Совпадение

В наше село Новонежино приехали Журавлевы, муж и жена. Учителя. Петр Петрович преподавал русский язык. Его жена Анна Петровна - алгебру и геометрию. Помимо основных уроков она еще вела у девочек уроки рукоделия.

10 авг. 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №1022 от 10 авг. 2001

В наше село Новонежино приехали Журавлевы, муж и жена. Учителя. Петр Петрович преподавал русский язык. Его жена Анна Петровна - алгебру и геометрию. Помимо основных уроков она еще вела у девочек уроки рукоделия.

У наших соседей Григоровичей, как и у всех живущих в селе, был большой земельный участок. Их старшие дочери вышли замуж и уехали, и небольшую часть своей земли они уступили Журавлевым, которые построили там себе небольшой дом и посадили несколько плодовых деревьев и ягодных кустов.

Анна Петровна часто по-соседски заходила к нам. Моя мама была хорошей рукодельницей, так что они нашли общий язык. Говорили обо всем: о вышивке, о детях, о жизни. Комната у нас была одна, и когда я была в доме, то невольно слушала их разговоры.

Как-то она сказала маме, что они с мужем крестьянские дети. Мне было мало лет, но я не поверила ей. “А если крестьянские дети, - подумала я, - то из богатой семьи, получили хорошее образование и очень хорошее воспитание”. За три года, что мне довелось у нее учиться, я не помню случая, чтобы она кого-нибудь из учеников оскорбила или повысила голос. Относилась к нам с уважением. Мы ей платили тем же. На ее уроках всегда был порядок. А у Петра Петровича для нас наказание было одно. Он обычно говорил: “Посмотри на себя. Ведь ты великовозрастное дитя, потолок подпираешь, а такое творишь”. И говорилось это таким тоном, что невольно хотелось посмотреть на потолок и убедиться, что это не так, что до потолка еще далеко.

Однажды у нас в селе кто-то умер. К маме пришла Анна Петровна. Поговорили о покойнике, а потом учительница сказала маме: “Когда у нас умер дедушка, я спускалась по лестнице, а в комнате было темно. Вдруг впереди я увидела человека в белом и очень испугалась. Но вспомнила, как меня учила бабушка: если увидишь впереди что-то страшное, не поворачивайся спиной, а протягивай руки и хватай. Я, пересилив свой страх, протянула руки и схватила… Это оказалась простыня, которая висела на перилах лестницы. Прислуга обронила ее, когда несла белье в прачечную”.

Не знаю, обратила ли мама внимание на ее слова о прислуге, но я подумала: “Крестьяне прислугу не держат”. Подумала, а маме сказать побоялась – она не разрешала детям вмешиваться в разговоры взрослых. Но уши ведь не заткнешь.

Как-то под Рождество Анна Петровна пригласила меня и дочь хозяина земли, на которой стоял их дом, помочь лепить пельмени. Мне было тогда девять лет, а хозяйской дочери – восемнадцать. В домике учителей была одна комната и кухня, которая служила им и столовой. Мы лепили, сидя за кухонным столом, а Петр Петрович проверял тетради за обеденным.

Дочь хозяина и учительница рассказывали разные случаи, которые происходили с людьми в рождественскую ночь. И вдруг Петр Петрович соскочил со стула, подпрыгнул и громко вскрикнул: “Ой!” А затем рассмеялся и сказал: “Что, испугались?” Это было так неожиданно, что мы действительно очень испугались.

Когда мы успокоились, Анна Петровна сказала: “Вот я расскажу девочкам, какой ты храбрый”. И начала рассказывать. “Это было давно, в дни нашей молодости. В школу, где мы работали с Петром Петровичем, приехала молоденькая учительница. Такая хорошенькая, что все мужчины, в том числе и мой муж, были от нее без ума. Но скоро что-то случилось с ее ногой, и она попала в больницу. Ногу отняли. Когда ее выписали, она, не заходя домой, пошла к речке. Если бы не костыли, что остались возле проруби, мы бы и не знали, куда она делась. Из речки ее вытащили не скоро. Я не ходила на похороны, а Петр Петрович ходил. Говорил, что в гробу она лежала страшная, синяя, разбухшая. Хоронили ее днем перед Рождеством. А ночью Петр Петрович проснулся, пошел в туалет и сразу же вернулся, наклонился ко мне и шепчет: “Аня, она там стоит, возле вешалки, с костылями. На одной ноге туфелька, а рядом – вторая”. Я соскочила с постели. В прихожей никого не было”…

Пока она рассказывала, Петр Петрович молчал, а когда закончила, сказал: “Да, дела… Преданье старины глубокой. А ведь действительно она стояла…” Мы долго молчали.

“Вы, Анна Петровна, верите в гадания?” – спросила учительницу хозяйская дочь. “Не знаю. Один раз я гадала под Рождество и видела пустую детскую коляску, а рядом - детскую могилку. Возле могилки стояла женщина на коленях. Обняла крест руками и прижалась к нему головой… У нас умерла пятилетняя дочь. Может, к этому я видела могилку?”

“Анна Петровна, расскажите про гадание. Как гадать?” – попросила ее девушка. “Гадают так. Перед Рождеством к полуночи все должно быть готово. Стол нужно застелить белой тканью без машинной подрубки. В белое блюдце без рисунка просеять через сито древесной золы или пепла, чтобы покрылось донышко. В тонкий, неграненый стакан без рисунка налить до половины колодезной воды. Стакан поставить в блюдце на пепел. В него опустить золотое обручальное кольцо, которым венчались в церкви. За блюдцем поставить зеркало, а по бокам от него – две восковые свечи. Смотреть нужно в стакан, отраженный в зеркале, в середину кольца. Стараться смотреть не мигая. Сесть нужно обязательно спиной ко входной двери и в комнате быть одной. Если зеркало само не будет стоять, можно поддерживать его. Гадать нужно в полночь…”

Я слушала очень внимательно и все хорошо запомнила. Прошли годы. И как-то я невольно вспомнила этот разговор о гадании.

Анна Петровна забеременела, но ребенок родился мертвым. Потом она родила второго. Но он умер в три или четыре месяца.

При гадании Анна Петровна видела детскую могилку, и трое ее детей погибли. Совпадение?..

Я гадала, когда мне было тридцать два года. Что видела при гадании, все сбылось. Гадала всего один раз в жизни. Больше не отважилась. Страшновато.