Под шелест страниц

Вся жизнь среди книг. С 1968-го года – в Приморской краевой библиотеке профсоюзов им. Фадеева. Путь от старшего библиотекаря до директора. Взгляд на читателя изнутри – на его пристрастия, на изменявшиеся вместе со страной взгляды. Она тоже менялась: от романтичной девочки, живущей судьбами книжных героев, до прагматичного администратора, думающего о краске для ремонта и о зарплате сотрудников. Но ни один день жизни Галины МАЛЫШЕВОЙ не прошел без книги – она умудряется найти время для чтения даже при самом напряженном графике работы.

6 сент. 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1228 от 6 сент. 2002

Вся жизнь среди книг. С 1968-го года – в Приморской краевой библиотеке профсоюзов им. Фадеева. Путь от старшего библиотекаря до директора. Взгляд на читателя изнутри – на его пристрастия, на изменявшиеся вместе со страной взгляды. Она тоже менялась: от романтичной девочки, живущей судьбами книжных героев, до прагматичного администратора, думающего о краске для ремонта и о зарплате сотрудников. Но ни один день жизни Галины МАЛЫШЕВОЙ не прошел без книги – она умудряется найти время для чтения даже при самом напряженном графике работы.

- А ведь жаль, Галина Георгиевна, что читать наш народ стал меньше. Раньше публикация нового романа в «Иностранной литературе» событием была, друг другу журнал передавали, в очередь записывались. Нынче на кухнях литературные новинки редко обсуждаются.

- К счастью, вы ошибаетесь. Мы по-прежнему остаемся очень читающей страной. Просто стали другими, с иными запросами. И это естественно – вся жизнь иная. Если в 70-80-е годы большим спросом пользовались детективы и фантастика, книги о войне, исторические романы, серия «ЖЗЛ», то теперь наш читатель выбирает учебную, профессиональную литературу. Многим пришлось сменить место работы, приобрести новую специальность. Вот и приходится восполнять знания.

- На чтение для души времени не остается?

- Ну почему же? Я специально перед нашей встречей поинтересовалась у своих сотрудников, какие книги пользуются самым большим спросом на абонементе. Известно, что самые активные у нас женщины, их везде больше – и в туристических поездках, и в театрах, и в библиотеках. Поэтому, думаю, понятно, что любовные романы у нас не залеживаются. Беатрисс Смол, Барбара Картланд, Джудит Макнот… Как, впрочем, и детективы – Марининой, Дашковой, Акунина, Хмелевской. И не надо с пренебрежением поглядывать на любительниц такой литературы. Погружаясь в жизнь своих благополучных героинь, наши женщины хоть на время забывают о собственных трудностях.

- Недавно я прочитала такую фразу: «Ныне не знать, к примеру, Коэльо – это все равно, что при устройстве на работу гордо заявлять, что ты не владеешь компьютером».

- Намекаете, что наши читатели интересуются только легким чтивом? Ошибаетесь. И Паоло Коэльо, и Патрик Зюскинд, и другие интеллектуалы очень даже востребованы. По-прежнему есть свои преданные почитатели у Татьяны Толстой и Виктории Токаревой. Кстати, недавно читательница подарила нам ее собрание сочинений.

- Неужели до сих пор меценаты есть?

- А почему вы удивляетесь? В последнее время нам все больше личных библиотек передают. Среди них есть просто уникальные. Мы очень благодарны за это. Ведь библиотека наряду с информационными, просветительскими функциями выполняет еще и роль хранительницы всего ценного, что было издано в прошлом.

- Насколько мне известно, не все удалось сохранить.

- К сожалению, вы правы. Это наша боль. В свое время составлялись списки запрещенной литературы. Приходили товарищи из крайлита, КГБ, проверяли, всю ли крамолу сожгли. Когда я работала заведующей районной библиотекой, сумела спрятать «Один день Ивана Денисовича» Александра Солженицына. А потом, будучи методистом, сама была вынуждена контролировать списание нелегально сохраненных книг диссидентов, эмигрантов… Одна из моих коллег читала «самиздатовский» «Архипелаг ГУЛАГ». Кто-то донес. В результате она многие часы провела в беседе с работниками КГБ.

- Между собой библиотекари обсуждали эту тему?

- Конечно. Мы ведь прекрасно понимали, как безнравственно бросать в костер тот же «Бабий Яр». Но такое время было. Боялись, естественно. Да и законопослушными были. Не то что нынешнее племя.

- Очень похоже на гитлеровскую Германию. А потом те же люди возмущались – Маркса на свалку выбросили, книги по атеизму на листы разодрали. Кстати, сейчас, наверное, как раз религиозная литература спросом пользуется?

- Да, и еще мистическая. Экстрасенсорикой очень интересуются.

- Неужели и по черной магии книги есть?

- Мы стараемся удовлетворять все запросы, но, естественно, не до такой степени. Хотя в журналах и на эту тему интересующиеся могут выбрать информацию. Мы нынче в состоянии дать читателям значительно больше, чем в былые времена.

- И тем не менее вы, наверное, иногда с сожалением вспоминаете о том активном, энергичном в плане добывания дефицита, любознательном народе, который приходил на читательские конференции?

- Наши конференции – особая песня. Они собирали полные залы. Какие дискуссии разгорались! При этом в библиотеке мог быть всего один экземпляр нужной книги. Мы собирали их по всему городу – штук пять-шесть, готовили вопросы, приглашали специалистов-филологов из ДВГУ, института искусств. А стихи? Помню, когда приехал Евгений Евтушенко, даже мы, библиотекари, не могли на встречу с ним билеты достать, с трудом спрятались в зале за бархатными шторами. Тогда директор дворца культуры нас выловил и, поняв, что если выгонит, причинит нам настоящую боль, нашел все-таки места. Роберт Рождественский, Андрей Вознесенский – кумиры целого поколения.

- Прошлого поколения. Современной меркантильной молодежи не до стихов.

- Не могу понять, почему вы так негативно настроены. Уверяю вас, стихи до сих пор любимы читателями разного возраста. Школьники, студенты, пенсионеры не только читают, но и сами пишут стихи. Звонят даже из районов, просят помочь организовать встречи с читателями. Нередко зал бывает полон.

- А дети?

 - Дети, между прочим, тоже изменились. И далеко не в худшую сторону. Они сейчас очень много читают классики. Пусть это по школьной программе, которую они осваивают старательно, понимая, что лишь хорошее образование дает путевку в жизнь. Но ведь чтение не проходит бесследно.

- Им не до «Гарри Поттера»?

- О! Эта книга пользуется огромным спросом у детей.

- А в читальном зале посетители тоже есть?

- Конечно. Люди работают над рефератами, диссертациями. Заказывают литературу по истории, философии. Одна молодая женщина изучает арийский гипноз, другая занимается историей русского театра. У нас еще есть зал деловой информации. Здесь периодика пользуется большим спросом. Приходят коммерсанты, особенно представители малого и среднего бизнеса, которые, как крупные бизнесмены, не могут выписать себе в офис необходимую литературу по бухучету, налоговому праву и пр. Мы стараемся реагировать на их запросы оперативно. Благо теперь нет разнарядок, по которым требовалось иметь 45-50 процентов художественной литературы, 15-20 – общественно-политической, 4-5 – научной и т. д. Теперь мы сами формируем фонд, учитывая интересы читателей.

- Зато в прошлые годы у вас деньги были, а теперь скорее всего с ними не густо.

- Еще как не густо. Когда работали предприятия и соответственно профсоюзы были богатыми, можно было приобретать литературы столько, сколько потребуется. Но мешал сплошной дефицит, на край порой выделялось всего по пять экземпляров нужной книги. Дележка была суровой, нередко в первую очередь обеспечивались высокопоставленные чиновники и нужные люди: работники прилавка, модные парикмахеры... Теперь можно было бы приобрести любую книгу, но средств нет. Пытаемся сами кое-что заработать.

- Каким образом?

- Помещения в аренду сдаем, платные услуги оказываем – видеопрокат, ксерокопирование, пользование компьютером. Теперь такая деятельность разрешается. Да и во всем мире подобная практика существует.

- Что ж тогда фасад здания не отремонтируете? В центре все-таки находитесь.

- И кроме того, рядом с городской администрацией, которая свою «внешность» в преддверии международного форума в порядок привела. Но мы столько своими услугами и даже арендой заработать не в состоянии, профсоюзы нынче тоже бедствуют. Так что у нас хватило сил лишь на вывеску на английском языке. Да и ту по бартеру сделали. Представляю, как гости Владивостока будут удивлены, увидев единственный неотремонтированный фасад на Океанском проспекте. Ведь за рубежом библиотеки являются самыми приоритетными учреждениями культуры, и считается престижным иметь шикарное здание.

- Помните, как герой известного фильма говорил, что скоро ни театров не будет, ни кино, все заменит телевидение? Может, и библиотеки постепенно отомрут? Техника-то далеко шагнула.

- Мне довелось побывать в Америке с делегацией лидеров библиотечного дела России. В роскошном читальном зале библиотеки конгресса на каждом столе мощные современные компьютеры, но это не свидетельствует о том, что читатели не пользуются книгами. Потому что связь с живой книгой заменить ничем невозможно. Такое духовное наслаждение, такой взрыв эмоций можно получить, только листая страницы. Их шелест ничто не заменит.