Москва должна Дальнему Востоку по всем статьям

Корреспондент "В" поговорил с директором Института Дальнего Востока РАН Михаилом Титаренко о мире и войне. Профессор Михаил Титаренко не так известен во Владивостоке, как, скажем, Владимир Курилов или Геннадий Турмов, другие ученые мэтры. Однако директор ИДВ РАН, председатель Общества российско-китайской дружбы, член научного совета при Совете безопасности России - наш человек в Москве. Без его участия не проходит разработка ни одного правительственного документа, касающегося судеб Дальнего Востока и стран АТР. При этом Михаил Титаренко, один из лучших китаистов страны, зарекомендовал себя настоящим патриотом России и Дальнего Востока. На днях он прибыл во Владивосток с кратким визитом. Не случайно его приезд совпадает со сроками 9-го саммита лидеров стран Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества - ученый лично консультирует Путина и его дипломатическую миссию.

18 окт. 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №1061 от 18 окт. 2001
Корреспондент "В" поговорил с директором Института Дальнего Востока РАН Михаилом Титаренко о мире и войне. Профессор Михаил Титаренко не так известен во Владивостоке, как, скажем, Владимир Курилов или Геннадий Турмов, другие ученые мэтры. Однако директор ИДВ РАН, председатель Общества российско-китайской дружбы, член научного совета при Совете безопасности России - наш человек в Москве. Без его участия не проходит разработка ни одного правительственного документа, касающегося судеб Дальнего Востока и стран АТР. При этом Михаил Титаренко, один из лучших китаистов страны, зарекомендовал себя настоящим патриотом России и Дальнего Востока. На днях он прибыл во Владивосток с кратким визитом. Не случайно его приезд совпадает со сроками 9-го саммита лидеров стран Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества - ученый лично консультирует Путина и его дипломатическую миссию.

- Михаил Леонтьевич, вы придерживаетесь мнения, что так называемая народная дипломатия, то есть культурный и образовательный обмен, порой эффективнее в международных отношениях, чем встречи больших политиков. Это вы говорили год назад, анализируя опыт Приморья…

- Свое мнение я не изменил. Народная дипломатия была, есть и будет дополнительным фактором государственной политики. Человек из объекта международных отношений превращается в субъект. Своего рода Homo international, как вывели в нашем институте. Неудивительно - пространство уплотняется, а влияние человеческого разума на окружающий мир становится всепроникающим. Опять же нас всех сплотил Интернет. Меня радует, более того, был приятно удивлен, что на Дальнем Востоке, в отделении академии наук, вузах компьютер уже не роскошь, а неотъемлемая часть практики. Заметил, что в Приморье подчас принимают решения, как экономические, так и культурные, самостоятельно и жители опираются на собственные ресурсы, не дожидаясь милости из центра. Хотя центр России должен Дальнему Востоку по всем статьям.

Сейчас все трубят о национальных тенденциях оживления экономики, финансов. За счет чего это происходит? Очевидно, за счет федерального использования ресурсного потенциала Сибири и Дальнего Востока: морепродуктов, леса, золота, алмазов. К сожалению, с адекватным ответом Москва не торопится.

- Политический контакт с Китаем, как кажется, пока не служит экономическим интересам России. Проще говоря, все мы видим, как китайцы без проблем делают бизнес на Дальнем Востоке, а нашим дельцам в КНР вход заказан…

 - Просто первоначально не существовало в природе структур, которые обеспечили бы реализацию экономических проектов в регионе. В первые годы суверенитета Россия “страдала” прозападной ориентацией. Наших бизнесменов государство не поддержало в борьбе за рынки в Китае, странах АТР. Экономические ниши, завоеванные СССР, были отданы на откуп другим странам. Поэтому сегодня российским предпринимателям ничего не остается, как активно работать локтями, утверждаться: все азиатские рынки давно поделены.

- Вы лично примете участие в предстоящем шанхайском саммите АТЭС?

- Нет, но наш институт, как и полагается, предварительно поделился своими аналитическими выкладками с президентской делегацией.

 - В июле Владимир Путин и Цзян Цзэминь заключили исторический договор о дружбе и сотрудничестве между Россией и Китаем. Неужели мы не можем с таким же успехом заключить набивший оскомину мирный договор с японцами?

- Япония должна брать пример с Китая. Ведь у России с КНР было не меньше разногласий – достаточно вспомнить многочисленные территориальные споры. А все дело в том, что Россия и Китай принимали решения самостоятельно, опираясь на долгосрочные перспективы.

А вот что касается наших переговоров с Японией, то все время при них “присутствует” некто третий, мощно влияющий на Страну восходящего солнца отнюдь не из интересов к сотрудничеству наших двух стран. Этот некто заинтересован в консервации взаимных договоренностей, поскольку таким образом ограничивается политическая роль Японии как субъекта международных отношений. К тому же в случае потепления между Россией и Японией можно потерять плацдарм для своего военного присутствия в регионе.

Российско-китайский договор стал реальностью, когда лидеры двух стран проявили политическую волю. “Закроем прошлое, откроем будущее”, – все вышло, как по Дэн Сяопину. Если японцы скажут так же, то это должно касаться всего спектра наших отношений. Ведь раздутый в Японии “курильский вопрос” – частный в международных отношениях. Однако его сделали главным. Потому что это отвечает интересам известной третьей стороны.

Едва ли без сотрудничества с Россией Япония сможет занять подобающее себе, как военно-политической державе, место. Будь их отношения с США хоть в десять раз мощнее. Потому что все дело в особом геополитическом положении нашей страны.

- Раз уж мы заговорили о США… Многие полагают, что третья мировая война началась, и началась 11 сентября в Нью-Йорке и Вашингтоне. Вы такого же мнения?

- Я бы не сказал, что она началась, но шаг к третьей мировой сделан весьма опасный. Понимаете, эта война приобретает несколько иные качества, чем предыдущие. Самой мощной и богатой, вооруженной до зубов державе, с военным бюджетом, равным бюджетам всех европейских стран, включая Россию, огромной военной машине бросает вызов небольшая группа камикадзе. Ситуация парадоксальная. Разумеется, терроризм – общая угроза для всех государств. И будь американцы еще в несколько раз мощнее, чем сейчас, все равно бы ничего не поделали против “чемоданчиков с бомбами”. Проконтролировать это невозможно.

В то же время Америка должна уважать права малых народов и бедных стран. Ведь 11 сентября мы наблюдали дикость, порожденную самими же американцами. Сверхдержава не признает в качестве субъектов мировой истории и политического процесса малые страны, отсюда и разразившийся кризис.

Я ни в коей мере не оправдываю терроризм. Но причины болезни нужно устранять в богатых странах.