За что японцы обожают Мураками, или «Воняющий маслом» перевернул их мир…

Имя японского писателя Харуки Мураками звучит в последнее время на удивление часто: о нем пишут газеты и журналы, спорят специалисты и просто читатели. Мураками, давно «свернувший головы» молодым японцам, покоривший сердца читающей публики в Европе и Америке, пришел в Россию.

24 май 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1171 от 24 май 2002

 Имя японского писателя Харуки Мураками звучит в последнее время на удивление часто: о нем пишут газеты и журналы, спорят специалисты и просто читатели. Мураками, давно «свернувший головы» молодым японцам, покоривший сердца читающей публики в Европе и Америке, пришел в Россию.

«Книги этого странного человека могут довольно серьезно изменить ваше отношение к японской литературе. Ибо ТАКОЙ японской литературы наш читатель еще не встречал», - так представляет Мураками его русский переводчик Дмитрий КОВАЛЕНИН. В его переводе в издательстве «Амфора» Санкт-Петербурга вышли книги «Охота на овец» и «Дэнс, дэнс, дэнс». Самый читаемый в Японии, самый экстравагантный, вызывающий самые полярные оценки – это тоже о Мураками.

Дмитрий Коваленин – выпускник восточного факультета ДВГУ, 10 лет проживший в Японии. Сейчас живет в Москве. Недавно в Хабаровске он представил свои переводы.

- Итак, почему Мураками?

- Я прожил в Японии долгие годы и посчитал своим долгом представить российскому читателю самое лучшее, что есть в современной японской литературе. Трагедия в том, что после смерти Кобо Абэ, пик творчества которого приходился на 70-е годы, никого из японцев в России не переводили и толком не знают. Мы в понимании Японии барахтаемся где-то в районе XV-XVI веков, и у нас в голове об этой стране только гейши да самураи. А из современности – разве что технически совершенные «железки». Все. Что собой представляют люди, их жизнь и страсти – терра инкогнита. Мураками восполняет этот пробел. Он пишет о своей молодости, когда был период студенческих бунтов в Японии, шла вьетнамская война, и молодежь бросалась на ограждения американских военных баз, период хиппи-бума, сексуальной революции… Более того, в последние годы мы оказались ментально очень близки друг другу – Россия и Япония.

Система белки в колесе

- А как же извечное «Восток и Запад никогда не сходятся»?

- Всю жизнь считалось, что японцы какие-то марсиане, которые абсолютно на нас не похожи. Ерунда! 10 лет жизни в Японии абсолютно убедили меня: никакие они не другие! Более того, при всей разнице культуры, истории и истоков мы, русские и японцы, переживаем сейчас одинаковый момент – шок от раскрытия границ. Когда вдруг на нас навалился мир со всей своей информацией, и все это надо очень быстро воспринять, потому что мы не делали этого последний век… Мы целый век не общались нормально с миром. То же самое происходит и в Японии, которая десятилетиями «квасилась» сама в себе, и только сейчас система начинает разваливаться. Система пожизненных наймов, система, заставляющая человека умирать на своем рабочем месте и не видеть ничего, кроме своего рабочего стола. До сих пор во многих фирмах Японии отпуск составляет всего неделю в год. Они не успевают даже просто отдышаться. Я десять лет прослужил в японской фирме и почувствовал это на своей шкуре. У тебя не остается ни времени, ни сил интересоваться, что вообще происходит в мире. Система белки в колесе! Дети того поколения японцев, которые построили этот великий экономический «атомоход» «made in Japan», уже не хотят так жить. Они выезжают на учебу в «оксфорды» и «принстоны», они видят, что можно жить по-другому. Чтобы работа не стала самоцелью, а лишь средством быть счастливым. И еще нужно успеть понять себя в этом мире… Вот о чем по большому счету пишет и Мураками.

Только в настоящем

- Вам удалось с ним пообщаться?

- Встречи не состоялось, к сожалению. Но я слышал, человек он очень скромный, стеснительный, не слишком любит выходить на публику, не оставляет много фотографий, не любит давать интервью. Просто с завидным упорством делает свое дело: он автор около 15 больших романов и множества рассказов. Сейчас перевожу «Страну чудес без тормозов и конец света» - этакая смесь из Толкиена, Воннегута и Артура Кларка, одно из самых фантастических его произведений. Мураками не зря изучал Юнга, Фрейда, он работает с подсознанием читателя. И если мне удастся на русском языке создать такой же шок, который сдвигает сознание читателя, моя задача будет выполнена.

- Дима, вы говорите, мы с японцами похожи. Но существуют же черты национального японского характера?

- Конечно. Очень большая работоспособность, терпение, умение жертвовать собой ради других. Представьте себе страну, которую веками бесконечно трясли землетрясения, обрушивались тайфуны, цунами, а 70 процентов этой земли – скалы, и совсем немного земли. Но надо сеять рис и строить дома, причем строить так, что если тряхнет, потолок не придавил бы всю семью. А потом быстренько разгрести завалы и строить заново. Еще в национальном характере есть философское, эдакое дзен-буддийское отношение к жизни, потому что если кого-то из семьи все-таки придавило, приходится сказать себе: надо жить дальше… Одна из самых распространенных фраз в японской разговорной речи: «Ничего не поделаешь… Некого винить…»

И еще: в японском языке нет будущего времени. Японец говорит: я сегодня иду в кино. А если завтра – он просто прибавит маленькую частичку, которая переводится скорее как «наверное». «Наверное, я иду в кино». Потому что кто знает, что будет завтра? Главное, правильные вещи делать сегодня, тогда, может быть, будет какое-то завтра…