«Морковка» для Антохина

Сегодня из аргентины должен выйти на помощь зажатому льдами в Антарктике дизель-электроходу “Магдалена Олендорф” ледокол. Планирующуюся спасательную операцию мировые информационные агентства называют беспрецедентной. Мало кто уже помнит, что точно так же в Антарктике дрейфовало во льдах советское судно “Михаил Сомов” и что тогда спасательную операцию блестяще провел ледокол “Владивосток”. Было это 17 лет назад.

26 июнь 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1188 от 26 июнь 2002

 Сегодня из аргентины должен выйти на помощь зажатому льдами в Антарктике дизель-электроходу “Магдалена Олендорф” ледокол. Планирующуюся спасательную операцию мировые информационные агентства называют беспрецедентной. Мало кто уже помнит, что точно так же в Антарктике дрейфовало во льдах советское судно “Михаил Сомов” и что тогда спасательную операцию блестяще провел ледокол “Владивосток”. Было это 17 лет назад.

- Мы вывели “Михаила Сомова” из льдов на чистую воду, как говорил герой любимой кинокартины, без шума и пыли, - улыбается капитан Геннадий Антохин, который в то время стоял на мостике “Владивостока”, а сейчас командует ледоколом “Адмирал Макаров”.

С тех пор, конечно, многое изменилось. Не в антарктических льдах – там-то все осталось по-прежнему, а в обществе. “Магдалена Олендорф” – немецкое судно под либерийским флагом с 79 российскими полярниками на борту. Ну и кто должен спасать “Магдалену”?

По морским законам оказавшихся в критической ситуации людей спасают бесплатно, а вот за спасение судна положено вознаграждение. Аргентинцы запросили за вызволение “Магдалены” 3 миллиона долларов. Всю предыдущую неделю шел торг, кто и сколько будет платить: судно-то ваше! а полярники ваши!

- Если бы спасение поручили нам, - говорит Геннадий Антохин, - мы бы справились. Опыт есть. Но нынче положение такое: экипаж-то работает в акционерном обществе “Дальневосточное морское пароходство”, а ледоколы принадлежат государству. “ДВМП” ими не распоряжается. Было бы решение о спасательной операции принято на государственном уровне – “Адмирал Макаров” немедля бы вышел в рейс.

К слову, 5 июня 1985 года такое решение было принято именно на государственном уровне, Советом министров СССР. Экипажу ледокола “Владивосток” поручили выйти в район дрейфа “Михаила Сомова”, снабдить его топливом, продовольствием и при первой возможности вывести на чистую воду.

- 9 июня, чтобы выйти с нами в рейс, сюда прилетели сотрудники НИИ Арктики и Антарктики, - рассказывает Геннадий Антохин. – Пока мы их ждали, забункеровали ледокол и посадили на него вертолет “Ми-8”, предварительно продумав способ его крепления на переходе. На ледоколе есть вертолетная площадка и ангар, но они не рассчитаны на такие громадные машины, как “Ми-8”.

Еще больше хлопот доставили 120 тонн авиатоплива – керосина, за которым “Владивосток” зашел в Находкинский порт. На ледоколе 800 бочек разместить было негде, кроме как на главной палубе. Крепили их там всем экипажем. Погрузили на борт и две цистерны, вместительностью по 2,5 тонны каждая, чтобы вблизи “Михаила Сомова” вертолет взял их на подвеску и доставил на дрейфующее судно дизельное топливо.

Вечером 12 июня “Владивосток” вышел из Находки в свой антарктический рейс.

- Почти весь путь ледокол проделал благополучно, в южных-то морях полегче, чем в нашей родной Арктике, - вспоминает капитан, - а вот когда миновали Новую Зеландию и вошли в сороковые широты, довелось поволноваться. Их ведь не зря называют “ревущие сороковые” – там циклоны не прекращаются, шторм за штормом. Тяжелый ледокол качало на огромных волнах подобно щепке. Как надежно ни закрепили мы бочки, они все-таки разлетелись по палубе. Мой старпом Паша Сидоркин не выдержал, помчался туда посмотреть, что можно сделать, так его чуть бочкой не расплющило.

Потеряли они в том диком шторме 200 бочек. Ну а уцелевших действительно хватило на рейсы вертолета, который в море Росса доставил на “Михаил Сомов” дизельное топливо – оно на судне было на исходе - и продукты для экипажа.

Начальник экспедиции Артур Чилингаров и директор НИИ Арктики и Антарктики Борис Крутских дважды слетали на судно, по-прежнему дрейфовавшее в ледовом массиве вдоль припая со скоростью семь миль в сутки. Подбодрили моряков: ледокол неподалеку, наготове, и как только изменится направление ветра, “Владивосток” сумеет подойти к “Сомову”, взять его “на усы” и вытащить из ледовой ловушки.

- Так и вышло, - Геннадий Антохин смотрит на карту Антарктиды, показывая нам, где именно на десятом меридиане застрял тогда во льдах “Михаил Сомов” и где сейчас бедствует “Магдалена Олендорф”. – Пробились мы к “Сомову” и правда не с первого раза, но сдернули его.

- Обычная работа, - пожимает плечами Геннадий Иванович. – Мы бы с такой и теперь без всякой помпы справились, да не зовут нас. Тут денежные расчеты межгосударственные. Кстати, а вы в курсе, что “Магдалена Олендорф” – это бывший советский “Нижнеянск”? Ну, были у нас такие дизель-электроходы усиленного ледового класса оранжево-красного цвета. Моряки их “морковками” зовут.

Антохин застрявшую во льдах “морковку” точно бы выдернул!