Мы – как статистика

«Впиши себя в историю России!» - призывали щиты, пакеты и даже кружки.

17 окт. 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1251 от 17 окт. 2002

«Впиши себя в историю России!» - призывали щиты, пакеты и даже кружки.

- Не будем, - взбрыкивали отдельные индивиды. –  Потому что  воду отключили, пошлины на ввоз иномарок подняли, рубль обесценили и вообще жить тошно.

Приготовленный для властей кукиш обиженные демонстрировали переписчикам, в основном студентам, у которых таких проблем не возникает – ни квартирой, ни авто не богаты. Правда, хлопали дверьми да забывали придержать домашних волкодавов единицы, большинство не только рассказывали о себе, но и старались всучить нам пирожок или сушку на прощание.

Еще Ильф и Петров уверяли, что от статистики никуда не скроешься: «Она имеет точные сведения не только о количестве зубных врачей, колбасных шприцев, дворников, кинорежиссеров, проституток, соломенных крыш, вдов, извозчиков и колоколов, но знает даже, сколько в стране статистиков».

Упомянутая наука сговорчивее фактов. Да и вековой опыт – дело серьезное. Десять раз проводилась перепись в России и ни разу не была сорвана. Поэтому в том, что нас посчитают, не сомневайтесь. Результаты скоро появятся. А пока поговорим о том, какие мы и что нас беспокоит. Это видно и без цифр.

Переписчик переписного участка № 2 Фрунзенского района Галина Шестак называет себя королевой бараков. В свои владения студентка ДВГАЭУ ведет меня утром –  нам нужно управиться до 10. В противном случае жильцы напьются и вряд ли вспомнят имена сожительниц или сколько у них жилой площади. Тогда вернуть их к реальности сможет только милиционер, который часто сопровождает  Галю. Завидев блюстителя порядка, барачные забулдыги сначала оправдываются в несовершенных грехах, а потом, испытав шок, вдруг почти в стихах начинают выдавать нужные данные. Одни предлагают пропустить сто граммов, чтобы руки согрелись, другие извиняются за убогость обстановки.

В этих серых, покосившихся домиках ютятся разные люди, но судьбы у всех - не сахар. Заходя в дом Анны Пробкиной, хочется перекреститься.  Невыносимая гарь стоит здесь, из нетронутых огнем предметов только ржавая кровать.

- Нет у меня родных, - рассказывает женщина, - в детдоме выросла, и мужа нет – вдова я. Комнаты другой тоже нет, вот и приходится здесь век доживать.

Соседи судачат, что имеется у Анны Пантелеевны приватизированная квартирка, которую она сдает. Но мы верим вдове – и ставим адрес сгоревшей хибары. Ведь все в этой переписи основано на принципе самоопределения.

- Ваше место жительства? – спрашивает Галя мужчину,  попросившего нас переписать его на улице.

- Где ночь застанет, там и ночую. Когда у друзей, когда на скамейке.

- Наверное, жена выгнала, - подумали мы, когда он отошел…...

Интересная закономерность: чем проще дома, тем душевнее там жильцы. В элитных высотниках люди суровее.

То с наводчиком тебя перепутают, то «привет» президенту с тобой пошлют – мол, когда страна повернется к нам приличным местом, тогда оставим след в истории, а пока извините…...

Может быть, состоятельные перестали верить в дедов морозов в галстуках, которые придут и наколдуют большие зарплаты, хорошие квартиры и отпуск в санатории.  И им, как считают психологи,  не требуется внешних подтверждений собственной значимости в отличие от тех, кто стоит на нижней ступени социальной лестницы. Маргиналы охотно идут на контакт с переписчиками, потому что забыли, что это такое – ощущение гражданства...

Со студентками ДВГАЭУ  Екатеринами Лысой и Коневой мы переписали «графа Орлова, не привыкшего держать дам на пороге», мужчину, знающего девять языков, и 98-летнюю бабушку. Попались нам один болгарин и один китаец. Но в основном мы - русские, на школьную «тройку» знающие английский, зато «матерным  владеющие в совершенстве».

На вопрос о языке и гражданстве народ отвечал охотно, а вот на остальные…... Пенсионерки боятся назвать метраж квартиры – прошел слух: государство собирается отнять «излишки» жилплощади у стариков и переселить их в гостинки – доживать. Люди помоложе откровенно хохочут, представляя себе, насколько нереальную картину российской жизни получит Госкомстат в итоге.

- Ну есть у меня в принципе холодная и горячая вода, - возмущается Лилия Ивановна, живущая на 12-м этаже. – И что? Я ее по ночам да выходным с ведрами ловлю – отключают. Горячую с лета в кранах не замечала. И отопление паровое есть, плачу я за него все больше  и больше, а зимой только грелками электрическими и спасаюсь. Холодно! Почему нет вопросов о лифтах, о том, когда в последний раз в доме был ремонт, менялись ли трубы? Государство  хочет узнать о качестве жизни своих граждан? И что оно узнает из этих вопросов? Один обман и фикция! Все есть, а на деле – ничего. Да я понимаю, что вы здесь ни при чем, извините, размитинговалась…... 

Возвращаются домой переписчицы затемно. Изрядно наслушавшись всякого и получив в результате активную жизненную и гражданскую позицию. Может, для того перепись и затевалась? Кто знает…...