Тот не мужчина, кто не жил в монастыре

Сорокалетний тайский профессор-политолог Арт-Рон Четсумон доволен своими русскими студентами Он приехал во Владивосток на четыре месяца в рамках научно-образовательного договора, который был подписан между Рамкамхэнгским университетом королевства Таиланд и российским Дальневосточным государственным университетом. В этом вузе уже третий год преподается этот пока еще экзотический для нас язык.

5 апр. 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1148 от 5 апр. 2002

Сорокалетний тайский профессор-политолог Арт-Рон Четсумон доволен своими русскими студентами Он приехал во Владивосток на четыре месяца в рамках научно-образовательного договора, который был подписан между Рамкамхэнгским университетом королевства Таиланд и российским Дальневосточным государственным университетом. В этом вузе уже третий год преподается этот пока еще экзотический для нас язык.

Корреспондент «В» встретился с Арт-Роном Четсумоном в Восточном институте ДВГУ в перерыве между учебными парами. Общались без переводчика. Тайский профессор великолепно говорит по-русски.

Как оказалось, после окончания Тхамасатского университета, где он получил степень бакалавра в области политологии, Арт-Рон два года учился в Киевском государственном университете, а затем еще три года – в институте русского языка им. А. Пушкина в Москве. Стихотворение «К Чаадаеву» до сих пор одно из его самых любимых.

- Арт-Рон, основная цель вашего приезда - научить русских студентов хорошо говорить по-тайски?

- Не только. Хотя, безусловно, разговорному тайскому отводится большая роль в моей учебной программе. Я привез с собой учебники, специальную литературу. Главная трудность для русских студентов – это произношение звуков, а также следование особой тональности, «мелодике» языка. К слову, тайским студентам, в том числе мне, при изучении русского труднее всего справляться с подвижными ударениями и шипящими. В Рамкамхэнгском университете сегодня более тысячи студентов занимаются на русском отделении.

В Восточном институте ДВГУ я еще веду такие предметы, как этногенез тайцев, личность и общество.

Один раз в неделю провожу занятия во владивостокской гимназии № 2, где вот уже несколько лет преподается тайский язык для детей. Я просто в восторге от их успехов.

Кроме того, мне очень интересно поучаствовать в совместной работе с русскими коллегами. С заведующим кафедрой филологии стран Юго-Восточной Азии профессором Александром Соколовским сейчас пишем книгу «Этногенез Таиланда», а преподаватель кафедры Анна Симоненок заканчивает учебник по грамматике тайского языка. Кстати, этой осенью она в рамках этой же научно-образовательной программы планирует приехать к нам в Рамкамхэнгский университет. Наш вуз носит имя короля, который создал тайский алфавит, было это в ХIII веке.

- Русские студенты сильно отличаются от тайских?

- Они более раскрепощены. С одной стороны, это помогает легче войти в учебную программу, они более успешны.

- А с другой?

- А с другой… тайские студенты обладают большим терпением, отношение к преподавателю у них тоже особое. Учебные пары на первых университетских курсах в Таиланде длятся по 2,5 часа без перерыва.

- Такая терпеливость воспитывается, наверное, с детства? Слышала, что тайский юноша не может считаться взрослым, пока не поживет некоторое время в монастыре.

- Это действительно так. Когда мне исполнилось 17 лет, я тоже отправился в монастырь. Очень важно на некоторое время отрешиться от мира, чтобы в начале жизненного пути осознать себя, свое предназначение. На память об этом событии остался амулет. Я с ним никогда не расстаюсь.

Арт-Рон бережно извлекает из-за пазухи золотую цепочку с круглым медальоном: в стеклянной «кубышке» - порошок темно-терракотового цвета с профилем монаха.

- Здесь находится смесь трав, в том числе и табака, а также истолченный в порошок волос монаха. Кстати, в Таиланде отношение к человеческим волосам особое. К голове тайца прикасаться нельзя.

- Для нас это так непривычно. А вы уже привыкли к русским традициям? Они для вас больше не выглядят экзотикой?

- Нисколько. Больше того, я их полюбил. Свыкся с суровой зимой, когда согреться порой можно только водкой. В Таиланде самый крепкий напиток – пиво, там очень жарко. Я привык к русским людям, они очень открыты, доброжелательны, отзывчивы. В этом наши народы так похожи. Мне нравится, что я понимаю язык и могу им наслаждаться. Люблю читать И. Куприна.

Я оценил русскую кухню: борщ, селедку под шубой, клубничное варенье, которое покупаю на базаре у бабушки.

Но Владивосток – это все-таки экзотика. Он совершенно особенный. Жаль, что его улицы пустеют так рано, в Бангкоке в два часа ночи случаются порой страшные автомобильные пробки.

Кстати, здесь я встречу тайский Новый год, который будет отмечаться 13 апреля.

Мне кажется, Владивосток еще дремлет. Хочется верить, он проснется раньше, чем я выйду на пенсию. И связи между нашими странами станут более тесными, причем не только в образовании, науке, туризме, но также в области культуры, бизнеса.