Последняя крепость Павла Гельбаха

Если к словам “Владивосток, остров Русский” добавить аббревиатуру “КЭТ-8”, то получится почтовый адрес. Если приписать еще фамилию Гельбах, послание непременно попадет в руки Павла Александровича. Его здесь знают все. Почтальонам он задает работы больше, чем остальные жители поселения, вместе взятые. В крайний домик на взгорке, за которым карабкается в сопку корявый дубняк, идут газеты и письма с литовскими, украинскими, белорусскими и российскими марками на конвертах.

23 апр. 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1157 от 23 апр. 2002

 Если к словам “Владивосток, остров Русский” добавить аббревиатуру “КЭТ-8”, то получится почтовый адрес. Если приписать еще фамилию Гельбах, послание непременно попадет в руки Павла Александровича. Его здесь знают все. Почтальонам он задает работы больше, чем остальные жители поселения, вместе взятые. В крайний домик на взгорке, за которым карабкается в сопку корявый дубняк, идут газеты и письма с литовскими, украинскими, белорусскими и российскими марками на конвертах.

КЭТ – значит “крепостная электроточка”. Крепости на Русском уже нет. И электростанции тоже нет. А название осталось.

С тех пор как сын с семьей переехал в материковую городскую квартиру, большую часть времени Гельбах-старший живет в одиночестве. Верная, на всю жизнь единственная жена Наталья Васильевна покоится на островном кладбище в нескольких километрах от КЭТ – Павел Александрович уже четыре года общается с ней только мысленно.

В памяти его она никогда не умирает. С того момента, что стал отсчетом их семейной жизни, все, связанное с Натальей Васильевной, помнится так, словно происходило на прошлой неделе. Вот они идут по городу Горькому, и Павел вдруг предлагает – из простого, разумеется, любопытства – заглянуть в случайно попавшийся на пути загс. Наташа соглашается, и они заходят. “А у тебя паспорт с собой?” – спрашивает он. Оказалось, с нею. Для регистрации брака потребовалось три рубля. Молодожены выходят на улицу и задумываются над тем, где будут ночевать. Павел звонит отцу Наташи. “Здравствуйте, Василий Федорович! Вы отец Наталии Филимоновой?” - “Да! Что она опять натворила?!” - “Ничего страшного. Вышла замуж. Я Павел Гельбах, ваш зять».…

Это было 67 лет назад. Много страниц посвящено Наталье Васильевне в новой, только что увидевшей свет книге Гельбаха “Напрасно прожитые годы?”. Здесь супруга писателя не просто один из главных героев – ее можно назвать и соавтором: отдельные фрагменты написаны от ее лица.

…Если можно привыкнуть к уходу дорогих людей, то Павел Гельбах за свои 88 лет успел бы это сделать. Из четырех братьев он один дожил до нового тысячелетия. Старший, Николай, воевавший в гражданскую в

1-м Кавказском Краснознаменном полку, по мирной профессии лектор-международник, заслуженный работник культуры Аджарской АССР, спит вечным сном в земле независимой Грузии. Лев погиб на строительстве Магнитки. Сергей – герой Великой Отечественной, кавалер орденов Ленина, Суворова, Невского, трех орденов Красного Знамени, командир 20-го гвардейского Сталинградско-Севастопольско-Кировоградского авиационного полка дальнего действия, последнее свое приземление совершил на Антакальнисском кладбище Вильнюса (как-то ему там, в Литве, ставшей за многие десятилетия для Гельбахов родной и цинично отказавшейся от этого родства?)

…В 1997 году на Русский остров пришло последнее письмецо от Эдуардаса Межелайтиса...… Павел Гельбах никогда бы не уехал из Литвы, где оставил много друзей. А впрочем...… Он уехал не от них. Он расстался с теми, кто благосклонно отнесся даже к уничтожению в Вильнюсе памятника Александру Пушкину…... Первый руководитель русской секции Союза писателей Литвы (и первый русский, принятый в Союз писателей СССР в Прибалтике, первый редактор газеты “Советская Литва”, первый редактор альманаха “Советская Литва”), Гельбах не смог, не захотел смириться с предательством прошлого, с надругательством над самой историей.

Об этом и многом другом можно прочесть в книге, вышедшей в серии «Проза» народной издательской программы. Но... Гельбах почти ничего не пишет о своей жизни в России, на острове Русском.

Между тем здесь – особый сюжет, довольно, к сожалению и стыду нашему, драматический. Не случайно автор назвал исповедальную книгу “заметками гражданина исчезнувшей страны”. И сам Павел Александрович, и его сын с женой, и внук с внучкой до сих пор остаются гражданами… Советского Союза! Со всеми вытекающими отсюда неприятностями. Великая Родина, у которой они искали защиты, не признает их своими.

По невнятным причинам паспортная служба до сих пор отказывает в оформлении российского гражданства всей семье Гельбах. Для того чтобы получить право стать россиянином, Александру Гельбаху, сыну Павла Александровича, работники Фрунзенского РОВД рекомендовали...… подать на них в суд…...

Павлу Александровичу, живущему на “крепостной точке” и по многим причинам никуда не собирающемуся выезжать с Русского острова, можно, похоже, доживать свой век с паспортом СССР. И писать иронично-печальные книги…...

На снимке: братья Сергей и Павел (справа) Гельбахи: встреча в Вильнюсе, 1944 год.