Разговор с ротвейлером, или Сталкер по вызову

Наша беседа то и дело переходила с “внерабочей” колеи на профессиональную. Что поделать, если мой собеседник молодой, яркий и живет взахлеб, страстно любит работу? Собственно говоря, именно словом “страсть” можно выразить суть Дмитрия Новикова, ведущего программы “Сталкер” телекомпании РВК. Его семью изрядно помотало по стране. Типичная история. Дед участвовал в войне с Японией, служил по гарнизонам на Дальнем Востоке, мама Дмитрия родилась в Спасске-Дальнем. Когда деда демобилизовали, семья, как тогда было принято, уехала на запад.

13 сент. 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1232 от 13 сент. 2002

Наша беседа то и дело переходила с “внерабочей” колеи на профессиональную. Что поделать, если мой собеседник молодой, яркий и живет взахлеб, страстно любит работу? Собственно говоря, именно словом “страсть” можно выразить суть Дмитрия Новикова, ведущего программы “Сталкер” телекомпании РВК. Его семью изрядно помотало по стране. Типичная история. Дед участвовал в войне с Японией, служил по гарнизонам на Дальнем Востоке, мама Дмитрия родилась в Спасске-Дальнем. Когда деда демобилизовали, семья, как тогда было принято, уехала на запад.

- Мама говорит, - улыбается Дима, - что вкус абрикоса узнала, только когда приехала с родителями в Молдавию – в 10 лет. Там она выросла и познакомилась с отцом – он работал в военно-промышленном комплексе. Я родился в Кишиневе, потом отца отправили на Западную Украину, есть такой городок Скрыль. В школу я пошел в Москве, а во второй - на Дальнем Востоке. Сменил девять (!) школ.

- Как же ты учился?

- Не поверишь, но очень неплохо, надо отдать мне должное (смеется), в аттестате было всего три четверки, остальные – пятерки.

В школе очень любил историю и геометрию (счастливое сочетание гуманитарных и аналитических склонностей в характере. – Прим. авт.). Когда после 8-го класса отец меня спросил: кем, сын, хочешь быть, я выдал три возможных варианта - врач, юрист, экономист.

Прагматичная моя сторона взяла верх. На самом деле я очень хотел стать врачом, но, во-первых, химия мне не давалась. Кроме того, частенько я бываю непунктуален, рассеян, теряю вещи… Я так прикинул – если буду делать операцию и забуду внутри скальпель (смеется), пациент может обидеться. Плюнул на врачебную карьеру и поступил в ДВГУ на экономический факультет. Точнее в Тихоокеанскую академию менеджмента и бизнеса, которая позже влилась в состав университета. Подобная перемена меня лично порадовала: университетское образование – самое престижное, и кроме того, в ДВГУ нам стали платить стипендию (смеется).

- Какие тропы привели тебя в журналистику?

- Я начал работать с первого курса: стоянку организовал с друзьями, потом был охранником, а на третьем курсе преподаватель Ирина Галкина – и за это ей большое спасибо – сказала: по-моему, тебе есть смысл попробовать себя в журналистике. Так я попал на РВК. Меня очень поддержали Ольга Романова, Валерия Сухоруких - она была моим сэнсеем в журналистике, помогла найти свою манеру подачи материала, приучила к здоровому цинизму. Сначала просто выбивали из колеи телефонные звонки после эфира: продажные! руки прочь от нашего кумира! (Мы ведь задевали и задеваем многих.) Тут может спасти только цинизм, иначе в жанре расследования не выжить. Когда “Монитор” изжил себя, я занялся собственным проектом – “Сталкером”.

- И вот тут тебе пригодилось экономическое образование…

- Очень! В Приморье все еще продолжается передел собственности, а потому разбираться в хитросплетениях банкротств сложно. Особенно если учесть, что в любом экономическом конфликте у каждой стороны свои резоны, свои интересы и правда всегда лежит где-то посередине. Самое печальное, что крайним во всех разборках, как правило, оказывается трудовой коллектив. А когда в экономический конфликт вмешивается политика - рождается скандал. Моя сфера (смеется).

- Сколько проживет “Сталкер”?

- Я думаю, еще год-полтора. Что дальше? Видишь ли… Я в своих сюжетах показываю проблему, раскрываю глаза властям: вот конкретный человек, которому плохо, - помогите! А это – вор, вот все документы – сделайте хоть что-то! Но все чаще сталкиваюсь полным отсутствием какой-либо реакции. Просто руки опускаются. Это не только я один замечаю, коллеги говорят о той же тенденции… Люди, которым ты своей передачей пытался помочь, видят эту работу в пустоту и разочаровываются в первую очередь в тебе, в твоих возможностях. Бывает, звонят: а “Сталкер” приезжает по вызову? Помогите! А чем? И потому я все чаще обдумываю вариант ухода в политику – в депутаты… Может, у меня появится больше возможностей решать проблемы. Хотя есть и примеры обратные. Помнишь фирму “Эрайз плюс”? Эту финансовую пирамиду удалось прикрыть не без активного моего участия, без ложной скромности скажу.

- А ты не боишься реакции тех, кого задеваешь своими материалами?

- На этот вопрос отвечу так: мои друзья мне часто и настойчиво предлагают бронежилет – вполне серьезно. Кстати, бронежилет мне обещал и Виктор Черепков, но так и не подарил (смеется).

Но если у журналиста голос самосохранения будет превалировать над страстью, объективностью – надо менять работу. Я в свои сюжеты себя вкладываю практически на 100 процентов (задумывается). Хотя ленюсь иногда. Но зрители не дают расслабиться, они всегда чувствуют, схалтурил или нет.

- Тебя узнают на улице?

- Бывает. Просят автограф. Побить еще не пытались. Если честно – я стесняюсь, не люблю этого, стараюсь разделять личную жизнь и работу.

- И как дела с личной жизнью?

- Готовить сам люблю. Вот рецепт салата, который просто обожаю и изредка могу себе позволить: полкилограмма свежего гребешка на 3 минуты опустить в кипящую воду. Смешать с тремя мелко порезанными крутыми яйцами и одной луковицей. Сбрызнуть лимонным соком, заправить майонезом. Очень вкусно, особо мужчинам рекомендую!

- Я не об этом спрашивала…

- Понимаю. В последнее время чувствую в себе готовность быть отцом. Да и почти у всех друзей появились дети… Но не знаю… Я очень люблю собак и вообще животных, и именно поэтому у меня их нет. С моим ритмом жизни завести животное – просто живодерство. А уж малыша…

- Кстати, о собаках. Доренко сравнивали с бультерьером, а ты на кого похож?

- Я бы хотел быть похожим на ньюфаундленда, слюнявого, большого и доброго. Но – увы! – я так подозреваю, что больше похож на ротвейлера.

Моя “внерабочая” страсть – история. Собрал целую библиотеку документальной литературы о второй мировой войне. Еще со времен отрочества люблю фантастику, причем не современную (это конъюнктура), а классическую – Кларка, Азимова, Брэдбери, Хайнлайна. И хотя свободного времени мало, на чтении и утренних пробежках стараюсь не экономить.

- А телевизор ты смотришь?

- Местные каналы – не как потребитель информации, а как профессионал, конкурент, оценивая, сравнивая: получилось у меня хуже или лучше. Из центральных – смотрю “Момент истины”, например. Я никому из известных ведущих не подражаю, но мне нравится стиль подачи материалов Доренко, ирония Шендеровича, есть чему поучиться у Караулова. Совокупность всех этих предпочтений плюс собственные представления о том, как нужно вести передачу, и составляют мой стиль, буде таковой имеется. Стилиста и педагога речи у меня нет. Порой я очень из-за этого комплексую: допускаю ляпы, за которые очень стыдно.

- Когда совсем плохо, ты…

- Ухожу куда-нибудь на природу. Люблю рыбачить с удочкой, один. Побыть так часа два, привести мысли в порядок – и полегчает. И дальше в путь.