От топота копыт…

Лошадь – это вам не автомобиль. Сел на нее, и кажется, что прикоснулся к самой природе. С этим согласны и амазонки из конноспортивных клубов Владивостока, с которыми я познакомилась на Набережной в один из субботних дней.

1 март 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1129 от 1 март 2002

 Лошадь – это вам не автомобиль. Сел на нее, и кажется, что прикоснулся к самой природе. С этим согласны и амазонки из конноспортивных клубов Владивостока, с которыми я познакомилась на Набережной в один из субботних дней.

17-летняя Таня Кузнецова – наездница из Приморской школы верховой езды, что на Седанке, уверена: лошадь вполне может стать лучшим другом. Ее кони Импульс и Готика совершенно разделяют ее мнение, ведь хозяйка их холит и лелеет: расчесывает специальными щетками (железные – для хвоста и гривы, резиновые – для массажа), купает, чистит денник (стойло) и даже шьет одежду – попона называется.

А вот еще одна Таня – член клуба «Русская тройка», наездница с 6-летним стажем. У нее даже был свой конь Дон. Она купила его необъезженным двухлеткой и за три года сделала из него настоящего скакуна – победителя многих соревнований. Но его пришлось продать, когда она поступила в колледж. Сейчас Таня ездит на другом коне, клубном. Между делом катает на Набережной отдыхающих, собирая средства на содержание своего друга. “Некоторые ходят сюда заработать, - говорит она, - а мне просто нравится общаться с животными. Это может понять только человек, у которого была своя лошадь”.

С ней согласна и Ирина из спортивного клуба “Гепарион”. «Я – мама, у меня трое детей, - говорит она. И, заметив мое удивление (как, в 21 год!), добавляет: - И все – лошади!” Ира любит всех животных, но больше всего – коня Принца.

“Лошадь все понимает, как человек, - рассказывает она. - Ее обязательно нужно хвалить, подкармливать яблочками, фруктами, сухариками за правильно выполненные трюки. Потому что кони злопамятны, как сиамские кошки: обиду помнят всю жизнь. Как-то одна наша девочка забыла покормить коня, а когда пришла на следующий день в стойло, он взял ее зубами за шкирку и выкинул из конюшни”.

А еще лошади не любят пьяных, от запаха перегара брезгливо отворачиваются. Но по выходным на Набережной полно веселых компаний. “Дайте нам три, нет, четыре коня!” - лихачествуют подвыпившие «ковбои» и бойко торгуются из-за каждой десятки. Кони молчат: работа у них такая. Сено нынче дорого, а аппетит у лошади хороший – по 26 кило корма в день съедает. Вот и приходится катать всех подряд, чтобы заработать себе на жизнь. Прокормочный минимум лошади, как у человека, - около 2,5 тысячи рублей. А еще “обувь” нужна (подковать одну ногу стоит 100 рублей плюс поездка к ковалю в Уссурийск), расчески, скребки, сбруя – все это тоже недешево.

“Сколько стоит покататься на лошади?” - прерывает наш разговор крохотная девчушка.

“20 рублей!” Мы садимся в сани. Тпру-у! Кони дрогнули, взмахнули гривами, зазвенел колокольчик, и мы уже несемся, подставив ветру лицо, по ледяной кромке Амурского залива, а из-под копыт словно тысячи крохотных звезд летят снежные искры…