Победа останется с нами!

Мы покончили с той войной больше полувека назад. За эти годы случилось многое – развенчаны личности, переписаны страницы истории, начата и не закончена еще одна - чеченская - война, уносящая жизни… Но предательски щиплет глаза и перехватывает горло, когда звучит «Этот День Победы порохом пропах». Она и правда была Великой Отечественной, та война.

8 май 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1163 от 8 май 2002

Мы покончили с той войной больше полувека назад. За эти годы случилось многое – развенчаны личности, переписаны страницы истории, начата и не закончена еще одна - чеченская - война, уносящая жизни… Но предательски щиплет глаза и перехватывает горло, когда звучит «Этот День Победы порохом пропах». Она и правда была Великой Отечественной, та война.

В ней все имело четкие грани - человеческую и политическую: враг, Отчизна, поражение и Победа. Их знали те, кто воевал. Кто не вернулся. Их дети. А что знают о войне их внуки и правнуки? Они живут сегодня, им строить Россию. «Что я знаю о Великой Отечественной?» - на этот вопрос корреспонденту «В» отвечали нынешние старшеклассники и студенты вузов. Эти ответы есть сумма - итог всех сложений и вычитаний истории.

«…Почти 57 лет отделяют нас от Дня Победы. Все меньше остается солдат Великой Отечественной войны, тех, кто счастливо и горько радовался 9 мая 45-го. Но война оставила свой след почти в каждой семье. Не обошла стороной и нашу. Брат моего дедушки воевал на фронте, возил маршала Тимошенко. Он погиб под Ригой. Только к началу 70-х бабушке удалось узнать, где его могила. Воевали и мой дед, и его племянники Иван и Тимофей. Совсем молодыми – им было 16 и 17 - они ушли на фронт. И не вернулись…»

Война собрала свою жатву сполна. Характер текста лингвисты определяют по частотности слов. В этих немудреных школьных рассказах чаще всего встречаются: жестокая, кровавая, страшная.

«Как жестока была эта война! Более 20 млн. погибших! Мне никогда не забыть рассказов бабушки о том, как страшна военная реальность. Недавно дома я нашла старую газетную статью про бабушку. Ей было меньше 20, когда она добровольно пошла радистом на фронт. Как-то раз нужно было довезти радиостанцию до назначенного пункта, но вдруг засвистели пули, посыпались осколки снарядов. Все, кто сопровождал повозку, бросились врассыпную. А бабушка не могла бросить то, что было ей доверено.

18-летняя девушка сидела посреди дороги, осыпаемой градом осколков, и выстукивала просьбу о помощи. Пули миловали ее. За этот подвиг ее наградили орденом, а память останется во мне. Насколько сильна русская душа!»

С этой историей перекликается другая: «Мой дедушка был летчиком. Война началась, когда ему было 19. Моего деда несколько раз подбивали, но ни разу немцы не поймали его. Однажды его самолет сбили над Польшей. Он падал прямо на жилой дом и сделал несколько выстрелов, чтобы жители успели выбежать и не пострадали. Но ему удалось выровнять машину и посадить ее на брюхо на поле картошки. …Моему деду в этом году исполнится 80 лет».

Воевали всем миром, всем народом. «Мой прадедушка погиб в Венгрии, пройдя всю войну, а его отец был зверски замучен фашистами. Бабушка рассказывала, что у них была большая семья. Все они жили в деревне, а дед – в лесу, держал стадо коров. В деревне стоял немецкий отряд. Однажды в перестрелке был ранен командир партизанского отряда. Его принесли к дедушке и попросили спрятать. Партизаны ушли дальше, в лес. Дедушка спрятал командира, лечил его. Но однажды услышал лай немецких овчарок, гул мотоциклов и понял, что кто-то донес. Он вывел командира через болото в лес и сказал: «Беги, сынок, я свое пожил, а ты еще повоюешь». Немцы приехали не одни, привезли всю семью дедушки. Всех внуков выстроили в шеренгу и заявили, что всех расстреляют, если он не выдаст командира партизан. Немцы все обыскали, но не нашли раненого, отдали приказ всех стрелять. Моя бабушка тоже была в этой шеренге. Дед стал просить старосту, чтобы пожалели внуков. Он сам понесет наказание. Старосте удалось уговорить главного немца. Тогда деда привязали к лошади и стали гонять ее по вырубленной поляне. Так мой дед отдал жизнь за молодого командира. Тысячи таких жизней было отдано за Победу».

Это знание сильнее любого учебника истории. Абстрактные названия городов, цифры павших в сражениях, даты сводятся к родному имени, написанному на простом треугольнике с номером полевой почты.

«Передо мной пожелтевшие листы бумаги. Это старые письма, которые писал мой прадедушка Михаил домой с войны. Читая их, я представляю, как он пишет, как читают его сын и жена - мои дедушка и прабабушка. Они радуются, ведь это весточка от мужа и отца. Женщина читает вслух и вместе с сыном весело смеется: «Здравствуй, Надя! Прости, что давно тебе не писал, все было некогда, работы много. Я живу по-старому. Будем надеяться, в недалеком будущем кончится этот кавардак. Я вернусь к тебе и сыну. Только первое время жить тебе со мной не понравится, потому что я привык жить в землянках…» Письмо было добрым и веселым. Прадед с юмором рассказывал о фронтовой жизни, хотел подбодрить семью, отогнать тревогу. Дома жилось несладко – работали много, питались плохо и бесконечно переживали за тех, кто на фронте. Прадед верил, что война скоро закончится и он вернется домой. Но он не дожил до Победы – 3 февраля 1945 года Михаил Алексеевич Дербенев погиб в бою под Калининградом. …Я читала много книг о войне, но больше всего знаю о ней по письмам дедушки».

Война была многоликой. Фронт жестко делил пространство на свое и чужое, и главное было - уцелеть. Но и тыл стоял. Порой на грани жизни и смерти, отдавая фронту последнее.

«Моя бабушка Люда рассказывала о том, что происходило в время войны у нас на Дальнем Востоке. Работы было много и дома, и на заводах. Ее семья выращивала кукурузу, гречу, огурцы, картофель, пшено, табак. Выкармливали свиней, коров. Из шкуры свиней изготовляли сапоги, а из шкуры телят – куртки для летчиков. Чтобы не голодать, нужно было очень много работать. Муку выдавали 3 раза в год по 3 кг на человека, а хлеб был по карточкам. Вторая бабушка, Ефросинья, жила в Воронеже. Когда немцы стали наступать, ей пришлось прятаться в яме, что была у каждого дома. Люди забирались туда, яму закрывали листьями или еще чем-либо. Бабушка пряталась со своими младшими братьями, сидела, затаив дыхание. Услышав торопливые шаги, сжалась от страха. Но им повезло. Немец, открыв «мох», увидел ребятишек и сделал вид, что не заметил. А мог бы убить всех. Мне кажется, что не все немцы шли против нас добровольно. Некоторых заставляли».

И это еще одно лицо войны. По несчастью или счастью, оно тоже теперь известно. Порой воевали вопреки. Переписывание истории не всех сделало нигилистами. Юные сердца болят по той цене, что плачена за Победу. Она могла быть совсем иной.

«Часто слышу: «При Сталине такого не было!», «Сталин бы такого не допустил!», «Сталина бы на них!» Воображение рисует хитрое рябое лицо, густые усы, прячущие усмешку. Неужели это тот самый человек, которому поклонялись десятки лет?! Хрипит магнитофон: «Ближе к сердцу кололи мы профили, чтоб он слышал, как рвутся сердца…» Надо подумать, что за время было такое, когда люди шли умирать за палача». Следующее мнение по-мальчишески бесстрастно и точно: «Почему германские войcка с такой легкостью проломили оборону границ СССР? Да потому что обороны как таковой практически не было! Страна, которая готовится к обороне, располагает свою армию не на самой границе, как это было в СССР, а в глубине территории, чтобы избежать внезапного удара, способного нанести непоправимый урон. Войска, в свою очередь, прикрываются полосой обеспечения – рядами колючей проволоки, минными полями и т. д. В этой полосе нет ни заводов, ни складов любого назначения, ни крупных воинских формирований по определению. Германские же войска захватили и уничтожили массу сооружений военного характера буквально в первые дни войны». Ученическая версия аргументированна и убедительна. Заключение жестко: «На мой взгляд, приведенные факты заставят хоть немного пересмотреть привычную точку зрения на Великую Отечественную войну любого здравомыслящего человека. Да, война часть нашей истории, надеюсь, я не затронул чувствительных струн чьей-либо души».

И все же чувства держат верх. Наши продвинутые, виртуально подкованные сыновья и дочери чувствуют Великую Отечественную так же, как и мы. Мы замирали, слушая мелодичный звон наград, когда во время парада стихал оркестр и они – победители – шли, стараясь печатать шаг. Они смахивают слезу, читая книги о войне. Один из мальчишек порывисто восклицает: «Они защищали нас, и мы не должны их забывать!!!» Все дружно перечисляют: «А зори здесь тихие», «Красное вино победы», «Убиты под Москвой», «В окопах Сталинграда», «Сашка», «Василий Теркин». Называют фильмы – «Белорусский вокзал», «Жди меня», «Летят журавли», «В бой идут одни «старики», «Батальоны просят огня». Все знакомо, с той лишь разницей, что в моем детстве обладателями цветных телевизоров были единицы. И потому война была черно-белой, страшной, но понятной. Наши дети смотрят цветное кино, и та давняя реальность для них имеет свой спектр. Но, слава богу, в этом спектре есть главный цвет. Победы!


P. S. В подготовке материала участвовали учащиеся СШ № 18 г. Владивостока, колледжа ДВГТУ, студенты ДВГУ.