКОВУ, в недавнем прошлом руководителю «Дальневосточного морского пароходства».

- К счастью, перед нами такой задачи – просто так прощать насильников и убийц -  никто и не ставил. Комиссия рассматривает дела вдумчиво, кропотливо, немалая часть прошений действительно отклоняется – ну нет оснований миловать преступников, которые совершили страшные преступления умышленно…... Порой берешь дело и думаешь: мы же не прокуроры, надо вникнуть и помочь человеку, если можно. Начинаешь читать – и оторопь берет – преступник убивал человека жестоко, готовился к убийству, рубил несчастного топором, долго, методично...… Да о каком помиловании речь? Такие дела единогласно отклоняем. И все же у региональных комиссий по помилованию изначально гуманные цели, такие же, как были у комиссии при президенте, которая создавалась еще 10 лет назад, – возглавлял ее писатель Анатолий Приставкин. Мы не объявляем преступников невиновными, но ищем возможность проявить милосердие, поверить, что человек многое понял в жизни. Кроме помилования есть еще одна серьезная мера, которую вправе применять комиссия, – уменьшение срока отбывания наказания. И вот таких решений в Приморье уже принято десять.

СПРАВКА «В»

В соответствии с указом президента В. В. Путина от 28 декабря 2001 года функции комиссии по помилованию при президенте России переданы региональным комиссиям по помилованию, которые вскоре были созданы по всей стране. В Приморье в комиссию по помилованию входят 11 человек. По положению в состав комиссии должно входить не менее двух третей известных общественных деятелей, уважаемых в обществе, с безупречной репутацией. Первое заседание комиссии по помилованию в Приморье состоялось в марте этого года.

- Виктор Михайлович, решение о помиловании, об облегчении участи преступника всегда сталкивается с другим правомерным вопросом:  а кто пожалеет его жертву? И почему надо проявлять гуманность, когда общество захлебывается в криминале?

- Слепая гуманность не нужна, но не все так просто в самом обществе. И вот с чем мы столкнулись в своей работе. В стране почти миллион заключенных, при этом люди получают порой огромные сроки за кражи. Понятно, они преступники, виноваты, но вот случай: мужчина с двумя друзьями выкопал в чужом огороде картошку, четыре мешка. Получил восемь лет. Но это же невероятно! Он там числится где-то в колхозе, где не платят, вор, конечно, опустившийся, но такой срок? Отсидел уже четыре года, комиссия приняла решение уменьшить срок на три, еще годик посидит и выйдет.

Или еще случай: тоже деревенский мужик украл сетку-рабицу, продал. И получил пять с половиной лет. Мы не имеем права подвергать сомнению объективность судей, среди нас нет юристов, но у нас критерии оценки поступков чисто человеческие, житейские – за что ж так много? Комиссия скостила срок на полтора года.

- Убийцам тоже снижаете наказание?

- Как ни ужасно звучит, но убийство убийству тоже рознь. На каждом заседании мы рассматриваем большую часть дел именно об убийствах. И вот что характерно: 90 процентов их совершается в состоянии алкогольного опьянения. Схема проста до боли: совместная пьянка, ссора, драка, поножовщина, убийство. Такая вот социология. Мы на первых заседаниях пытались в комиссии договориться: если это убийство, сразу отклоняем, речи не может быть о помиловании. А потом стали всматриваться: одно дело – преступление спланированное, 18 ударов ножом. И другое – вот такая безумная драка, где никто заведомо не знает, кто кого...…

- А кого полностью помиловали?

- Мужчину, получившего срок четыре с половиной года, - за воровство. Вернее, дело было так. Они с друзьями залезли в чужую квартиру, один приставил нож к горлу хозяина, остальные вещи собирали, но вынести не успели, их задержали. Тот мужчина нож не держал, он вещи собирал. Отсидел уже два с половиной года. На зоне вел себя нормально. Комиссия приняла решение – помиловать.

- Вы помните первое дело, рассмотренное комиссией?

- Да, очень хорошо. Потому что это было и первым шоком. Мужчина получил за убийство на почве совместной пьянки 9 лет. Сел. А дома у него остались пятеро детей, причем почти все несовершеннолетние. Вот мы и задумались: он, конечно, преступник, но как теперь живут его дети? На что живут(?) - жена не работает. Что едят? И не пойдут ли, пока батя сидит, эти дети от беспросветности жизни по его стопам? Скажете, праздные вопросы? Отнюдь! И если суд обязан бесстрастно рассматривать состав преступления, то наша комиссия вникает в такие вот житейские вещи. Рассмотрение дела тогда было отложено, мы обратились в местную администрацию с просьбой дать нам информацию, в каком положении семья. Пока ответа нет...…

Когда принимаем решение, берем в расчет и отзыв администрации колонии – как ведет себя человек, как работает. Понятно, такие оценки тоже нередко субъективны, но входят в общую картину. Нам важно знать и то, в каких условиях содержатся осужденные, – это тоже входит в задачи работы комиссии по помилованию. Именно потому мы уже побывали в колонии общего режима в Большом Камне, собираемся в женскую колонию.

- Судя по высказываниям некоторых общественных деятелей, комиссии по помилованию в регионах нередко принимают на себя роль дополнительных обвинителей, решения о помиловании практически не принимаются…

- Да, мы тоже помиловали только одного, правда, многим уменьшили срок значительно. Но ни у одного из членов комиссии нет потребности ужесточать наказание и быть суровее, чем прокурор. Да и вообще, я пережил не одну бессонную ночь после заседаний комиссии. Вникать в обстоятельства преступных деяний само по себе нелегко, но еще тяжелее потом оценивать, правильное ли решение приняли, ведь за каждой бумагой – судьба. 

Именно поэтому, если комиссии и дальше будут работать, я убежден: для объективности необходимо иметь возможность встречаться с теми, кто подал прошение о помиловании. В глаза им посмотреть, поговорить, почувствовать человека. Правда, многие из них прирожденные артисты, так разжалобят, что впору на доску почета помещать...… И все же интуиция и понимание людей могут сыграть свою роль. А как альтернатива - нелишней была бы встреча комиссии с родными, с семьей. Допускаю, что в жизни бывает - посадят человека, и семья вздыхнет облегченно: хоть поживем. Но бывает ведь и по-другому?

- Какова процедура подачи прошения?

- Любой осужденный имеет право подать такое прошение. Он пишет его на имя президента России, передает администрации исправительного учреждения, где заявление регистрируется. В строго установленный срок оно передается в краевое управление юстиции, а затем с рядом дополнительных документов – нам, в комиссию. Комиссия собирается примерно раз в месяц, и если на первом заседании мы рассмотрели семь дел, то на последнем уже 19. Люди подают прошения, надеются, и никто не вправе им отказать в рассмотрении дела.