Дело Виктора Гребнева выходит на финиш

Судьба создателя и бывшего руководителя ЗАО «ТМК» решится в мае

14:14, 28 марта 2019 Общество
club-2492011_960_720.jpg
Фото: pixabay.com

В Уссурийске заканчивается судебный процесс над Виктором Гребневым, создателем и бывшим генеральным директором ЗАО «Тихоокеанская мостостроительная компания». Он обвиняется в растрате бюджетных средств и в преднамеренном банкротстве компании в период ее участия в строительстве космодрома Восточный. Последнее слово и оглашение приговора назначены на май 2019 года. Об особенностях и нюансах этого дела рассказал адвокат Виктора Гребнева Игорь Поляков в авторской программе «Разговор с Андреем Калачинским» на радио «Лемма», сообщает газета "Владивосток".

Тихоокеанская мостостроительная компания имеет практически полувековую историю. Она родилась на базе Уссурийского мостоотряда. Ее силами в Приморье и Владивостоке возведены многочисленные развязки, мосты, в том числе низководный Седанка – Патрокл, мост через бухту Золотой Рог, другие саммитовские объекты. Затем получила хороший подряд на строительстве космодрома Восточный. Казалось, что ЗАО «ТМК» ждет замечательный взлет: оно становилось крупной федеральной, мощной компанией, которой посильны самые сложные конструктивные задачи. Строить космодром – что может быть лучше? Однако в 2015 году руководителю ЗАО «ТМК» предъявили обвинение по двум статьям, а сегодня имущество обанкротившейся компании продают с молотка. Как так вышло, что судьба компании сделала крутое пике, а человек, ее создавший и развивавший, оказался на скамье подсудимых? 

Попал в торнадо

– 2012-й год. Мосты сданы вовремя. ЗАО «ТМК», казалось, вышло на новый уровень. Почему вдруг его судьба сложилась так плачевно? Что вообще за процессы стали происходить с подрядчиками важнейших строек во Владивостоке? Практически все они в итоге оказались разорены. 

– Давайте скажем так: это нехороший тренд по всей России. Компания «ТМК» в это торнадо попала. В чем суть тренда? Мощные компании, компании с репутацией, компании-преемники советских мощных структур – они начинают выполнять очередной федеральный заказ. И в какой-то момент заказчик начинает задерживать платежи. А компания уже набрала кредитов. Дело в том, что любая строительная компания в процессе строительства вынуждена привлекать заемные средства. Почему? Потому что страна обжигалась на контрактах 90-х и 2000-х годов, когда авансы перечислялись подрядчикам заранее, потом они выводились в офшоры, компания объявляла себя банкротом, а с банкротов и взять нечего. Сейчас так не делают. Сейчас правило: хочешь работать – стартуй на свои, а по мере выполнения работ мы будем их актировать и оплачивать по факту, с определенными периодами. Так сказать, компенсировать затраты и давать вам прибыль. 

И вот компания привлекает кредит, на него строит объект. В какой-то момент выплаты по факту выполненных работ задерживаются, компания должна все это время платить проценты по кредиту. С платежами продолжают тянуть, придираются по разным поводам. И в конечном счете строительная фирма просто заваливается набок. Тут же ее банкротят. 

Как Тарас Бульба

– В чем конкретно обвиняют Виктора Гребнева? 

– Обвинение по двум статьям УК РФ – 160-й и 196-й. Это растрата и преднамеренное банкротство. Период – участие компании в строительстве космодрома Восточный. По мнению следствия, Виктор Гребнев похитил 400 миллионов рублей, которые являлись авансовыми платежами Дальспецстроя, перечисленными ТМК за стройку на космодроме. Второе обвинение: следователи считают, что Гребнев параллельно с этим заведомо и сознательно хотел и добился банкротства собственной компании с полувековой историей. Как Тарас Бульба убил своего ребенка собственными руками, что просто абсурдно. 

– По какой схеме, согласно обвинению, происходила эта растрата?

– На космодром, где заказчиком являлся Роскосмос, а генеральным подрядчиком – Дальспецстрой, в числе прочих субподрядчиков зашло ЗАО «ТМК». Ему дали определенный объем работ. И те работы, за которые компания была ответственна, она выполнила на пять баллов. Это секретный цех, где происходят сборка носителя и выгон его на стартовую площадку. Это подземные работы. Там нельзя что-либо похитить или недостроить. Там все должно быть просто идеально. 

Как я уже говорил, по существующей практике зашедшая на объект компания начинает строить на собственные деньги, а уже потом, по ходу выполнения работ, ей перечисляют авансовые платежи. Ни одна компания сегодня не способна аккумулировать достаточную сумму денег на старт стройки. Тем более такой большой. Она всегда кредитуется. ТМК взяла кредит в одном из банков на сумму около 500 миллионов, которые тут же целевым назначением пустила на закуп строительных материалов, на всю расходную часть, которой сопровождается стартовый процесс строительства. Скажу наперед: никаких обналичиваний средств не было и нет. В деле об этом даже не говорится. Более того, сотрудники ФСБ оперативно проверяли весь ход строительства. Все платежи шли только в безналичном порядке. У них претензий не было.

– Говорят, когда Гребнева задерживали полицейские, он им говорил: да меня ФСБ проверяла! 

– Так и было. Сотрудники ФСБ признали, что ТМК была чуть ли не единственной компанией, которая не использовала схемы обналичивания и не участвовала в выявленных службой хищениях. Таков был принцип работы Виктора Гребнева при заходе на любые объекты: никаких обналичиваний, я строю и за это получаю прибыль. У него работа была отлажена как в советских компаниях. Максимальная прибыль достигается за счет оптимальной организации труда и хорошей репутации. На ТМК работал ее рейтинг. 

Итак, эти 500 миллионов рублей, взятые у банка, идут на стройку. Начинается строительный этап, рытье котлована, привлечены специалисты и так далее. Пошли первые авансовые платежи от заказчика. И эти платежи компания направила на погашение кредита. И тут следствие спрашивает: на каком основании вы платежами, которые поступали на строительство, гасите банковские кредиты? Да потому что такова практика. Работа сделана. В авансовых платежках четко написано: за выполненные работы. Вот, собственно, и все. За это и обвиняют.

Дальше у следствия возник вопрос: а кто, собственно, потерпевший? Ведь если Гребнев похитил эти деньги, то, по идее, заказчик или генподрядчик должен быть потерпевшим. Но и Роскосмос, и Дальспецстрой таковыми быть отказались. Они сказали: нет, ТМК работы выполнила вовремя, по договору. Но потерпевший-то нужен. И тогда следствие решило: пусть потерпевшим будет само ЗАО «ТМК». Это было для нас просто шоком. Как Гребнев может стать расхитителем денег у собственной компании? Это абсурдно, даже не учитывая тот факт, что сама компания никогда не имела таких оборотных средств.

Обвинительный тренд

– Эта история чрезвычайно похожа на то, что проходило в деле экс-мэра Владивостока Игоря Пушкарева. Там тоже нет ущерба, нет потерпевшей стороны. Мэрия отказалась быть потерпевшей стороной, МУП «Дороги Владивостока» не признало ущерба. 

– К сожалению, это уже тренд. Мы тихо погружаемся в тину правосудия в стиле 30-х годов прошлого века. Отличие в том, что людей сегодня не расстреливают, а лишают свободы на длительные сроки. У них отбирают деньги, очерняют репутацию. Самое обидное, что это происходит с первоклассными специалистами, с настоящими профессионалами. Их лишают возможности работать. В сталинские времена хотя бы шарашки организовывали при лагерях. А им даже этого не дают. Гребнев был под домашним арестом два года. Он просился: дайте мне работать. Нет, он должен сидеть взаперти. 

– Куда, по мнению следствия, Виктор Гребнев дел эти «похищенные» 400 миллионов? 

– Они ушли на погашение кредита, как уже говорилось. Банк подтвердил, что он получил деньги в рамках договора. У банка претензий нет. Более того, если бы Гребнев и ТМК не погасили кредит, банк бы все равно списал эти средства со счетов компании. Так называемое безакцептное списание. По условиям целевых кредитований банк имеет право, не дожидаясь суда, списывать деньги со счета компании, когда идет просрочка по платежам. По сути, Гребнев просто исполнил условия банковского договора.

– Когда человек что-то похищает, как я понимаю, он эти деньги должен присвоить себе: отдать родным, близким, отмыть их, перевести куда-нибудь? 

– В этом и парадокс, что ничего этого в деле нет. И даже следствие понимает всю абсурдность ситуации. Не публично, конечно. Есть указание сверху: разобраться в ситуации с космодромом и, если есть хищения, найти виновных. Но в извращенном понимании этого указания – осудить человека любой ценой, даже когда обвинения абсолютно несправедливые. Какое преступление совершил Виктор Гребнев? Он вывел деньги? Нет. Он подсунул левый контракт, по которому деньги ушли? Нет. Он погасил кредит на работы, которые фактически были сделаны. Космодром работает. Где 400 миллионов хищения? Самого события хищения нет. Состава нет. Иначе покажите, где недостаток выполненных работ на 400 миллионов? Все функционирует, все идеально. Как можно в таком случае говорить, что было хищение? 

Зарплата – в первую очередь

– Гребнев имеет отношение к задержкам зарплаты работникам ТМК (имеется в виду случай в 2015 году, когда на космодроме строители написали послание президенту на своих вагончиках, видное с вертолета. – Прим. авт.)?

– Нет. И следствие, как ни пыталось, эту ситуацию распространить на Виктора Гребнева не смогло. Не установили его виновности. Дело в том, что компания после окончания работ на космодроме уже начала болеть, потому что приостановились авансовые платежи со стороны Дальспецстроя. Компании приходилось продолжать работать за счет собственных оборотных средств. Ее уже, по сути, подталкивали к банкротству. И в это тяжелое время в ЗАО «ТМК» заходит новая команда москвичей. Фамилии не хочу называть. Они договариваются с Гребневым о выкупе компании на символических условиях – три миллиона рублей. При этом он остается генеральным директором, и самое главное: они пообещали вывести компанию на федеральный уровень, новые масштабные заказы, сохранить коллектив в полторы тысячи высококлассных специалистов. 

Но через два месяца после сделки Гребнева уволили. Почему? По линии бухгалтерии началась подготовка документов на оплату сомнительных работ сомнительным фирмам. Договоры на 20–50 миллионов рублей. Гребнев, разумеется, воспротивился и был тут же снят с руководящей должности. 

– Мне непонятно, почему москвичи, которые пришли в компанию, вдруг решили эту компанию банкротить? 

– Есть психология стервятников. Скорее всего, здесь по этой схеме и пошли. И это доказано приговорами суда, вступившими в силу, относительно пришедших после Гребнева директоров ЗАО «ТМК». Там уже шли обналичка денег, выводы денежных средств в кризисной для компании ситуации на подставные фирмы. Новое руководство принимало решения, которые компанию откровенно завалили. К этому времени и пошла мощная волна задержек по заработной плате. Принцип работы Гребнева: зарплата работникам должна идти в первую очередь. При нем никогда задержек не было. У него позиция такая: работник и его семья должны быть сытыми, иначе специалист уйдет в другую компанию.

– На мой взгляд, судьба ТМК и его руководителя показательна. Бизнес можно вести честно и получать прибыль, но всегда есть возможность бизнес быстро разорить и получить прибыль еще быстрее, не затрачивая никаких средств. Если компания работает, она должна мучиться, участвовать в аукционах, побеждать, добывать средства, покупать технику, нанимать сотрудников. Это сложный процесс. Гораздо проще технику и все, что есть на складах, продать и получить прибыль сразу, ничего не делая. Я боюсь, что ситуация с ТМК укладывается в эту схему, – подытожил разговор Андрей Калачинский.

Автор: Евгений СИДОРОВ