Лес-конструктор

Ландшафтный дизайн краевого масштаба

9 дек. 2010 Электронная версия газеты "МК во Владивостоке" №685 от 9 дек. 2010
Ландшафтный дизайн краевого масштабаМало кто знает, что с 2005 года Всемирный фонд дикой природы (WWF) осуществляет проект, цель которого – не только сохранение лесов юго-западного Приморья от пожаров, но и их реконструкция. Одно из значений слова «реконструкция», как известно из словарей, – это воссоздание нарушенного первоначального облика (обычно памятника, здания или даже целого города). Что же такое «реконструкция лесов»? Понятно, что мероприятие это масштабное, хотя в мире есть примеры и более грандиозные. Made in China… Вспомним, что в соседнем Китае в последние десятилетия предпринимаются беспрецедентные усилия по восстановлению лесов. В 1978 году был принят проект «Великая Зеленая стена», который направлен на прекращение расширения пустыни Гоби путем высадки деревьев. В целом деревья должны быть высажены на площади свыше 440 тысяч квадратных километров, что, к примеру, в 10 раз больше всей территории Дании. Для современного Китая это не какая-то прихоть или желание поставить рекорд, а вынужденная необходимость. К началу 70-х годов прошлого века выяснилось, что в результате неразумной экологической политики в стране произошло крупномасштабное уничтожение лесов, в результате чего участились засухи, наводнения, пыльные бури, выросла площадь пустынь.Поэтому Китай сделал восстановление лесов национальной политикой. Там высаживается более четырех миллионов гектаров насаждений в год (это больше, чем вырубается в Амазонии, — около трех миллионов гектаров). Благодаря Китаю общее количество лесов в Азии даже несколько увеличивается, но уже высаженные миллиарды (без всякого преувеличения!) деревьев – явно недостаточное количество для компенсации нанесенного экосистеме страны ущерба. Хотя Китай является мировым лидером в области лесоразведения, обладая примерно 54 миллионами гектаров рукотворных лесов, площадь пустынь по-прежнему растет…Продолжается и восстановление бездумно вырубленных лесов. В КНР действует закон, согласно которому каждый трудоспособный гражданин в возрасте от 11 до 60 лет обязан сажать от трех до пяти деревьев в год (или проделать эквивалентную работу в лесных службах). Для проявления столь массового энтузиазма существует «зеленый день календаря» – 12 марта, который отмечается в Китае как праздник посадки леса. Разумеется, деревья высаживаются и в другие дни года, причем не только в рамках государственной кампании, но и стараниями многочисленных общественных организаций.Считается, что начиная с 1982 года в Китае ежегодно высаживается, по крайней мере, один миллиард деревьев. Трудно поверить в реальность этой цифры, и еще сложнее представить ее. Но достоверно известно, например, что в 2009 году в Китае приняли участие в посадке деревьев в общей сложности 590 миллионов человек. Цифра впечатляет, но это, конечно, не леса. Рощи – и то с натяжкой. Автор статьи бывал в Центральном Китае и видел эти насаждения, бесконечными ровными рядами покрывающие склоны холмов и гор. Деревья небольшие, держатся на подпорках, никакого подлеска нет, да еще и между ними пасется скот или высажены какие-то сельхозкультуры, поскольку ни один клочок земли не должен пропадать без пользы… …и приморская реальность В Китае проводится лесовосстановление, то есть новая посадка лесов на месте вырубленных. А реконструкция предусматривает постепенное изменение имеющихся лесов, с тем чтобы привести их в первоначальное состояние. Каким оно было? Сейчас, глядя на полуголые сопки южного Приморья, частично заросшие хилым дубняком, трудно себе представить, что век-полтора назад здесь была полноценная тайга. Или, говоря научным языком, первичные хвойно-широколиственные леса, скрывавшие под своим пологом биоразнообразие, в пределах нашей страны сравнимое только с Северным Кавказом. К сожалению, истинная ценность уникальной дальневосточной тайги была понята поздно. Слишком долго считалось, что главное – это древесина. Лес рассматривался как набор стоящих стволов (зачем-то имеющих корни), которые необходимо спилить, вывезти и переработать. А в последние годы – тупо продать в тот же Китай без всякой переработки, но зато за вожделенные «баксы». В итоге зеленый покров приморских сопок во многом был перегнан в другую «зелень», позволяющую иметь престижные иномарки, чуть ли не царские хоромы и возможность давать взятки всем, «кому надо». В общем, иметь все, кроме проблем с правоохранительными органами. Почему-то…Но сейчас не об этом. Лесоразработки и лесные пожары, ставшие в последние годы почти национальным бедствием, во многом подорвали наши лесные богатства. Оказалось, что площади тех самых хвойно-широколиственных лесов сократились до критического состояния. Их участки сохранились только в глубине таежных массивов, как правило, на охраняемых территориях. Оставшиеся леса, где хвойных пород уже и нет, иногда еще сохраняют естественную структуру. Но гораздо больше тех, которые теперь заняты совсем другим типом леса – дубняками, возникшими на месте неоднократных пожаров, в конце концов, уничтоживших не только хвойные, но и большинство лиственных пород.Чем же плохи дубняки? Дело в том, что этот тип леса очень беден другими видами и не имеет в своем составе растений, охотно поедаемых копытными. А копытные – основная пища амурского тигра и дальневосточного леопарда, редчайших зверей, вполне рискующих остаться только на фотографиях и страницах Красной книги. К тому же дубняки, практически лишенные других деревьев, имеют очень сухую подстилку и потому сами способствуют распространению лесных пожаров. Таковы итоги анализа современного состояния лесной растительности юга Приморья, проведенного еще в 2005 году экспертом Всемирного фонда дикой природы, кандидатом биологических наук Владимиром Скворцовым.Что будет, если ничего не будет?В рамках этой же работы были намечены три сценария возможного развития событий в приморской тайге на ближайшие 50 лет. Первый вариант: что произойдет, если ничего не предпринимать? В этом случае в ближайшие полвека мы можем утратить последние фрагменты первичных лесов, а дубняки станут преобладающим типом леса. Вариант второй: что будет, если мы сумеем защитить леса от пожаров, но ограничимся только этим? Видимо, все останется в том состоянии, какое мы видим сейчас. Первичные леса (если там не начнутся рубки) удастся сохранить, но площадь их почти не увеличится. Дело в том, что собственная их способность к распространению невелика, а среда вокруг них разрушена очень сильно.И только третий сценарий обещает изменение ситуации к лучшему. Возвращая хвойные деревья в их исконные места обитания, мы как бы запускаем процесс разрушения в обратном направлении. Но все не так просто, как кажется. Если просто воткнуть саженцы кедра через каждый метр в сухом дубняке, то биоразнообразие не достигнет нужного уровня. Поэтому планируется не только вводить в дубовые леса хвойные породы, но и пополнять их лиственными – кленом, грабом, липой. Причем посадка должна производиться экологически щадящими методами, с минимальным использованием техники, без излишнего загущения – так называемыми биогруппами. В идеале она должна имитировать группы естественного возобновления деревьев. Осуществление этого плана (рассчитанного, разумеется, на многие годы) позволит постепенно менять параметры окружающей среды в лучшую сторону, пока «передовая линия» искусственно улучшенных лесов не сомкнется с границей естественного расширения первичной смешанной тайги.Здесь и сейчасВот такой «ландшафтный дизайн» огромного масштаба намерен осуществить WWF на территории как минимум трех районов края – Уссурийского, Надеждинского и Хасанского. Выбор не случаен: юго-запад Приморья – единственное место на планете, где в природе обитают одновременно два редчайших подвида диких кошек – амурский тигр и дальневосточный леопард. Численность последнего поистине критична – как считается, не более 40 особей. Остановить уничтожение тигров и леопардов – одна из публично провозглашенных приоритетных задач Всемирного фонда дикой природы (WWF).В последнее время этим проблемам уделяется много внимания, причем на самом высоком уровне. Но следует помнить, что одним из главных факторов, лимитирующих численность тигра и леопарда в Приморье, являются сокращение и деградация пригодных для них мест обитания (весь сегодняшний ареал обитания леопарда в Приморском крае составляет всего лишь около 750 тыс. га). Именно на решение главной задачи на местном уровне направлены сейчас усилия WWF. Начали с главного: борьбы с пожарами. Именно этот уголок Приморья, к несчастью, один из самых «горимых» в России. Так, космический мониторинг показывает, что 19% этой территории горит каждый год, а 46% – как минимум раз в шесть лет. В осенне-весенний пожароопасный период 2008-2009 годов зафиксирован печальный рекорд: выгорела треть площади юго-запада края. В нынешнем году ситуация была лучше (помогла погода), но избежать пожаров не удалось: только в апреле их возникло более 30. Для борьбы с огнем делается многое: ведется широкая пропагандистская кампания, создана сеть из 18 групп пожаротушения, сформированных на базе фермерских и охотничьих хозяйств, арендаторов лесного фонда, военных полигонов, погранчастей, работников железной дороги. Им передано около 90 единиц противопожарного оборудования (в основном воздуходувки, а также кусторезы и ранцевые опрыскиватели). В пожароопасные сезоны обеспечивается заправка топливом оборудования и машин для переброски лесных пожарных. Проводятся обновление и расширение системы противопожарных разрывов. Для этого приобретены легкий бульдозер и грузовая машина для его перевозки, которые переданы Нерпинскому рыболовецкому потребительскому обществу, – арендный участок этой компании в Хасанском районе является «полигоном» для отработки методик по реконструкции хвойно-широколиственных лесов. Объединив усилия, WWF и фонд «Феникс» выделили заповеднику «Кедровая Падь» более 18 тысяч долларов, в том числе на приобретение противопожарного инвентаря. В общем, на юго-западе Приморья огню объявлена война.Помимо этого «фронта» взялись и за посадку хвойных. Эти работы стартовали в мае текущего года, когда на модельном участке было высажено около 10 тысяч саженцев. Совсем недавно российский филиал международного банка Citibank выделил WWF средства, достаточные для посадки миллиона саженцев кедра. Такая крупномасштабная акция состоится уже будущей весной. В ней будет задействовано значительное число добровольцев: за смену один человек может посадить максимум тысячу кедров!Посадки миллиона саженцев займут до 500 гектаров. Для сравнения: это половина площади Химкинского леса, вокруг которого столько копий сломано. После того как кедр достигнет возраста плодоношения, посадки начнут играть роль поставщиков семян для его естественного возобновления на прилегающих территориях. Таким образом, посадки на 10 участках в будущем смогут обеспечить восстановление кедра уже на площади около 30 тысяч гектаров. Напомню, что все это лишь начало грандиозного плана реконструкции лесов, рассчитанного на десятилетия работы. Так что вполне возможно, что мы с вами присутствуем при начале эксперимента, итоги которого увидят только наши дети. Будем надеяться, что увидят. И оценят. И скажут «спасибо»…