Вперед, в прошлое!

Пан Зикмунд: рандеву через 48 лет

11 авг. 2011 Электронная версия газеты "МК во Владивостоке" №719 от 11 авг. 2011

О визите во Владивосток осенью 1963 года знаменитых чехословацких путешественников мирослава зикмунда и иржи ганзелки, исколесивших почти весь мир на автомобилях фирмы «татра», сначала на легковушке, затем на двух микроавтобусах «татра-805», мы рассказывали в одном из предыдущих номеров («МК во Владивостоке» за 14 июля 2011 года, «прерванное путешествие Зикмунда и Ганзелки»). О своих приключениях они написали 30 богато иллюстрированных книг, которые были переведены на 19 языков, в том числе и на русский. Напомним читателям, что в Приморье Зикмунд и Ганзелка прибыли из Японии на теплоходе «Серго Орджоникидзе», высадившись в Находке 13 сентября 1963 года. На этот раз они хотели проехать через весь Союз нерушимый, чтобы впоследствии написать об этом книгу. И проехали за два захода, с зимовкой машин в Иркутске. Сами же путешественники пересидели суровую сибирскую зиму в Праге, возобновив путешествие весной 1964 года. Тем не менее книга об автопробеге по СССР так и не была издана. Но не по их вине… История визита во Владивосток Зикмунда и Ганзелки получила неожиданное продолжение, когда в конце июля 2011 года автор «Прерванного путешествия…», будучи в Чехии, встретился с Мирославом Зикмундом.Главное – добраться до Злина!Быть в Чехии и не повидаться со знаменитым путешественником, этого бы я никогда себе не простил. Хотя из всех исходных данных мне было лишь известно, что он здоров, несмотря на почтенный возраст (Мирославу Зикмунду 92 с половиной года!). И что живет в городке Злин, который еще три десятилетия назад носил имя Готвальдов. В честь Клемента Готвальда, бывшего генерального секретаря ЦК компартии Чехословакии с 1929 по 1945 год, премьер-министра с 1946 по 1948 год и президента этой страны с 1948 по 1953 год. В современной Чехии, кстати, этого «видного деятеля международного коммунистического движения» называют «чешский Сталин». После бархатной революции 1989 года городку Злин – по-русски это значит Зеленый – было возвращено историческое название. А экс-лидер КПЧ Готвальд был объявлен врагом чешского и словацкого народов. В числе нескольких тысяч других видных деятелей и простых членов компартии ЧССР. Зачистка Чехословакии от «враждебного влияния Советского Союза» тогда была масштабной.В этом же черном списке оказался и журналист Юлиус Фучик, казненный в берлинской тюрьме Плетцензе за антифашистскую деятельность в 1943 году. Сегодня национального героя ЧССР, автора знаменитого «Репортажа с петлей на шее», удостоенного в 1950 году первой Международной премии мира, чехи считают советским шпионом. И книги его, естественно, преданы анафеме…Впрочем, вернемся к Мирославу Зикмунду. Я не знал ни названия улицы, где он живет, ни номера его телефона. Но помня, что язык до Киева доведет, а от Киева до Злина – рукой подать, я был уверен, что непременно найду пана Зикмунда.На всякий случай положил на дно дорожной сумки копии публикаций из газеты «Красное знамя» за сентябрь 1963 года, рассказывающих о пребывании Зикмунда и Ганзелки в Приморье. А также их приморские фотографии из архива бывшего кинооператора киностудии «Дальтелефильм» Петра Якимова, снимавшего чехословацких путешественников на кинопленку в Находке и во Владивостоке. Позже эти фотографии сыграли роль своеобразных верительных грамот.На связи пан ЗикмундВ Праге я поделился своей мечтой с кинорежиссером Филипом Ремундой, с которым познакомился во Владивостоке в декабре 2010 года, когда он снимал в наших краях финальную часть своего документального фильма «По следам чешского легионера».– А он что, еще жив? Я думал, что их уже давно нет, – удивился мой друг, прекрасно говорящий по-русски.– Нет Ганзелки, он умер 15 февраля 2003 года. А Зикмунд жив, он живет в Злине.Наш разговор состоялся после завтрака. А вернувшись домой ближе к вечеру с мыслями об отдыхе после многокилометрового пешего похода по улицам столицы Чехии, я застал Филипа с телефонной трубкой в руках. Он протянул ее мне:– Поговори с паном Зикмундом!Поначалу я не понял, с кем мне предлагают поговорить: в Чехии у меня знакомых нет. Кроме того, я не понимаю по-чешски! Но когда Филип еще раз назвал имя человека, дожидавшегося на другом конце провода, у меня волосы на руках встали дыбом и по телу побежали мурашки. Честное слово! Неужели я сейчас буду говорить с человеком, с которым так хотел встретиться?– Здравствуйте, пан Зикмунд! – сказал я громко в микрофон мобильника, разделяя слова секундными паузами, полагая, что так иностранцу будет более понятно сказанное на незнакомом языке. Кроме того, я старался не показать, что жутко волнуюсь.– Здравствуйте! Как ваше имя? – ответил мужчина на хорошем русском языке с еле заметным акцентом. Голос был тихий и немного трескучий, будто бы я слушал граммофонную пластинку через мембрану патефонной головки без дополнительного усилителя. Как будто бы у меня был телефонный разговор с абонентом из прошлого века…Так говорят люди, за плечами которых долгая жизнь и кладезь мудрости. Такие люди знают себе цену.Я рассказал ему, кто я и откуда, рассказал, что привез копии статей о путешествии Зикмунда и Ганзелки по Приморью и что хотел бы их ему передать, упомянул о фотографиях Петра Якимова. Когда я закончил, в трубке повисла тишина.– Петр жив? – спросил пан Зикмунд после короткой паузы. – Жив! И просил передать вам привет, – соврал я, хотя мой друг Петр Якимов не верил, что эта встреча состоится – настолько она была невероятной. Я понимал, что сейчас должно свершиться то, ради чего все это затевалось.– Когда вы хотите приехать?– Завтра, – выпалил я, не раздумывая, потому как иной возможности встретиться с путешественником у меня может и не быть. До прощания с Чехией оставалось пять дней, а от Праги до Злина около трех часов лету по автобану со скоростью не менее 160-170 километров в час. А ведь я еще планировал побывать в Будапеште.Пан Зикмунд на рандеву согласился, предупредив, что будет меня ждать с часу до четырех часов дня. В остальное время он занят, так как его день расписан по минутам. И это в его годы!Лечу по автобану, и все по барабану!До Злина и обратно меня доставил Филип на своем потрепанном, но еще резвом «Форде», выпущенном в начале 90-х годов прошлого столетия. Ради поездки мой друг перенес съемку с каким-то диссидентом. С собой Ремунда прихватил кинокамеру и звукорежиссера Давида Наги, который также приезжал во Владивосток на съемки в декабре прошлого года. Как позже выяснится, Филип задумал увековечить на пленке мою встречу с Мирославом Зикмундом.Что такое настоящий автобан, я действительно не знал. Откуда? Как говорится, теория – это одно, а реальность – совершенно другое. Когда наш «Форд» летел на скорости в 170-180 километров в час, меня буквально вдавливало в кресло. А в это время мимо нас метеоритами проносились другие, более современные и мощные авто. Они играючи обгоняли старенький «Форд», будто бы мы стояли на месте. При этом никто никому нервно не сигналил и не демонстрировал при обгоне средний палец руки, как это часто показывают в импортных кинокартинах. Наш «полет» по автобану, пересекающему всю Чехию, продолжался около трех часов, с одной остановкой для заправки…Кстати, по словам чехов, цены на горючее у них тоже кусаются. К примеру, дизельное топливо стоит 31, 40 кроны за литр. Бензин Bleifrei Natural, в котором нет олова, это аналог нашего 95-го, – 90 крон за литр, то есть около 22 рублей. Чехи очень экономные водители. Заправляясь, они непременно фиксируют в блокнотике километраж на спидометре. Затем выжигают бак бензина до ноля и снова смотрят пробег своего авто. Таким образом, они вычисляют, сколько горючего «кушает» их машина: меньше, больше или прежний объем. Если машина стала «жадничать», то для водителей это повод обратиться в сервисный центр, чтобы уменьшить аппетиты двигателя. И сэкономить.…И все-таки мы прибыли с 40-минутным опозданием, тем не менее пан Зикмунд нас ждал. Но он не сидел в кресле-качалке, а подметал асфальтовую дорожку на своем приусадебном участке. Заметив «Форд», остановившийся около его ворот, седой мужчина прислонил садовый инструмент к ближайшему дереву и медленно пошел в нашу сторону.– Постарайся ничего особенного не делать! Не проявляй эмоций. Дай нам 20 минут, чтобы настроить аппаратуру, – напутствовал меня Филип, когда я выходил из машины. Я пообещал, что все буду делать по инструкции... и не сдержал слово. – Здравствуйте, пан Зикмунд, это я вам звонил, – сказал я, и меня, о, ужас, заклинило! Я не мог произнести более ни слова. Торжественной встречи с заготовленной приветственной речью не получилось.Мирослав Зикмунд, мудрый человек, все понял, он улыбнулся и взял мою руку в свои ладони, а у меня подкатил комок к горлу, в глазах появилась влага. – Простите, пан Зикмунд, волнуюсь, – промямлил я, тем не менее осознавая, что самый первый фрагмент нашей встречи останется в моей памяти навсегда. Впрочем, как и весь наш полуторачасовой разговор в доме известного писателя, более похожего на музей, в котором он живет с 1954 года…