Людей, которых мы любили, нельзя отнять…

«Дорогой Владимир Георгиевич!.. В руках у меня кораблик, который сделал мой муж. Виктор Павлович такие вещи очень любил делать. Были немного поломаны мачты, и пришлось реставрировать, сделали точно, как было.Кораблик я подарила моему другу Адриано Альдоморески, которого очень люблю. Для Адриано это просто счастье… Пусть уж эта очень дорогая мне штука живет в Милане…»

24 май 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1171 от 24 май 2002

 «Дорогой Владимир Георгиевич!.. В руках у меня кораблик, который сделал мой муж. Виктор Павлович такие вещи очень любил делать. Были немного поломаны мачты, и пришлось реставрировать, сделали точно, как было.Кораблик я подарила моему другу Адриано Альдоморески, которого очень люблю. Для Адриано это просто счастье… Пусть уж эта очень дорогая мне штука живет в Милане…»

Это письмо от Цецилии Кин, жены известного писателя Виктора Кина, хранится в нашем семейном архиве -архиве Бородиных, жителей Владивостока, наряду с пачкой других ее посланий, снимков, дюжиной книг с дарственной надписью, автором которых была она сама.

Около двадцати лет назад мой отец Владимир Бородин, поклонник творчества Виктора Кина, решился отправить письмо его жене, в Москву, на ул. Красноармейскую, 25. Так завязалась переписка, которая длилась не год и не два.

Минуло десять лет, как не стало Цецилии Кин, человека удивительной души, большого таланта и трагической судьбы. Двадцатый век был особенно немилосерден к таким людям. О некоторых подробностях своей жизни она просила не рассказывать в течение пяти лет после смерти. Прошло уже в два раза больше.

…С Виктором Кином Цецилия встретилась в Екатеринбурге, куда занесли ее родителей со Смоленщины вихри трех революций и гражданской войны. Это была любовь с первого взгляда и на всю жизнь. Уже в Москве, в небольшой комнатке на Плющихе, молодая хозяйка принимала В. Маяковского, Э. Багрицкого, М. Светлова. А фамилию мужа она стала носить благодаря поездке в Англию. Именно там проходила презентация книги Виктора Кина «По ту сторону», и она отправилась туда уже с паспортом на имя Цецилии Кин.

С начала 30-х они работали с мужем в Италии. Бывали в гостях у М. Горького в Сорренто, к себе приглашали И. Бабеля, С. Маршака. По роду службы Цецилии Кин пришлось даже слушать речи Муссолини и встречаться с иерархами фашистской партии.

В сентябре 1933 года Виктора Кина перевели в Париж. Цецилию пригласили работать референтом в корпункте ТАСС и в консульстве. К слову, консулом там тогда был Константин Антонов, бывший глава комсомола Приморья. Здесь завязались новые знакомства – Илья Эренбург, Илья Ильф и Евгений Петров, Максим Литвинов. Именно он заметил литературный талант Цецилии Кин.

Спустя три года семья вместе с сыном вернулась в Москву. Виктор Кин возглавил редакцию современной литературы в Гослитиздате, затем – редакцию газеты «Журналь де Моску». Цецилия работала референтом по Италии и Испании в Министерстве иностранных дел, формально не имея даже среднего образования. И партбилета тоже.

В ночь на 3 ноября 1937 года Виктор Кин был арестован. Цецилия никогда больше его не увидела. На следующий год арестовали и ее. Известно, что Цецилия умоляла домработницу Федору присмотреть за сыном, обещая прислуживать за ней всю жизнь, когда вернется из лагеря… Сына Леву она тоже не застала в живых. Он ушел добровольцем на фронт и умер от ран, когда ему не было еще шестнадцати… А за Федорой, которая отличалась довольно тяжелым характером, Цецилия, выполняя обещание, ухаживала до самого конца...

Ц. Кин провела восемь лет в лагерях, еще девять – в ссылке. Когда в 1955 году ей удалось вернуться в Москву, Цецилия довольно долго работала… дворником. И это при знании пяти иностранных языков! Помогли друзья и случай: тогдашний министр речного флота писал диссертацию, и ему понадобился специалист, владеющий старофранцузским. Потом Цецилию пригласил к себе работать секретарем Самуил Маршак. Некоторое время спустя о ней вспомнил редактор журнала «Иностранная литература», предложив стать референтом по Италии. Затем была работа в журнале «Новый мир» у Твардовского. Когда в 1961 году в редакции появился Солженицын, Цецилии Исааковне одной из первых довелось прочитать его повесть «Щ-854», позже получившей название «Один день Ивана Денисовича».

В оттепель 60-х Цецилия Кин опубликовала в журнале «Новый мир» ряд статей об итальянских католиках, о причинах возникновения фашизма. Многое из этих статей вошло в первую ее книгу «Миф. Реальность. Литература». В 1969 году этот же толстый журнал начал печатать воспоминания Ц. Кин: она была знакома и более того - дружна со многими известными писателями - Юрием Трифоновым, Александром Гладковым, Александром Твардовским. Но вскоре публикация воспоминаний была прервана: «оттепель» закончилась.

И лишь спустя шесть лет в свет вышла ее книга «Итальянские светотени», за ней другая – «Италия конца ХIХ века: судьбы людей и теорий». Следом еще четыре, последняя – «Выбор или судьба» - одновременно на русском и итальянском. Только благодаря героическим пятилетним усилиям Цецилии в стране был издан Леонардо Шаша, любимый ее писатель, с которым она так хотела познакомить русских читателей.

Цецилия Кин снова стала выездной во времена «правления» Андропова. В Италии она пользовалась фантастической популярностью, особенно после выхода в свет ее очередной книги на итальянском - «Автопортрет в красном». Цецилия встречалась с известными писателями, журналистами, кардиналами католической церкви и с президентом страны Алессандро Пертини, который после получасовой беседы, прощаясь, подарил ей свою фотографию с надписью «А кара Сесилиа» - «Дорогой Цецилии». В 1991 году писательнице присудили престижную итальянскую премию «Гринцано Кавур». В том же году была издана ее книга «Итальянский ребус», признанная лучшей из всего литературного наследия писательницы.

За всей этой громкой славой, известностью стояла маленькая, хрупкая женщина с печальными глазами, железным характером и добрым, отзывчивым сердцем, которая с равной самоотверженностью бросалась на выручку и знаменитому столичному писателю, и безвестному владивостокскому прозаику. А еще - каторжный труд, по четырнадцать часов в сутки. Как раз в эти годы Цецилия Кин, преодолевая мучительную болезнь, боролась за возвращение честного имени ее опороченному мужу – Виктору Кину, Николаю Островскому. «Я не умру, пока не дам отпор клеветникам», - говорила Цецилия Кин. Она умерла в 1992-м, вскоре после того, как вышла победительницей из этого, последнего и такого мучительного боя, опубликовав опровержение…

«…Никто и никогда не отнимет у нас людей, которых мы любили…» - написала когда-то Цецилия Кин. Она осталась с нами.

Автор выражает благодарность Сергею Филипповичу Крившенко и организации «ТИС» за помощь в подготовке материала