«Проклятье фараонов»: Главный свидетель по «делу Фозилова» умер в тюрьме

Загадочная смерть или устранение «слабого звена»

9:24, 27 июня 2018 Происшествия
DSC_8494.JPG

Осужденный за незаконные лесные рубки Валерий Хабаров был настоящим «кладезем откровений» для оперативников и следователей. И на основании показаний Хабарова строилась значительная часть обвинения, сообщает РИА VladNews со ссылкой на  Деловую Газету «Золотой Мост».

«Дело Фозилова», о котором уже столько рассказано в прессе, похоже, становится совершенно скандальным и, даже в некотором роде, «фатальным». Причем фатальным (то бишь, смертельным) для тех, кто, как можно предположить, пытался на сомнительных показаниях (или оговорах?) добиться для себя каких-то послаблений наказания. Главная новость «дела Ёкуба Фозилова» на сегодняшний день звучит так: несколько дней назад в Приморье, в одной из тюремных больниц скончался Валерий Хабаров – основной свидетель обвинения по «лесному уголовному делу», на основании показаний которого во многом и строилось дело.

Напомним, Валерий Хабаров, задержанный в марте 2015 года сотрудниками «лесного отдела» УЭБ и ПК УМВД по Приморскому краю, давал показания о том, что в Дальнереченском районе работают не только разрозненные бригады «черных лесорубов», но и вполне конкретное ОПС (организованное преступное сообщество). Как следует из показаний Хабарова, руководил «лесным ОПС» предприниматель Фозилов, а помогал ему в этом другой предприниматель – Синявин.  В итоге и Синявину, и Фозилову и еще нескольким заготовителям леса вменили не только состав преступления по по ч.3 ст. 260 УК РФ (незаконная рубка лесных насаждений), но и ч.1 ст. 210 УК РФ (организация преступного сообщества). А ст. 210 УК РФ — это – дополнительный (и отягчающий вину)  состав преступления. А вот самому Хабарову 210-ю статью УК РФ не вменили, поскольку он, оказывается, «добровольно отказался участвовать в преступном сообществе». То есть, закономерен такой вопрос: а не получился в этой ситуации классический «размен»: полиция не привлекает Хабарова к ответственности по ОПС, а он взамен дает нужные показания по другим фигурантам дела?  При этом эпизоды по Хабарову выделили в отдельное производство, поскольку он признал вину и пожелал, чтобы дело было рассмотрено в «особом порядке». Впрочем, похоже, что «кукловоды», инициировавшие «дело Фозилова», в конце концов всё-таки сумели одурачить ныне покойного Валерия Хабарова —  1 марта 2017 года его осудили к реальному сроку лишения свободы. Хабаров получил пять лет и три месяца колонии общего режима и штраф в 11 миллионов рублей (такова сумма ущерба, который нанесен лесу в Дальнереченске). Можно предположить, что не очень состоятельный гражданин Хабаров едва ли бы смог отдать эти 11 миллионов рублей и, даже после отбытия наказания, они бы, образно говоря,  «висели» бы у него «камнем на шее».

Но в начале 2017 года случился поворот, куда худший, нежели осуждение «раскаявшегося» Хабарова, который, по сути, «утопил» на процессе сам себя.  А случилось прямо «проклятье фараонов» какое-то в отдельно взятом Приморском крае. Один за одним под следствие стали попадать полицейские начальники, которые, собственно, проявляли особое рвение к тому, чтобы «дело Фозилова» постоянно «обрастало плотью». Сначала были задержаны и арестованы руководители Следственного управления УМВД по Приморскому краю Шамратов и Нестеров. Обоих обвинили в том, что они заставляли следователей отдавать им часть премий. Скандал получился громкий: господин Нестеров даже быстренько признал вину и получил условный срок. Господина Шамратова же пока еще судят. Приморские СМИ досыта «наигрались словами» по данному факту, сообщая о том, что «в краевом УМВД руководство следствия попало под следствие».  Но на этом «проклятие фараонов» не остановилось:  через какое-то время под следствием оказался Сергей Яценко, руководивший тем самым «лесным отделом»  УЭБ и ПК УМВД по Приморскому краю, которое инициировало «дело Фозилова». Оказывается, что в некоторых случаях высокопоставленные сотрудники «лесного отдела» были не совсем принципиальными: за деньги могли и «не заметить» «лесных» нарушений в отдельно взятых районах края. Потом один из следователей по «делу Фозилова» и вовсе «перековался» в адвокаты, а старший оперуполномоченный Пак, которому бы еще служить и служить, по имеющейся информации, недавно покинул полицейские ряды.

Однако, уместен вопрос: от чего же и почему же все-таки скончался такой важный свидетель Хабаров? Официально – от болезни органов дыхания. Но учитывая, что ему не было и 50 лет (да и на здоровье он вроде бы не жаловался), ситуация получается странноватой. Ведь показания Хабарова, закрепленные в его приговоре, даже после смерти имеют «преюдициальное значение» — то есть, достоверность, не требующую дополнительного доказывания. Говоря простым языком,  следствие от смерти Валерия Хабарова никакого убытка не понесло. Можно предположить, что ныне покойный Хабаров уже никогда не сможет опровергнуть свои ранние показания или рассказать о том, кто и как убеждал его согласиться на «особый порядок». Как тут не вспомнить афоризм про то, что «мавр сделал свое дело – мавр может уходить»? «Слабое звено» (в лице Хабарова) устранено раз и навсегда, хотя, конечно, сегодня можно сказать о том, что он действительно тяжело заболел и умер.  И даже справку официальную могут выдать с печатью, подписью и диагнозом. Но вот другим фигурантам «дела Фозилова» после этой загадочной смерти, наверное, впору задуматься (в свете последних событий и того самого «проклятья фараонов») — не подкрадывается ли и к ним пресловутая «старушка с косой»? Ведь мистики, загадок и противоречий в «деле Фозилова» — и по сей день хоть – хоть отбавляй…