В Приморье отец продолжает бороться с сектантами за сына

Повторная судебная экспертиза разрешила передать ребёнка в семью свидетелей Иеговы (видео)

10:51, 12 февраля 2019 Общество
ф.jpg

Александр Эпов, житель Владивостока, уже второй год судится с бывшей женой, последовательницей секты «Свидетели Иеговы» (организация признана экстремистской и запрещена на территории РФ), за право воспитывать ребенка. Суд первой инстанции встал на сторону отца, приняв во внимание, что он, во-первых, может обеспечить лучшие условия воспитания сына, а, во-вторых и главных, альтернатива у мальчика – перейти в семью поклонников незаконной секты (в одной квартире с экс-супругой проживают ее недееспособная сестра и мать, также являющиеся «свидетелями»), сообщает РИА VladNews.

Сегодня дело Эповых рассматривает апелляционная коллегия Приморского суда. Назначенная коллегией повторная экспертиза полностью проигнорировала «сектантскую» составляющую дела, и решила, что ребенку, конечно, лучше бы жить с обоими родителями, на раз уж приходиться выбирать, то лучше оставить его с мамой. Причины: общение с мамой важно для нормального взросления, а, проживая с папой, ребенок может перенять его негативное отношение к матери.

Между семьей и сектой

История семьи Эповых уже известна нашим читателям. О ней не раз писали и мы, и остальные ведущие СМИ Приморья и России. Александр познакомился с Екатериной в 2013 году. Через два года влюбленные сыграли свадьбу, и вскоре в молодой семье родился мальчик. По словам Александра, их брак был по-настоящему счастливым до того момента, пока жена не объявила о своих религиозных убеждениях. Случилось это внезапно, как гром среди ясного неба. Собирались пойти на день рождение родственника. Жена вдруг раскрыла все карты: она не может пойти на этот, да и на любой другой праздник по религиозным мотивам - она и все ее родственники (мать и три сестры) являются членами «Свидетелями Иеговы» и разделяют все взгляды организации.

Запрет на посещение праздников – только один из них. И самый безобидный. Сектантам также запрещены любые манипуляции с кровью. В частности, ее переливание. Александр прямо спросил жену: согласится ли она в случае трагедии с сыном на переливание крови. Ответ был однозначным: нет, правила секты запрещают. Помимо этого, свидетелям запрещено голосовать и быть избранным, есть запрет на службу в армии, запрет на приветствие гимна и флага своей страны. Свидетели живут в ожидании Армагеддона – конца света (дата которого, правда, регулярно переносится). Какой отец захочет такой судьбы для своего сына?

Екатерина сообщила о своей принадлежности к секте на восьмом месяце беременности. Александр отложил серьезный разговор до момента рождения ребенка. Но серьезные разговоры заканчивались ничем: «Свидетели» побеждали любые доводы. Более того, Екатерина стала приводить малолетнего ребенка на собрания секты.

Всеми силами Александр пытался сохранить брак. Перевез семью в Китай, потом в Тайланд, но и там Екатерина быстро нашла ячейку «Свидетелей», к которой незамедлительно присоединилась. Секта распространила свое влияние по всему миру. Спастись от нее было негде. Предстоял развод и вопрос – с кем останется ребенок.

Оба родителя заявили права на нахождение с ним сына. При этом Екатерина указала адрес, где собирается проживать, по которому кроме нее также проживают ее мама и две сестры. Александр Эпов представил доказательства своей позиции, которые в комментариях не нуждаются, потому как говорят сами за себя: аудиозапись, в которой Екатерина рассказывает о своих религиозных взглядах и подтверждает, что не даст разрешения на переливания крови для сына в случае необходимости; видеозапись, на которой зафиксировано, как Екатерина неоднократно водит на собрания «Свидетелей Иеговы» сына, в том числе спящего, нарушая его режим дня; документы об изъятии из дома, где они раньше проживали, запрещенной экстремистской литературы «Свидетелей Иеговы»; опросы свидетелей, подтверждающих указанные выше факты; заключение экспертизы, в которой сказано, что «с психологической и социологической точки зрения, с учетом выявленных особенностей у матери ребенка и проживающих родственников, предпочтительнее в целях безопасности жизни и здоровья проживать ребенку с папой»; протоколы судебных заседаний, в которых Екатерина признается, что посещала и посещает собрания секты и неоднократно брала на эти собрания ребенка; документальные подтверждения, что мама и сестра Екатерины, проживающие с ней, находятся на диспансерном наблюдении в «Краевой клинической психиатрической больнице»; документальное подтверждение, что сестра Екатерины признана недееспособной после того, как в сентябре 2007 года, находясь в алкогольном опьянении, выпрыгнула с седьмого этажа.

Суд с учетом психологических и социальных особенностей каждого из родителей и его родственников, а также приняв к сведению заключение органа опеки и попечительства, представитель которого присутствовал на каждом заседании 1ой инстанции, постановил, что ребенок должен проживать с отцом (дело № 2-32/18). Логика понятна: ребенку опасно проживать в квартире, где четверо взрослых – адепты запрещенной в РФ секты, двое из которых с психическими расстройствами, и один из них – недееспособный (фактически не отвечающий за свои поступки) гражданин с проявлениями агрессивного поведения (все факты подтверждены документально и имеются в материалах дела).

Мать подала апелляцию. Рассмотрение дела перешло в апелляционную коллегию Приморского краевого суда (№33-5339/2018). И вот тут начался сбываться самый страшный из отцовских кошмаров.

Экспертиза – что дышло…

Апелляционная коллегия, в которую вошли три судьи, назначила повторную судебно-психологическую экспертизу. По словам Александр Эпова, главную роль в решении сыграла судья Приморского краевого суда Илона Бичукова, но об это позже. Надо сказать, что суд имеет полное право заказать повторную экспертизу. Но для этого должны быть соблюдены все процессуальные условия. Об этих условиях прямо говорит пункт 2 ст. 87 ГПК: «В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам».

Иными словами, повторная экспертиза должна быть назначена в том случае, если выводы первой вызвали сомнения. Однако, в ходе судебного разбирательства ни разу не исследовались доказательства недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта, полученные в суде первой инстанции. Если претензий к первой экспертизе у суда нет, то зачем назначать вторую?

Во-вторых, в повторной экспертизе могут заменить экспертную организацию или экспертов, но никак не сами вопросы. Тут же повторная экспертиза была проведена по абсолютно новым вопросам. Мало того, вопросы эти были составлены ответчиком, то есть Екатериной Эповой. Александр Эпов от составления вопросов был попросту отрезан. Экспертная организация для проведения экспертизы заявлялась только стороной Екатерины Эповой. Она и была выбрана судом.

В-третьих, апелляционная коллегия не поинтересовалась у ответчика, заявлял ли он ходатайства о назначении повторной экспертизы в суде первой инстанции? Данное ходатайство в суде первой инстанции никогда не заявлялось. Почему это важно? Потому что, выходит, что назначение повторной экспертизы нарушает еще и Пленум Верховного суда, гласящий: «по ходатайству стороны суд апелляционной инстанции вправе назначить экспертизу доказательств по делу, в исследовании которых им было отказано судом первой инстанции».

Иными словами, условия для назначения повторной экспертизы соблюдены не были. Только грубо нарушив законодательство РФ, можно было назначить повторную экспертизу в том виде, в каком она была проведена. Апелляционную инстанция почему-то все это не остановило. Решение о назначении повторной экспертизы было принято в пользу матери-сектантки.

По словам Александра Эпова, поворот в своем деле он почувствовал уже на первых заседаниях апелляционной коллегии. Одна из судей коллегии – Илона Бичукова - явно благоволила Екатерине, напрямую давала советы, консультировала ответчика прямо в ходе заседания и, собственно, инициировала и настаивала на проведении повторной экспертизы.

- Отношение судьи дало мне понять, что исход этого дела предрешен заранее - оставить ребенка матери, то есть в действующей секте экстремистского сообщества, - рассказал Александр Эпов. – И это несмотря на то, что моя бывшая супруга проживает в одной квартире не просто с двумя лицами, находящимися на учете в психоневрологическом диспансере, а с лицами, признавшимися в суде, что являлись членами экстремисткой секты. Все было понятно. Суду вообще было плевать на все ужасающие обстоятельства в материалах дела, Верховный суд закрывает «Свидетелей Иеговы» а наш Приморский краевой суд, их откровенно вытягивает за уши, нарушая все что можно и закрывая глаза на доказанные факты, от которых холод по коже только при мысли, что ребенок будет проживать в такой семье. Чтобы хоть как-то «поломать» дело и решение суда первой инстанции, Бичуковой И.Б. надо было «перекрыть» старую экспертизу, вот она и назначила повторную, нарушая все процессуальные и законодательные нормы.

 Мы не лелеяли надежд на результаты повторной экспертизы. У меня конечно еще были вопросы, так как экспертной организацией (по ходатайству стороны моей супруги) была назначена – ФБУ Приморская лаборатория судебной экспертизы при Минюсте России. Учредитель этой экспертной организации Минюст России, который как раз в 2017м году выходил с иском в Верховный суд о закрытии организации «Свидетели Иеговы» и признания ее экстремистской.

В то же время, я прекрасно понимал, что адвокат моей супруги, учитывая все безумие и беззаконие со стороны суда, будет заявлять только ту экспертную организацию, которая сможет повторить такое же безумие и беззакония, только в рамках экспертного заключения, опять же, в пользу «Свидетелей Иеговы».

К сожалению, отец ребенка оказался прав.

Мама хорошая, папа – плохой. Вот и вся экспертиза

Повторная судебно-психологическая экспертиза была выполнена ФБУ Приморская лаборатория судебной экспертизы Минюста России, экспертом была назначено Давыденко Екатерина Леонидовна.

Эксперт в своем заключении (заключение эксперта №941/57-2 от 25.01.2019 по гражданскому делу №33-5339/2018) описала информацию, которая имеется в материалах дела, в том числе факты, что Екатерина Эпова водила сына на собрания «Свидетелей Иеговы», что она собирается проживать с сыном в квартире с мамой и двумя сестрами, тоже «свидетелями», которые беспрекословно соблюдают все каноны и правила секты, что мама распространяла литературу «Свидетелей Иеговы», признанную экстремистской, что не справляла и не принимала участие в праздниках, в том числе праздниках ребенка, что не даст разрешение на переливание крови для ребенка в случае необходимости, что Екатерина водила ребенка на собрания «Свидетелей», что мама и сестра Екатерины имеют нарушения психики, подтвержденные документами дела. Все это перечислено и… забыто. Никакого анализа влияния этих факторов на ребенка эксперт не дает. Да и сам этот вопрос уже в списке не значится: суд вычеркнул его при подготовке повторной экспертизы. Эти факты просто игнорируются.

- Эксперт делает вывод, что индивидуально-психологические особенности, системы ценностей, стилей воспитания, привязанностей, не могут оказать влияние на психологическое развитие ребенка в условиях совместного проживания с Екатериной Эповой, - рассказывает Александр. – И что выявленное мое отрицательное отношения к бывшей жене может привести к нарастанию дефекта личности ребенка. Вот и все… мама – хорошая, папа – плохой, ребенка – маме. Но, во-первых, мое негативное отношение абсолютно обоснованно, так как жена всеми способами вовлекала в секту нашего малолетнего ребенка, и ее поведение, ее преданность догмам секты стали причиной для всего этого процесса. Во-вторых, я никогда не транслировал это отношение ребенку. Давыденко развивает эту тему в экспертном заключении, чтобы хоть как-то создать негативный образ отца (меня), потому что больше не из чего «высасывать».

Также эксперт не забыла отметить, что «особую важность в развитие ребенка играет связь с матерью, а нарушение эмоциональной привязанности создают основу для развития невротической личности».

- И ни слова о том, что моя бывшая жена состоит в религиозной секте, - говорит отец. - Видимо, если она сказала во время экспертного исследования что «это вранье, и Саша (то есть я) в один день просто решил развестись и оставить ребенка у себя» – значит для эксперта больше ничего не надо. Катя «врать не может». А то, что есть в материалах дела, эксперта уже не интересует.

Изучая экспертизу, я был удивлен двумя фактами. Первый. К экспертному заключению не приложены таблицы, которые заполняли я и Эпова Е.И., и даже не приложены обработанные данные по результатам заполнения этих таблиц. Второй. Эпову Е.И. почему-то вызывали аж четыре раза: 28.11.18, 04.12.18, 05.12.18, 10.12.18 (в то время как меня всего два – один день - беседа, один день - тесты). Немного разобравшись, я понял, что сделала Давыденко Е.Л., чтобы «вытянуть» Эпову Е.И. в своей экспертизе и скрыть ее провалы, подтверждающие ее «ненормальность»:

- на стр. 18 экспертного заключения указано, что Эпова Е.И. проходила ретестирование, в связи с высоким показателем по шкале лжи (L), а также указано, что «испытуемая стремилась произвести благоприятное впечатление и давать социально желательные ответы, что проявилось в завышении показателей по шкале контроля (K)». Вот откуда взялись два дополнительных дня – ретестирование. Любой специалист в данной сфере знает, что превышение показателя по шкале лжи и завышение показателя по шкале контроля – это стопроцентная ложь в ответах от подэкспертного, попытка выдать себя в общении с экспертом за другого человека и попытка скрыть «себя настоящего». И вот какой казус, этот факт никак не повлиял на выводы эксперта, Эпова Е.И. у нее априори хорошая. О том, что ретестирование уже было с «нужными» показателями сомнений не остается. Но как это проверить???

- в экспертном заключении нет исходных документов. Даже специалист и сторонний эксперт не может сделать корректную рецензию на данную экспертизу, так как там просто нет данных. Это же не совпадение?

На стр. 6 своего заключение Давыденко Е.Л. написала: «данная экспертиза (первая экспертиза) согласно апелляционному определению, была проведена с нарушениями норм процессуального права». Откуда Давыденко Е.Л. это взяла? Такой формулировки нет НИГДЕ, ни в одном документе, а тем более в апелляционном определении. Очень похоже, что ей сама Бичукова подсказала, что писать, потому что исходя из апелляционного определения писать о причине отмены первой экспертиз было нечего….а писать надо.

Эксперт Давыденко прекрасно понимала, что на основе ее экспертизы (если этот документ можно так назвать), которую она слепила со всеми нарушениями, которые можно себе представить, суд будет принимать решение…

Знаете, чего я не понимаю?

Почему в нашем крае эксперт – сотрудник экспертной организации, учредитель которой когда-то выходил с иском о закрытии «Свидетелей Иеговы», и судья Приморского краевого суда Бичукова И.Б, фактический подконтрольное должностное лицо Верховному Суду РФ, который принимал решение о закрытии организации «Свидетели Иеговы», этим самым «Свидетелям Иеговы» помогают, абсолютно ничего не стесняясь! Откуда у людей такая аура безнаказанности…несмотря на все отписки, которые я сегодня получаю, кому-то из вышестоящих органов это станет интересно в определенный момент и они запросят документы…и волосы встанут дыбом…и что тогда будут говорить Бичукова и Давыденко?

Пиcать запрещено, воспитывать детей - можно

 

Удивительно и немного тревожно, что судебно-психологическая экспертиза была выполнена экспертом ФБУ Приморская лаборатория судебной экспертизы Минюста России. Ведь именно по обращению Минюста в 2017 году секта «Свидетелей Иеговы» была запрещена в нашем государстве.

И парадоксально, что журналисты при упоминании секты «Свидетели Иеговы» должны добавлять присказку «организация признана экстремистской и запрещена на территории РФ», иначе редакцию ждет крупный штраф. А вот отдавать им детей не запрещено.

Следующий суд по гражданскому делу Эповых состоится 21 февраля 2019 года в Приморском краевом суде, в котором судебная комиссия, в состав которой входит докладчик Бичукова И.Б., скорее всего, будет выносить окончательное решение, на основании полученной экспертизы. Мы будем следить за развитием событий.

Кстати

В ноябре 2018 года на канале «Россия-1» было проведено журналистское расследование, посвященное трагедии в Керчи (17 октября в результате взрыва и стрельбы, устроенных учеником Керченского политехнического колледжа, погибли 21 человек). Выяснилось, что мать керченского стрелка – носительница взглядов и мировоззрения «Свидетелей Иеговы». Эксперты, религиоведы и психологи заявили о том, как это могло повлиять на взросление подростка, воспитать в нем ненависть и противление.

20 ноября 2018 года приморские СМИ опубликовали сюжет о задержании «банды религиозных экстремистов в Хабаровске», которые также причастны к секте «свидетелей». Задержанным грозит до десяти лет лишения свободы.

В 2011 году мировой суд Когалыма осудил местную жительницу, входящую в секту «Свидетелей», за то, что она запретила врачам переливать кровь своему пятилетнему сыну. Врачи пытались спасти мальчика, попавшего в аварию, но не имели на это полномочий.

В 2010 году врачи боролись как в суде, так и на операционном столе за жизнь 10-летнего мальчика из Москвы. Его сбила машина, требовалось переливание крови, но мама ребенка категорически отказалась давать согласие на операцию из-за религиозных взглядов. Медики все-таки добились права перелить кровь мальчику, но, увы, столь драгоценное в таких случаях время было упущено.