Председатель ОНК Приморья: Чем дальше от Владивостока, тем проблемней

Татьяна Чернилевская – об итогах работы комиссии за три года

13:12, 27 марта 2020 Интервью
0158e95c0db892a198224a43706eea15afc92f29.jpeg
Фото: РИА VladNews

В начале апреля завершает свою работу четвертый состав региональной общественной наблюдательной комиссии по защите прав и помощи лицам, находящимся в местах принудительного содержания.  Впервые такая комиссия была сформирована в Приморье в 2008 году, и вот уже свыше десяти лет представители гражданского общества имеют возможность наблюдать ситуацию в учреждениях пенитенциарной системы, оказывая посильную помощь осужденным, задержанным и подследственным, консультируя и поддерживая их родственников.

Татьяна Чернилевская, председатель ОНК Приморского края – об итогах работы комиссии за три года, исправительных учреждениях, помощи осужденным, жалобах и наказаниях.

- Татьяна Викторовна, расскажите, в чём заключается работа ОНК?

- Как это и заложено в самом названии комиссии, задача ОНК - защита прав лиц, находящихся в местах принудительного содержания, и помощь им. В ОНК обращаются не только осуждённые, но и их близкие, последние даже чаще, поскольку им доступны все виды  коммуникации, в частности электронная почта. Находящиеся в исправительных учреждениях, изоляторах или спецприемниках пока могут только отправить обращение по почте, либо обратиться лично в момент посещения учреждений членами ОНК.   

Общественный контроль члены комиссии осуществляют путем посещений мест принудительного содержания, направления запросов, подготовки заключений о посещениях и обращений в самые различные адреса – Общественной Палаты России, Уполномоченного по правам человека, ГУФСИН, прокуратуры и иные контролирующие органы.

Посещение мест принудительного содержания осуществляется группой членов ОНК, один член комиссии на территорию учреждения попасть не может. Эта норма заложена в федеральном законе №76, в котором полностью прописана процедура создания комиссий, а также алгоритмы их работы. 

В ходе посещений члены комиссии осматривают помещения, знакомятся с условиями содержания, опрашивают людей. Условия содержания и права граждан России в местах принудительного содержания четко прописаны в УИКе, а также ряде нормативно-правовых актов, поэтому внутри учреждений условия разнятся только в зависимости от степени строгости режима содержания.  ОНК посещает в колониях не только помещения отрядов и запираемые помещения (например, штрафной изолятор), но также медпункты, столовые, библиотеки, клубы, производственные объекты.

Работа в ОНК – это очень серьезная работа, требующая немалого количества времени. А если учесть, что места принудительного содержания есть во всех уголках края, то и финансовых ресурсов. У ОНК нет источников финансирования деятельности, кроме средств общественных организаций, выдвинувших в состав комиссии представителей. Ни для кого не секрет, что общественные организации свободными средствами,  не располагают, и наш состав на протяжении всех трех лет работал исключительно на общественной основе. Мы не только не получали никаких выплат за свою работу, но даже  проезд в Спасск, Арсеньев,  пос. Врангель, где располагается детская воспитательная колония, Хасанский район и т.п. оплачивали собственными средствами. 

Члены ОНК, работающие с 2017 года, стали инициаторами ряда интересных проектов, ориентированных на помощь лицам в местах принудительного содержания также осуществляет проекты, ориентированные на помощь лицам, находящимся в местах принудительного содержания.

В нашем составе комиссии представлены порядка двадцати пяти организаций, среди которых – правозащитные организации, благотворительные фонды, творческие объединения. И соответственно, члены комиссии реализовывали те проекты, которые соответствуют профилю их организации.

К примеру, антикоррупционное общественное движение «Хранители закона» оказывали  консультации осуждённым, выступали в процессах в качестве общественных защитников. «Хранители закона»  - это объединение людей преимущественно пенсионного возраста, многие из них имеют высшее юридическое образование, опыт работы в правоохранительных, политических и государственных структурах. Представители этого общественного движения  иногда брались за те дела, за которые не берутся адвокаты, и нередко их выигрывали. Поддержка оказывалась на общественных началах, но посильное добровольное пожертвование в фонд организации  закону никак не противоречит.

После одного из интервью на радио, где я упомянула о движении «Хранителей закона», в ОНК стали поступать письма с просьбами оказать такую помощь. Но, к сожалению, в силу своей  немногочисленности, помочь всем желающим общественники не в состоянии.

- Но в период судебного процесса каждому подсудимому предоставляется адвокат по назначению, чьи услуги оплачиваются государством…

-  Адвокат по назначению осуществляет, как правило, определенный набор действий, который ему оплачивается.  Общественники в большей степени ориентированы на результат, а не на процесс. Кстати, неверно думать, что услуги предоставленного адвоката не оплачиваются осужденным. В период отбывания наказания с него будет взыскана эта сумма.

- Кроме исправительных колоний и следственных изоляторов какие еще учреждения находятся под общественных контролем комиссии?

- Изоляторы временного содержания и спецприемники УМВД,  армейские гауптвахты, изоляторы ФСБ, два учреждения для несовершеннолетних правонарушителей -  ЦСНП УМВД и школа-интернат им. Теодора Тихого Министерства образования РФ. С 2018 года в сферу ответственности ОНК введены также психиатрические клиники, где люди также могут содержаться принудительно.

- Можно поподробней про детские учреждения?     

- В Уссурийской школе-интернате имени Теодора в период нашей работы содержится порядка 50 подростков, которые совершили преступление, не достигнув возраста подсудности – 14 лет. Там находятся дети со всего Дальнего Востока по статьям, по которым не могут не изолировать, –  это нанесение тяжких телесных повреждений, бандитизм, убийства и т.п.. Статьи очень серьёзные, но это - просто мальчишки.

В сентябре 2018 года случилась резонансная история, когда из 43 ребят, которые там содержались, 23 совершили побег. Пятеро членов ОНК взяли с собой подарков - спортинвентаря  и детской литературы - и отправились разбираться,  в чем причина. Может, не кормят, может, обижают?..   Приехали в учреждение, осмотрелись.  В столовой пахнет домашней выпечкой, чисто, красиво, повар работает в интернате с первых дней существования, это уже сорок лет. Значит, не в питании дело.

Как оказалось, ребятам в интернате просто нечем было заняться.   Когда основатель интерната Теодор Михайлович Тихий создавал заведение, в нем были и огромные оснащенные мастерские – слесарные и столярные, и прекрасный спортивный зал. При поддержке краевой власти в 90-х здания были соединены подземными переходами, чтобы дети в любое время и при любой погоде могли заниматься любимыми занятиями. Интернату были выделены земельный участок и здание, где они летом отдыхали и выращивали овощи.

Когда мы попали в интернат в 2018 году,  оборудования в мастерских уже не было. Спортивный зал напоминал фильм ужасов - с потолка свешивалась плесень, крыша протекала. Подземные переходы были затоплены, вода стояла на уровне щиколотки. Тогда же выяснилось, что и дача сгорела, и земельный участок по большей части отошел в другие руки.

Члены ОНК очень активно этим вопросом озадачилась:  выступали на общественных советах, направляли письма в Общественную Палату России, губернатору Приморского края. Уже в начале 2019 года интернату была выделена  серьёзная сумма на ремонт, ход которого мы также с интересом отслеживали. Руководство интерната, кстати, полностью сменилось.

Детская воспитательная колония в поселке Врангель, подведомственная ГУФСИН, и ЦСНП УМВД  - это тоже учреждения для несовершеннолетних. Но ситуация в них особых вопросов изначально не вызывала. По крайней мере, в части материального обеспечения.

В исправительных учреждениях для несовершеннолетних членам ОНК удалось провести ряд спортивных и культурно-массовых мероприятий. При этом мы опирались на поддержку   отделений  общероссийских общественных организаций «Российский детский фонд», «Опора России» и «Союз писателей России», регионального  движения «Заколючая Россия», приморского спортивного клуба «Луч» и Адвокатского клуба города Владивостока.

Весной 2019  года приморский фонд «Русь», известный в крае своей акцией «День кедра», предоставил детской колонии 50 саженцев кедра, которые были высажены воспитанниками колонии на территории. Еще 50 молодых кедров члены ОНК высадили в лечебном исправительном учреждении №47, специализирующемся на лечении туберкулеза.

- ОНК реализует образовательные  и культурные проекты?

- Как я уже упоминала, в комиссии представлены почти 25 общественных организаций, среди них – не только правозащитные, но и благотворительные, ветеранские,  даже творческие объединения. Члены ОНК транслируют проекты своих общественных организаций на аудиторию мест принудительного содержания. Члены краевого отделения Союза писателей России нередко выступают с творческими встречами в исправительных учреждениях. Особое внимание старались уделять подросткам, но и взрослые не обделены вниманием. Это – уникальный проект, аналогов которому в России еще не было.

Комиссия систематически пополняла библиотечные фонды исправительных учреждений, литературу для этого предоставляли  Союз писателей,  Детский фонд, «Заколючая Россия», «Ассоциация юристов Приморского края».

Осенью 2019 года приморский благотворительный фонд «Калина красная» реализовал новый образовательный проект в женской колонии в поселке Горный, оснастив  кондитерский класс. На это дело был выделен Президентский грант – 500 тысяч рублей.  На эти деньги было закуплено и установлено в колонии серьезное профессиональное оборудование, на котором можно и учиться, и работать.  

Постоянно действующий проект фонда - обеспечение одеждой лиц, освобождающихся из мест принудительного содержания. Нередки случаи, особенно в колониях строгого режима, когда сроки очень большие, привезти новую одежду осужденным некому.  Члены ОНК активно участвовали в сборе и передаче одежды таким освобождающимся.

Основательный вклад в общее дело ОНК внесло краевое отделение  Российского детского фонда. Фонд  на протяжении трёх лет регулярно выделял партии свежих овощей и строительных материалов для исправительных учреждений. У детского фонда давно существовала такая программа, ориентированная  на детские дома, но с подачи ОНК фонд обратил внимание и на исправительные учреждения для несовершеннолетних. Интернат им. Тихого, с нашей подачи, стал постоянным участником всех программ Детского фонда.   

Акции ОНК по поздравлению к Дню защиты детей и новогодние подарки в период нашей работы охватили все учреждения для несовершеннолетних правонарушителей на территории Приморского края.

- На ваш взгляд, российские тюрьмы способствуют исправлению осуждённых?

- Начнем с того, что в Приморье тюрем нет. Тюрьма – это самый строгий режим содержания, как правило, для тех, кто выбрал для себя криминал как профессию.     

Что касается исправления, то нужно учитывать, что состав осужденных крайне не однороден. Есть те, кто попадает туда, скажем, по неосторожности, совершив автомобильную аварию, но при этом никогда не имел криминального прошлого.  И совершенно другое дело – это устойчивые члены криминального сообщества.  Если первая социальная группа в исправлении заинтересована, то вторая – нет.

Важное обстоятельство  – социальные связи на свободе, особенно с членами семьи.  Для детей – наличие положительного примера перед глазами. Поэтому мы столько внимания детским исправительным учреждениям и уделяем.

Важно своевременное трудовое воспитание.  Если человека, особенно в раннем возрасте, научить зарабатывать трудом,  то это снизит шансы, что он  пойдёт по криминальному пути.  У него будут выработаны трудовые навыки, он сможет зарабатывать в дальнейшем.

В европейских странах есть интересная практика. Если человек впервые совершает преступление, не имея криминальной истории, то приговор не превышает полгода. Срок вполне достаточный, чтобы осужденный получил шок  и устойчивое желание никогда не возвращаться в места принудительного содержания. Но при этом он  не успевает стать  членом криминального сообщества.

- Вы как председатель ОНК, наверное, побывали во всех местах принудительного содержания в Приморье, где самое плачевное состояние?

- Если говорить о местах принудительного содержания, то даже вся комиссия побывала не во всех. А вот исправительные учреждения посещаются комиссией не реже чем 1 раз в год. Отмечу, что условия содержания в учреждениях, подведомственных приморскому территориальному управлению ФСИН, в целом соответствуют нормативам.

Чем дальше от Владивостока, тем проблемней условия содержания в дежурных частях, ИВС и спецприёмниках. Условия в ИВС Находки вызвали у членов ОНК шок. Члены ОНК туда попали после истории с северными корейцами, которые там содержались осенью прошлого года. Капитальный ремонт, а лучше перенос  ИВС Находки в более приспособленное здание с прогулочным двориком, давно напрашивается. ИВС в Большом Камне не могут сдать в эксплуатацию много лет,  хотя там остались только внутренние отделочные работы. Здание действующего изолятора в Большом Камне очень древнее, похоже, дореволюционное. Будем надеяться, что в ближайшее время ситуация начнет меняться в лучшую сторону.

Полномочия посещать психиатрические лечебницы региональные ОНК получили в 2018 году. Была принята поправка к ФЗ-76, но до сих пор не утверждено положение. Но члены ОНК всё же побывали в краевой психиатрической больнице, что во Владивостоке на ул. Шепеткова. Условия содержания там оказались ощутимо лучше, чем мы ожидали, а факты, изложенные в жалобе, не подтвердились. Хотя, конечно, здание бывшей школы не подходит для специализированного медучреждения и нужно новое, построенное по проекту. 

- На что чаще всего жалуются в ОНК?

-  Самая популярная тема – качество оказания медицинских услуг: отказали в обследовании, не лечат по установленному диагнозу, последствия лечения не соответствуют ожиданиям. Признаю, что с этими обращениями трудно работать – во-первых, нужна грамотная экспертиза. Во-вторых, судя по записям в медкартах, в рамках ОМС лечение оказывается в полном объеме. В исправительных  учреждениях сегодня действительно есть проблемы с оказанием медицинских услуг, но схожие проблемы есть и в обычных муниципальных больницах.

Большой поток обращений связан с просьбами помочь изменить несправедливый или необоснованный, с точки зрения осужденного, судебный приговор. Но ОНК - общественный орган, который хоть и занимается защитой прав, но не имеет рычагов влияния ни на следствие,  ни на суд.  В этих случаях  правильней обращаться в правозащитные организации, которые заявили в уставе такие цели и, возможно, получают средства поддержки в этом направлении. ОНК, конечно, старается перенаправить им такие обращения, но правильней делать это напрямую.  

Сферой, где комиссия реально может и всегда готова помочь, – это условия содержания. Эти вопросы комиссия действительно решает регулярно, быстро и эффективно.

Отмечу, что все, что происходит в исправительной системе – это очень деликатная тема, которая касается не только самих осуждённых, но и их семей, деловых и социальных связей, сотрудников ГУФСИН. Когда информация выливается в СМИ,  то результаты зачастую получаются совсем не те, которых хотелось бы достигнуть. Поэтому в прессу мы обращаемся нечасто и без особого энтузиазма.