О, спорт, ты – бред!

Несолоно хлебавши вернулись наши олимпийцы из города Соленого озера. Четвертое место по медалям для нас очень обидное. Соревнования показали, что мы не умеем ни побеждать, ни дружить с победителем.

1 март 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1129 от 1 март 2002

Несолоно хлебавши вернулись наши олимпийцы из города Соленого озера. Четвертое место по медалям для нас очень обидное. Соревнования показали, что мы не умеем ни побеждать, ни дружить с победителем.

Вместе с тем скандалы вокруг наших спортсменов проявили новую реакцию: российское общество понемногу стало восстанавливать уважение к себе. Четыре года назад реакция была бы такая: «А что делать, мы сами заслужили, что с нами так обращаются».

Ныне почти все общество, включая президента, возопило: «Несправедливо! Мы этого не заслужили!»

Скандалы очень благотворно подействовали на возрождение патриотизма в стране. Разбитые армии неплохо учатся.

А что, собственно, произошло?

Американская телекомпания, транслировавшая фигурное катание, распространила сообщение, что судья из Франции отдала первое место нашей паре в результате сговора. Дамочку спросили: «Так?» Она не стала отрицать, возмущаться, и все поняли, что так. Потом уже, во Франции, дамочка осмелела и сказала: «Нет, не так!» Но ее уже никто не услышал. Да и когда она сказала правду?

Справедливость быстро восстановили, и второй комплект золотых наград достался канадской паре. Поскольку нас просто оскорбили подозрением, а медалей не отобрали, наши чиновники сделали вид, что все нормально, и послали Елену Бережную и Антона Сихарулидзе на позорное повторное вручение медалей.

Руководители китайской сборной подобную процедуру сочли унизительной и своих спортсменов не выставили.

Почему руководители нашей сборной так не поступили?

Еще интереснее история со снятием нашей женской сборной с эстафеты. Вначале вопль: тест на допинг был сделан не за два часа, как положено, а позднее, и у наших тренеров не осталось времени, чтобы внести изменения в состав команды. Я смотрел, как руководитель нашего олимпийского комитета Тягачев в эфире нашего телевидения долго жевал фразы: «Несправедливость… мы это так не оставим… я звонил президенту… вообще можем уехать с соревнований…»

Но Тягачев так и не выговорил четко: как это врач посмел нарушить правила и взять пробу на допинг в неположенное время. Сказать, что чиновник кипел праведным гневом, было нельзя. Гнев – он рождает красноречие, как заметили еще римляне. И я сразу заподозрил: что-то здесь не так.

Ой как не так оказалось-то!

Президент МОК Жак Рогге направил письмо нашему президенту, заявив, что с пониманием относится к возмущению России, но считает, что все судейские решения были правильными. Все бы хорошо, если бы этим письмом глава МОК еще раз не унизил Россию: письмо было адресовано некоему А. Путину…

На следующий день президент олимпийского комитета нашей страны Леонид Тягачев с распростертыми объятиями встретил в «Русском доме» президента Международного олимпийского комитета Жака Рогге, которого он клеймил накануне, и заявил следующее: «Там, в России, полностью не понимают того, что происходит здесь».

И «там, в России» я, хорошо помнивший бегающий взгляд Тягачева на пресс-конференции, когда он угрожал вернуть нашу сборную назад и проводить чуть ли не собственные Олимпийские игры, просто открыл рот и стал ждать продолжения. И Тягачев, ничуть не смущаясь, признал, что тренеры российской лыжной сборной проявили “халатное отношение к девочкам”, что допинг-пробу у Лазутиной взяли за два часа до старта. Если бы тренеры в это время были рядом, то они бы успели заменить спортсменку, однако в это время наставники лыжниц “были заняты трассой и лыжами”.

А чем же еще должны были заниматься тренеры, как не трассой и лыжами?

Что вообще происходило на этих соревнованиях с нашими спортсменами? Как их накачивали перед соревнованиями? Я имею в виду и морально, и медикаментозно. Ведь пробы раз за разом показывали следы допинга или препаратов, его маскирующих.

Что им говорили? О наградных в 50 тысяч долларов от государства, о том, что «государству нужна ваша победа»? Или - «ребята, сражайтесь честно и до конца, ведь на вас страна смотрит»?

Почему наши чиновники раньше времени выслали из Солт-Лейк-Сити наших лыжников, которые в первых стартах не показали «перспективных результатов»? Чтобы на них сэкономить и не дать им набраться опыта?

И вот возвращаются они понурые в Москву, и репортер спрашивает одного спортсмена: «Что вы чувствуете?» «Волнуюсь страшно, - отвечает атлет, – ведь первый раз выступаю в прямом эфире ОРТ»(!!!).

Вся надежда была на наших хоккеистов. Хоккейные матчи больше всего похожи на настоящие сражения. Да и судьи здесь имеют меньше власти. Но никакого реванша у нас не получилось. По всем параметрам мы проиграли американцам: и количество бросков не в нашу пользу, и счет. Что сказал наш тренер после матча? Правильно, что нас «засудили».

А вот в женском хоккее произошел следующий казус. Американцы для поднятия боевого духа своих хоккеисток расстелили в раздевалке канадский флаг, чтобы американские девушки могли по нему попрыгать и потоптаться. Говорят, что это и был «самый омерзительный скандал Олимпиады». Не знаю, но с меня довольно того, что канадки выиграли у американок.

Эта зимняя Олимпиада растопила в нас ростки достоинства. Сами-то мы не очень справедливы, но остро чувствуем несправедливость по отношению к себе.

“Мы не должны требовать, чтобы нас кто-то уважал, мы должны сами уважать себя. Пора наконец понять, что у Российской Федерации только два союзника - армия и военно-морской флот. Мы никому не должны позволять вытирать о нас ноги”, - вот чувства, которые овладели частью общества и которые выразил депутат Госдумы Рогозин.

Да, вот еще бы научиться уважать других. В дни Олимпиады несуразности русского характера проявились с наибольшей выразительностью. Я уже даже не о спортсменах. Что с них взять или со спортивных чиновников, когда фокус выкинули люди, составляющие квинтэссенцию нашей культуры, – тихие музыканты филармонии Санкт-Петербурга. Почти весь симфонический оркестр напился в самолете на подлете к Америке до такого состояния, что не мог отличить диеза от бемоля. При пересадке в аэропорту Вашингтона добавили еще. В итоге командир американского пассажирского лайнера отказался взлетать с пьяной филармонической гвардией на борту. 107 русских музыкантов были ссажены с борта и отправлены в Лос-Анджелес только через сутки.

Такой подлянки ЦРУ не придумает. А вернувшийся из Солт-Лейк-Сити руководитель антидопинговой комиссии нашей сборной профессор по фамилии Дурманов намекнул, что ФБР прослушивало разговоры наших лыжниц Лазутиной и Даниловой, и якобы поэтому их проверяли не по воле жребия, а по указанию, пришедшему по факсу.

Если Лазутина и Данилова обсуждали меж собой, как лучше использовать допинг, а потом замаскировать его следы, то я ничего не имею против того, чтобы их проверяли перед каждым забегом и дисквалифицировали после.

Дурманов возмущается не тем, что наши спортсмены поголовно используют допинг, а тем, что нас на этом ловят. Плохо работаете, профессор, почему-то американцев в таких количествах на допинге не ловят. Не надо экономить на препаратах, как тренеры наших гимнасток. Ведь это только русские могут экономить на своей славе: тренер Кабаевой, которую дисквалифицировали на год, оправдывается, что купила некий препарат оптом, подешевле, и не в аптеке, а у метро «Динамо», сертификат не проверила, а чека не взяла, пошла возвращать, а «они» не принимают, пришлось кормить лучшую гимнастку мира фальсификатом…

Один олимпиец порадовал меня. Лыжник по фамилии Иванов. И не тем, что ему вручили после «серебра» «золото», отнятое у испано-немца, дисквалифицированного за допинг вместе с Лазутиной и Даниловой. Михаил Иванов не пошел на церемонию закрытия Олимпиады, потому что близко к сердцу принял всю несправедливость к «нашим» и потому что «за державу обидно».

Не перевелись еще на Псковщине настоящие Ивановы. А спорт, замешенный на интригах, сговорах, допингах и скандалах, может, и интересен публике, но это уже не спорт. Изменить, наверное, уже ничего нельзя, но все олимпийские девизы нужно просто снять. И особенно - «Главное не победа, а участие» и «О, спорт, ты – мир».