«…И чтобы не было войны!..»

Писать о ветеранах сегодня – стыдно. Получается – как будто по поводу; как в конце июля про военных моряков, а в начале сентября – про учителей…Но и не писать нельзя. Беда лишь в том, что все слова про мужество и долг, героизм и память затерлись от частого употребления, а других слов в языке нашем просто нет. Остаются лишь чувства, главное из них – соучастия.

8 май 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1163 от 8 май 2002

Писать о ветеранах сегодня – стыдно. Получается – как будто по поводу; как в конце июля про военных моряков, а в начале сентября – про учителей…Но и не писать нельзя. Беда лишь в том, что все слова про мужество и долг, героизм и память затерлись от частого употребления, а других слов в языке нашем просто нет. Остаются лишь чувства, главное из них – соучастия.

…В моей семье никто впрямую не воевал. Но двоюродный дядька 21 июня 41-го гулял на школьном выпускном, а уже в октябре погиб под Москвой. Где могила его – неизвестно.

…Моя покойная бабка в последнюю войну хлебнула лиха сполна. А до того еще и гражданскую зацепила. (Вообще в России у ровесников прошлого века жизнь отнюдь не медом была полита…) Так вот на всех семейных праздниках – будь то годовщина свадьбы или чей-то день рождения – после каждого тоста, поднося рюмочку к губам, она обязательно приговаривала: “…И чтобы не было войны!..”

Это уходящее и уже даже почти ушедшее поколение имело право на такие слова. Потому что цену они оплачивали не рублями.

…57 лет с того мая – большой срок. Ведь это значит, что даже тем, кто входил в Берлин или Прагу 18-летними, в нынешнем году исполняется ровно по 75. А это значительно больше среднероссийской продолжительности жизни. Да еще какой жизни!..

…Все немногочисленнее их колонна, под звяканье наград проходящая мимо праздничной трибуны. Все слабее шаг. Все хуже видят глаза, и не радует сердце. Но остается неистребимый и неподвластный времени багаж – память.

Время линейно. Пролетит еще 15, максимум 20 лет, и на Парад Победы не придет ни один ветеран. Но мы придем. Потом придут наши дети, внуки, которым именно мы расскажем о том, что было. А они эти знания и память понесут дальше.

И так – бесконечно.