Почетный гражданин

Эта привилегированная категория городских обывателей появилась в 1832 году. Император Николай пришел к выводу, что всех, доказавших полезность Отечеству, в дворянское достоинство не возведешь, а отметить их старания необходимо. Поэтому указом правительствующего сената для жителей городов было установлено звание - почетный гражданин.

27 июль 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №1015 от 27 июль 2001

Эта привилегированная категория городских обывателей появилась в 1832 году. Император Николай пришел к выводу, что всех, доказавших полезность Отечеству, в дворянское достоинство не возведешь, а отметить их старания необходимо. Поэтому указом правительствующего сената для жителей городов было установлено звание - почетный гражданин.

Оно подразделялось на потомственное почетное гражданство и личное. Потомственным почетным гражданином мог стать купец 1-й или 2-й гильдии, сын личного дворянина или духовного лица, окончивший духовную академию либо семинарию; а также представитель свободной профессии, имеющий ученую степень. Как правило, его получали художники и иногда писатели. Звание потомственного почетного гражданства передавалось по наследству.

Личное почетное гражданство получали дети рядового духовенства и сословия, окончившие университет или институт, но при выпуске не защитившие диссертации магистра. На звание личного гражданина могли претендовать чиновники с 14-го по 10-й класс табели о рангах. Но личный почетный гражданин звание наследникам не передавал. Все почетные граждане освобождались от подушной подати (от налогов оно не освобождало), рекрутской повинности (лоб уже забрить не могли) и, самое главное, от телесных наказаний. Ведь каково было купцу-миллионщику всегда помнить, что его в любой момент в полицейской части по приказу полицмейстера розгами «вспрыснуть» могут. Потому и жертвовали толстосумы деньги немалые на строительство храмов, богаделен, школ и приютов. Быть гражданином хорошо, а почетным еще лучше.

И для «кухаркиных детей» был прямой смысл учиться, учиться и еще раз учиться. Звание избавляло разночинца-интеллигента от многих унижений. Решение об избрании почетным гражданином принимала только городская дума. Но звание почетного гражданина мог получить и дворянин, которому все эти льготы были ни к чему. Просто это было одной из форм признания заслуг.

Июнь 1886 года Владивосток провел в ожидании. Город должны были посетить управляющий морским министерством генерал-адъютант и вице-адмирал Иван Алексеевич Шестаков.

Участник двух войн, ученый-гидрограф, он возглавил Морское министерство в 1882 году, в самом начале преобразований на флоте. Шестаков первым поднял значение инженерно-технической службы на кораблях. По его инициативе появились на флоте корпус корабельных инженеров (кораблестроители) и корпус инженеров-механиков (судомеханическая служба). Под его руководством были заложены на Николаевской верфи первые русские тяжелые броненосные корабли «Император Николай» и «Андрей Первозванный». И уже во Владивостоке адмиралу вручили телеграмму государя об отличном качестве новых кораблей и награждении Ивана Алексеевича орденом Александра Невского - третьего по значению в иерархии российских орденов.

24 июня корабли Сибирской флотилии и Тихоокеанского отряда довели чистоту на палубах до блеска. В полдень в бухту Золотой Рог вошел пароход Добровольного флота «Москва» под флагом морского министра. Салютационная батарея у здания Морского штаба четко отсалютовала. Прямо на палубе министр принял доклады военного губернатора Владивостока контр-адмирала Фельдгаузена и командующего отрядом контр-адмирала Корнилова. Потом на паровом катере обошел строй кораблей. Ивану Алексеевичу доложили, что на Адмиральской пристани появился приамурский генерал-губернатор генерал-лейтенант Андрей Николаевич Корф. Катер с вице-адмиралом взял курс на пристань. Но, чтобы не нарушать протокол (министр сойти на берег должен был только завтра), генерал-губернатор отправился вместе с ним на крейсер «Владимир Мономах».

День 25 июня выдался солнечным. К полудню у сооруженной на скорую руку триумфальной арки выстроилась полурота почетного караула Сибирского флотского экипажа и оркестр, или, как говорили в то время, хор военных музыкантов. По другую сторону арки представители города, гласные городской думы и ее глава. На пристани министра ожидали губернатор и командиры воинских частей. Вице-адмирал принял рапорт начальника караула, поздоровался со встречающими и уехал в женское училище, где присутствовал на вручении свидетельств об окончании курса. Потом проехал в казармы Сибирского экипажа и внимательно осмотрел кубрики и комнаты офицеров. Зашел в столовую и попробовал борщ и гречневую кашу - матросский обед.

Дальнейшее пребывание шло по намеченному плану. Министр на пароходике Михаила Кузьмича Федорова «Пионер» поднялся по Суйфуну до Раздольного, внимательно осмотрел берега полуострова.

Но горожан больше всего волновал вопрос, что будет дальше с городом. Ходили упорные слухи о переносе порта в Посьет или еще куда-то южнее. На обеде, данном ему городской думой, министр высказал свое мнение: «Никуда переноситься не собираемся и не думаем. Мы дошли до естественных рубежей, далее которых нам идти незачем».

Министр поблагодарил думцев и отбыл в Хабаровск, где проходил очередной «съезд сведущих людей», собираемый по инициативе генерал-губернатора. А думцы решили подумать и собрались на внеочередное заседание и единогласно постановили:

«Признать управляющего Морским министерством генерал-адьютанта, вице-адмирала Ивана Алексеевича Шестакова первым почетным гражданином города Владивостока и портрет его высокопревосходительства поместить в думском зале». Постановление было мотивировано главным образом тем, что Владивосток обязан Ивану Алексеевичу установлением правильного прямого сообщения морским путем на судах Добровольного флота с портами европейской России, что быстро подвинуло вперед экономический рост города и положило твердое начало развитию здесь русской жизни.

В воскресенье, 20 июля, на броненосный фрегат «Владимир Мономах», где находился только что вернувшийся из Хабаровска министр (обратно он возвращался по Амуру и морем с заходом в бухты Де-Кастри, Владимир и Ольгу), прибыла депутация. Избранные думой 12 человек были уполномочены для передачи адмиралу постановления. Оно было поднесено Шестакову в серебряной корзинке работы местного ювелира Овчинникова с вырезанным на ней гербом и датой принятия постановления. Городской голова Маковский обратился к Ивану Алексеевичу:

«Ваше высокопревосходительство! Владивосток почти со дня своего основания поставлен был в необходимость постоянно опасаться за свою будущность, сомневаться в прочности своего существования, так как в продолжение 15 лет неоднократно возбуждался вопрос о переносе порта. Это, конечно, не могло не задерживать его развития. Но Вы посетили нас и успокоили; теперь правильное экономическое развитие Владивостока вполне обеспечено». Министр поблагодарил депутатов и заверил их в том, что правительство сделает все возможное для дальнейшего развития города, но «...и городское население должно много поработать над этим. Самоуправление городам для того и дается, чтобы облегчить заботы правительства и разделить труды его. Тогда, несомненно, Владивосток станет главным портом Сибири».