Цыганский джаз во Владивостоке

Уникальный приморский коллектив способен стать триумфатором серьезных фестивалей, и держать в восторге любую публику

10:12, 24 июля 2020 Культура
thumb_400232_magazine_xxxl.jpeg
Фото: Алексей Воронин, газета "Владивосток"
На XIII Международном джазовом фестивале, прошедшем в столице Приморья в 2016 году, сорвал шквал аплодисментов и завоевал приз зрительских симпатий сводный коллектив музыкантов из Санкт-Петербурга, Уссурийска, Владивостока и села Утесного с иностранным названием Jazz Acoustic Project, культивирующий диковинный для наших мест стиль джаз-мануш, или цыганский джаз. Эта победа дала возможность группе выступить соло на сцене Приморской краевой филармонии в мае 2018 года, а также сыграть на XIV Международном джазовом фестивале, где наши музыканты вновь стали призерами. О том, как появился на свет Jazz Acoustic Project (JAP, «Акустический джазовый проект»), о его участниках и своих пристрастиях корреспонденту «В» рассказал гитарист Антон Мамонтов, сообщает РИА VladNews.

Джаз-мануш пошел на ура

Рождение JAP – дело случая. С будущим соло-гитаристом проекта Александром Дьяченко Антон познакомился на владивостокском Арбате. Парень развлекал прохожих игрой на гитаре под открытым небом. Мамонтова впечатлило мастерство уличного музыканта, как выяснилось, выпускника Санкт-Петербургской академии культуры и искусства по специальности «джазовая гитара». Они разговорились, и уже через несколько дней у Александра был аншлаговый бенефис в Уссурийске, в баре «Университет».

Послушать гастролера пришел еще один будущий участник коллектива басист и вокалист Сергей Кабанов. На тот момент он играл в уссурийской группе «Дежавю».

Так сформировался костяк JAP. Но до стабильного состава еще было далеко: Дьяченко прилетал во Владивосток на пару месяцев помузицировать с друзьями и возвращался в город на Неве преподавать музыку.

– Идея создания коллектива, где бы Кабанов играл на контрабасе, а мы с Александром на гитарах в стиле джипси-джаз, принадлежит Дьяченко, – говорит Антон Мамонтов. – В этом же стиле играл гитарист Джанго Рейнхардт. Александр эту идею нам буквально вбивал в голову даже на расстоянии, по скайпу. Четвертым в проекте стал саксофонист и кларнетист с академическим образованием Павел Авдющенко, руководитель и дирижер оркестра Уссурийского суворовского училища. В очередной прилет Александра мы полмесяца репетировали и дали два концерта в моем родном Уссурийске. Наша музыка, которую мы называем «цыганщиной», пошла на ура. До нас никто джаз-мануш (jazz-manouche) в Приморье не играл. Воодушевившись, ради интереса мы решили участвовать в джазовом фестивале.

Оглядываясь на события четырехлетней давности, можно сказать, что «Акустический джазовый проект» стал открытием XIII Международного музыкального форума, не потерявшись на фоне многих именитых коллег. Зрители и жюри фестиваля отмечали слаженность и профессиональную игру музыкантов JAP, особенно четкий, отточенный звук, когда слышна фраза каждого инструмента.

Хорошо – это не всегда громко

По словам Антона Мамонтова, прозрачное звучание у JAP появилось благодаря коллекционированию джазовых пластинок, которым он заболел около пяти лет назад, когда купил пластинку с записью трубача Майлза Дэвиса. С той поры он сам подсел на винил и контрабасиста Кабанова заразил этим же хобби.

– Благодаря винилу Сергей стал чувствовать характер звука и начал работать над звукоизвлечением из своего инструмента. Слушая записи известных контрабасистов – Пола Чемберса, Скотта Лафаро и других, он изучает игру профессионалов, их фразы, снимает соло. Когда люди начинают ориентироваться на какую-то высоту, это уже рост, – рассуждает Антон.

Он снова и снова повторяет, что пластинки – это очень хорошая вещь в плане понимания звука.

– Когда проект только сформировался, понимание звука, наверное, было только у меня. Контрабасист не понимал, как должен здесь звучать контрабас. Я ему подкрутил частоты, убрал гудящий низ, чуть добавил середины, и появился резкий, четкий, продирающий звук. Появилась плотность, бас перестал фонить, как шифоньер. Гитарист играл по всем шести струнам, заглушая остальных музыкантов. Но, когда он оставил средние и верхние частоты, появились прозрачные верха, и гитара стала классной, джазовой, тягучей. У меня осталась только ритмическая середина, у кларнетиста и клавишника – верха. Когда мы все отстроили и зазвучали по-другому, все признали: «Настройка по звуку – это очень важно». Винил показал нам, какой звук должен быть в зале, какой на сцене и как мы должны друг друга слышать. У нас появилась культура звука.

У JAP были концерты, когда звук было сложно отстроить из-за особенностей помещения, например, если там бетонный пол или кафельная плитка на стенах. Но музыканты всегда находили выход, потому что понимали, как должна звучать группа, какой должен быть звук у каждого инструмента в отдельности и при совместной игре.

Сегодня JAP – это коллектив единомышленников, где не приветствуется громкая игра какого-нибудь инструмента. Громко – это не всегда хорошо: появляются лишние звуки, перехлест частот и, как следствие, грязь. К примеру, если на концерте у скрипача скрипка по какой-то причине окажется настроенной тише, то остальные музыканты автоматически, без настроек, тоже приглушают звук.

– И это классно! Когда выходит какой-то солист, то при такой слаженной игре он взлетает вверх, он звучит. Выходит второй солист, он уже играет потише, мы падаем вниз, а он остается на таком же супернизком уровне. От такой игры – кайф. Это динамика, это уже небольшие грани профессионализма. И все это благодаря пластинкам, – в очередной раз подчеркивает Мамонтов.

На десерт выпускаем Серегу

После триумфа на джазовых фестивалях и сольного концерта в филармонии JAP стал нарасхват. Коллектив приглашали играть на Восточном экономическом форуме, на слете юристов, на конференции рыбопромышленных предприятий и других ответственных мероприятиях. Зовут их и в казино, и на крутые свадьбы и дни рождения местных нуворишей и больших чиновников. Потому что под свинг 30-40-х годов в исполнении Jazz Acoustic Project публика может спокойно разговаривать, веселиться, даже танцевать. Эта музыка не грузит, она о хорошем, о любви и добре. На празднике одной крупной компании JAP выступал перед группой «Ума Турман». Это была серьезная конкуренция, но наши музыканты сыграли на уровне столичных гастролеров. Хозяева и гости мероприятия остались довольны.

Выступал JAP и в Находке, в огромном ресторане. По словам Мамонтова, антрепренеры там очень ответственно подошли к рекламе концертов. Они украсили огромные билборды вдоль дороги яркими афишами: «Приезжают лауреаты международных джазовых фестивалей». Такой прием поднимал настроение коллектива и статус JAP в глазах зрителей. Ездили также в Спасск. В этом году там тоже был запланирован концерт, но помешал коронавирус.

– Нас везде принимают на ура. Особенно нашего контрабасиста Сергея, похожего на кота Базилио. Его внешность очень привлекает женщин. В группе играют и поют все, но женские взгляды всегда падают на него. Сергей исполняет всего две песни, но после них можно уходить со сцены. Потому что все женщины его. В Находке после концерта девушки стояли в очереди, чтобы сфотографироваться с ним и его контрабасом, давали ему номера своих телефонов. Это выглядело весело. Мы уже полчаса как собираем аппаратуру, а Серега все фотографируется со зрителями. Нам пора уезжать, а народ его не отпускает, – смеется Антон.

В репертуаре JAP – джаз-мануш, джазовые стандарты в оригинальной аранжировке, авторские произведения и песни, разумеется, на английском, родном языке джаза. Хотя на заказных выступлениях к музыкантам иногда подходят люди и просят спеть на русском.

– Подобное может быть, когда на концерт приходит неподготовленная публика. Хотя нас могут попросить сыграть что-нибудь для именинника. Если это женщина, то выпускаем Серегу. Он поет свое коронное – Стинга, и все женщины довольны, – говорит Мамонтов.

За четыре года существования JAP в коллективе переиграло много музыкантов, но костяк остается неизменным плюс барабанщик Никита Гришин. Случается, парням предлагают выступить в урезанном варианте, втроем, но они отказываются: рано еще.

– Мы не трио Била Эванса или Кенни Дрю. Записать втроем хорошую пластинку из восьми композиций – это одно. Держать публику два часа в восторге – это другое. Чтобы удивлять зрителей два часа, отвлекая от еды и выпивки, надо очень постараться. Для Владивостока мы играем очень хорошо, но для выступления на мировом уровне еще не готовы. Мы даем людям то, что они хотят услышать в данный момент, – признается Антон.

Сергей КОЖИН, газета "Владивоосток"