Мина замедленного действия

16 мая 1991 года был подписано известное “Соглашение между СССР и КНР о советско-китайской государственной границе на ее Восточной части”. И хотя в нем за основу были взяты договоры XIX века по территориальному размежеванию и границе между Россией и Китаем, фактически произошла их корректировка.

18 апр. 1997 Электронная версия газеты "Владивосток" №121 от 18 апр. 1997

16 мая 1991 года был подписано известное “Соглашение между СССР и КНР о советско-китайской государственной границе на ее Восточной части”. И хотя в нем за основу были взяты договоры XIX века по территориальному размежеванию и границе между Россией и Китаем, фактически произошла их корректировка.

Прежде всего это касается территориальной принадлежности островов на пограничных реках. Кроме того, произошла уступка российской территории Китаю в трех районах Приморского края. И, наконец, была поставлена под вопрос юридическая принадлежность районов островов Тарабарова и Большой Уссурийский близ Хабаровска и острова Большой в верховьях реки Аргунь.

Как показывает анализ, при подписании соглашения 1991 года под видом демаркации границы была протащена ее делимитация, с последующей предстоящей передачей части российской территории сопредельному государству. Причем сделано это было втихаря, втайне от народа, в том числе и жителей Приморского края.

Как мы помним, соглашение от 16 мая 1991 года было “ратифицировано” Верховным советом РСФСР 13 февраля 1992 года. Однако произошло это в нарушение действовавших правовых норм, фактически ратификация соглашения 1991 года 13 февраля 1992 года юридически не состоялась.

Согласно части второй пункта 5 статьи 104 Конституции РСФСР, действовавшей в феврале 1992 года, “рассмотрение вопросов об изменении государственной границы СССР в случаях, влекущих изменение территории РСФСР”, относится “к исключительному ведению Съезда народных депутатов РСФСР”. Эта конституционная норма действует с 27 октября 1989 года. Следовательно, в соответствии с Конституцией РСФСР 176 членов Верховного совета РСФСР на своем заседании 13 февраля 1992 года не имели права не только ратифицировать межгосударственное соглашение СССР и КНР о государственной границе СССР, влекущее изменение территории РСФСР, но даже рассматривать его в предварительном порядке. Только Съезд народных депутатов РСФСР, состоявший из около 1050 депутатов, имел на это право.

Следует иметь в виду еще один важный момент, упускаемый из виду некоторыми правоведами по незнанию или же умышленно. С 12 июня 1990 года вступила в действие Декларация о государственном суверенитете РСФСР. При рассмотрении 13 февраля 1992 года вопроса о ратификации соглашения между СССР и КНР о госгранице Верховным советом РСФСР были нарушены пункт 5 этого документа, согласно которому “устанавливается... исключительное право народа на владение, пользование и распоряжение национальными богатствами России”, к коим относится в первую очередь территория России, и пункт 8 декларации, согласно которому “территория РСФСР не может быть изменена без волеизъявления народа, выраженного путем референдума”. Следовательно, с 12 июня 1990 года даже Съезд народных депутатов РСФСР не имел права рассматривать вопрос об изменении государственной границы, влекущем изменение территории РСФСР, не получив предварительно через Всероссийский референдум согласие народа на это изменение. Как мы знаем, ни местные референдумы на уровне соответствующих районов этих краев и областей, ни референдумы соответствующих субъектов Российской Федерации, а также Всероссийский референдум проводить никто и не собирался.

Таким образом, постановление Верховного совета РСФСР о ратификации соглашения между СССР и КНР о государственной границе, принятое 13 февраля 1992 года, не имеет юридической силы, а Б. Ельцину поступил на подпись юридически не существующий документ, который он подписал.

Следует иметь в виду еще одно обстоятельство. Вопрос передачи российской национальной территории Китаю в соответствии с соглашением 1991 года не был согласован ни при подготовке этого соглашения и его подписании в 1990-1991 годах, ни при его ратификации в 1992 году с Приморским краевым советом народных депутатов, который в тот период осуществлял функции представительно-законодательной власти в Приморском крае. Он был решен келейно, без согласия Приморского края как субъекта РФ, подписавшего 31 марта 1992 в числе других Федеративный договор. А между тем, согласно статье 84-9 действовавшей до 1994 года Конституции Российской Федерации, “территории края, области не могут быть изменены без их согласия”. Согласно пункту “в” статьи 1 протокола к Федеративному договору о разграничении предметов ведения “к совместному ведению федеральных органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти краев и областей относится... изменение границ краев и областей”. Аналогичное положение было зафиксировано и в пункте “в” статьи 84-11 Конституции Российской Федерации, действовавшей в тот период.

Все эти положения внутреннего российского законодательства имеют непосредственное отношение к рассматриваемому нами вопросу о ратификации. А в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров 1969 года, подписанный президентом РСФСР документ (ратификационную грамоту) можно будет расценивать в последующем как межгосударственное обязательство, принятое с явными нарушениями процедуры и конституционных норм Российской Федерации, которое не накладывает на Российскую Федерацию никаких юридических обязательств. Такова буква закона. Чем это нам грозит? Любое радикально настроенное руководство России в будущем может объявить эту передачу территории юридически несостоятельной и требовать ее возврата под российскую юрисдикцию в соответствии с нормами международного права. Здесь находится один из опасных подводных камней в сфере межгосударственных отношений между Россией и Китаем в будущем.