Реаниматолог из Владивостока: Я давно не видел огнестрела

Врач рассказал о больных на грани жизни и смерти

7:03, 7 мая 2018 Интервью
DSC_0559.JPG
Фото: РИА VladNews

Заведующий отделением реанимации «тысячекоечной» больницы Владивостока Василий Павлов – в интервью РИА VladNews.

- Реаниматолог-анестезиолог - не очень известная специальность, расскажите, чем вы занимаетесь?

- Что такое анестезиология и реанимация? Это врачи, которые занимаются людьми между жизнью и смертью.

Есть такое понятие – пограничное состояние. Человек входит в него, когда в организме начинают страдать жизненно важные функции. К ним относятся функции кровообращения, дыхания и сознания. Если останавливается сердце, через пять минут в организме прекращаются процессы жизнедеятельности. Угнетается функция сознания, и машина перестает быть целостной. Она теряет свои целостные качества и человек гибнет. Пять минут - это очень короткий срок.

Если останавливается дыхание, то остановка сердца происходит через три минуты и потом человек умирает. Если выключается сознание, то очень скоро после этого пострадает и дыхание, за ним кровообращение, и опять же, наступит смерть. Эти состояния называются пограничными. Или критическими. Они обратимы с одной стороны, они еще не являются смертью, но с другой стороны, несовместимы с естественной жизнедеятельностью. Раньше эти состояния называли агонией. Люди по-разному могли придти к этому состоянию - страдая годами от какой-то болезни или в минуты от травм, но так или иначе агония была. Тысячелетиями сделать с этим ничего не могли. Человек в таком состоянии еще назывался безнадежным или умирающим, и к нему приглашался не врач, а священник.

Управлять этим состоянием впервые люди научились в условиях операционной. Когда мы начали применять наркоз в операционной, мы стали вводить человека в пограничное состояние искусственно, на время. Сегодня врачи моей специальности занимаются поддержанием жизнедеятельности людей, находящихся в критической ситуации в условиях операционной и в условиях палаты интенсивной терапии и реанимации.

- Вы давно здесь работаете?

- В нашей больнице, именуемой в народе «тысячекоечной», имеется отделение реанимации на 18 коек, здесь я с 2000 года работаю врачом-реаниматологом. На базе отделения есть учебная кафедра для подготовки молодых специалистов анестезиологов-реаниматологов. И на кафедре я тоже работаю, преподаю. Наше отделение организовано немного отлично от других отделений, в нем другая плотность персонала, его больше. У нас больше медикаментов, есть аппаратура для искусственного поддержания жизнедеятельности и слежения за параметрами пациента. Нужно понимать, что лечение больного не исчерпывается нахождением в реанимации, как правило, кроме отделения реанимации ему нужно еще какое-то другое отделение, которое займется его дальнейшим лечением и выхаживанием.

- Какие пациенты попадают в ваше отделение?

- Очень разношерстные. Больные любого профиля - хирургического, терапевтического, акушерского, педиатрического - могут оказаться в критическом состоянии. И если в этот момент врач-реаниматолог не вмешается, больной погибнет. В этом заключается основная задача нашего отделения – предотвратить преждевременную смерть. Конечно, основная категория больных - люди с критическими острыми расстройствами жизнедеятельности, то есть больные с травмами, или острыми заболеваниями жизненно важных органов, типа инфаркта миокарда. Другая категория больных - это пациенты, которые имеют тяжелую хроническую патологию и погибают. У них это развивается не в минуты, и даже не в часы, иногда в месяцы, но, тем не менее, они тоже могут оказаться в критическом состоянии. Сегодня такие больные все чаще оказываются в отделениях реанимации. Если изначально отделения реанимации задумывались для больных с острой патологией, то сегодня врачи стараются помогать всем больным. Того требует наша профессия и того требует от нас общество. Сегодня люди рождаются и умирают в больнице. Особенно в условиях большого города. Состояние хронического больного можно на какое-то время стабилизировать. Даже такие больные с хроническими состояниями попадают к нам, им проводятся какие-то пусть не радикальные, но паллиативные операции, которые облегчают их состояние. Мы делаем их способными жить, пусть хотя бы недолго, но дома. И это тоже задача отделения реанимации.

Лежат пациенты после ДТП, пешеходы сбитые, люди, получившие травму в быту, есть люди, переведенные из районных больниц для дальнейшего лечения. У нас находятся пациенты после крупных плановых операций. Больные с тяжелыми хроническими заболеваниями. Например, есть женщина с опухолью головного мозга, прооперированная. Больные с черепно-мозговой травмой, в септическом состоянии тоже находятся у нас. Иногда к нам поступают социально неблагополучные больные.

- Бомжи?

- Да. Допустим, зимой он упадёт без сознания в сугроб, замерзнет, добрые люди вызовут скорую, она привезет его к нам. И когда эти больные поправляются, зачастую они ведут себя неадекватно. Конечно, их немного, но они все-таки есть. Могу сказать, что восемь из десяти больных, поступающих в ночное время, именно такие. Кто-то погулял ночью, напился, упал неудачно и попал к нам.

- Часто ли к вам привозят людей из ночных клубов, ресторанов?


- Не часто. Во всяком случае, не так часто, как раньше. В девяностых и начале двухтысячных пациентов с бандитскими травмами было много. Сейчас намного меньше. Даже тяжелых травм после ДТП стало меньше. Лихачи не перевелись, но дороги стали лучше оборудованы и это дало свой результат.

Количество пострадавших от хулиганов снизилось в разы. Вероятнее всего, это произошло из-за того, что общество, в основном молодежь, стало по-другому относиться к насилию. Ведь большая часть подобных травм приходится на молодежь.  И это всегда так было. Сорокалетний мужчина не выходит на улицу и идёт с кем-то там драться, зато двадцатилетний запросто. Так вот сегодняшний двадцатилетний мужчина склонен к этому меньше, чем раньше. К нам поступают спортсмены, бывают и бойцы ММА, такое случается. Но это уже не уличные потасовки. Все-таки шапки уже на улицах не срывают, а раньше срывали.

Я давно не видел огнестрела. Последний огнестрел, который поступал к нам, это человек случайно на охоте ногу прострелил. Не криминал, не разборки, не бандиты, не киллеры, а просто несчастный случай на охоте. А ведь раньше во Владивостоке ситуация с огнестрельной и с минно-взрывной травмой  была другая...

- Есть ли какая-то сезонность в поступлении больных?

- Сезонности как таковой нет, есть некоторая событийность, например, в праздники больше пьяной или хулиганской травмы. Тогда же обостряются хронические заболевания и вообще всё, что связано с алкоголем.

- Насколько сложно работать в таком отделении? Физически и психологически?

- Работа в отделении реанимации очень высокоинтенсивная. Даже при достаточно хороших зарплатах трудно подобрать кадры. Потому что это работа не для всех. И психологически сложно бывает, все-таки здесь люди умирают чаще, чем в обычном отделении. Не все могут спокойно это перенести. Нужно иметь определенную

психологическую устойчивость. Скажем, у врача штатная нагрузка – шесть пациентов. Он точно знает, что сегодня он придёт, будет весь день с ними работать, потом  пойдет домой. В нашем отделении всё не так. Никто не знает, какие пациенты поступят сегодня, сколько их поступит, какого возраста, в каком состоянии. Это могут быть очень маленькие дети. Они могут быть очень тяжелые, могут погибнуть.

- Как вы с этим справляетесь?

- Да, люди умирают, но с другой стороны, тяжелые пациенты у нас ежедневно выживают, они идут на поправку и таких, безусловно, больше. Это является главным поддерживающим фактором в психологическом плане. А то, что часть больных даже на нынешнем уровне развития медицины нельзя спасти, это, к сожалению, объективная реальность.

- Больные потом приходят к вам с благодарностью?

- Иногда да, приходят, говорят «спасибо». Как правило, больные большую часть из того, что здесь происходит, не помнят. Но ориентироваться на мнение родственников или самих больных в медицинском вопросе нельзя, потому что далеко не всегда они могут оценить, в каком тяжелом состоянии они находились. Пациент не может оценить то, что здесь происходит так же, как пассажир самолета не в состоянии оценить действия пилота. Сел, полетел, приземлился, похлопал и вышел. А пилот в это время что сделал? Работу свою выполнил. Так же и мы.

Выздоровление пациента, как правило, не заканчивается его переводом из отделения реанимации. Больной переходит в другое отделение, там у него более насыщенная жизнь, его посещают родственники, активно идет процесс реабилитации и о нахождении здесь человек забывает.  Оно и к лучшему. Хорошо, что человек находится у нас без сознания и не помнит моментов своей критической жизнедеятельности.

- Как будущие специалисты приходят к выбору профессии анестезиолога-реаниматолога? Что их привлекает?

- В основном, люди приходят, потому что здесь есть некий элемент экстрима, много передовой техники, результаты врачебной деятельности видны через непродолжительное время. Динамичность, технологичность и экстремальность приводит в профессию людей определенного склада.

- Каков возраст самого молодого сотрудника вашего отделения?


- Восемнадцать лет. Ребята со второго курса медицинского вуза уже работают у нас санитарами.

- Что вы можете посоветовать людям, чтобы они никогда не стали вашими пациентами?

- Не употреблять спиртное. А если употреблять, то в соответствующих условиях и обстановке. Ни в коем случае не на улице с малознакомыми людьми. То же самое касается и наркотиков. Все это запрещено. Естественно, соблюдать технику безопасности там, где она предусмотрена. Быть внимательными на дороге, особенно пешеходам. Избегать злачных мест, вести здоровый образ жизни и питаться натуральными продуктами.