Ирина Кнапп: Сшили костюм, а затем берём ножницы и начинаем трепать

Заведующая пошивочным цехом – в интервью РИА VladNews

17:19, 19 марта 2018 Интервью
076 (2)21.jpg
Фото: Сергей Кирьянов

Театральный костюм – дело тонкое. Заведующая пошивочным цехом в Приморском Академическом краевом драматическом театре имени Максима Горького Ирина Кнапп занимается этим полжизни. В интервью корреспонденту РИА VladNews поделилась подробностями закулисной работы.

- Ирина Валентиновна, как начинался ваш путь? Как вы попали в пошивочный цех театра Горького?

- Я получила профессию закройщика верхней женской одежды в Учебно-производственном комбинате бытового обслуживания. Проработала в ателье лет 10, потом меня пригласили в театр работать закройщиком. Я уже знала, что такое работа в театре, поэтому я согласилась. Тут работа интересней и познавательней, чем в ателье, каждый спектакль не похож на другой, каждый раз это что-то новое. Я уже 28 лет в театре. Иногда бывает тяжело, когда большие спектакли, у нас аврал, но мне нравится здесь работать.

- Расскажите, как создаются костюмы.

- Костюм начинается с эскиза, который создаёт художник. В основном театр приглашает художников из Москвы. Эскизы - это отправной пункт нашей работы. Мы с художником обсуждаем, что он хочет от нас получить, как должно всё выглядеть. Затем идём по магазинам тканей, выбираем материалы. Бывает, мы находим материал, который подходит по качеству, но не подходит по цвету, или наоборот. Тогда художник может на ходу поменять цвет костюма, потому что он в курсе задачи всего спектакля и знает, как костюмы должны монтироваться внутри спектакля... А вообще стараемся придерживаться эскиза. Потом начинается работа закройщиков. При всей лаконичности и простоте некоторых костюмов многое нужно продумать...

- Вы сказали, что художники в основном московские, вы с ними работаете удаленно?

- Обычно художник приезжает на запуск спектакля, привозит уже готовые эскизы. Если всё удачно складывается, мы идём с ним по магазинам, отбираем ткани и остальные нужные детали и фурнитуру. После обычно художник уезжает, а мы остаёмся делать костюмы. Второй раз он приезжает на выпуск спектакля, примерно за неделю до премьеры. Мы делаем примерки уже готовых костюмов. Художник вносит свои замечания, если они возникают, мы исправляем наши недоработки.

- Сколько времени занимает создание одного костюма?

- По-разному. Брюки кроить примерно полчаса, это с учётом, что ткань надо поутюжить, нарисовать и вырезать. Есть костюмы, которые и по два дня строятся, а потом шьются неделями. Всё зависит от сложности: бывает, художник нарисовал простой костюм, а он занимает много времени на разработку. Есть эпохи, которые мы хорошо знаем, их легче делать.

- Какие материалы вы используете для костюмов?

- Практически все. Нужно учитывать, что это сцена, и условия существования артиста на ней отличаются от существования в жизни. Там есть декорации, за которые они могут зацепиться, поэтому мы стараемся брать те материалы, которые не сильно подвержены физическому воздействию. Это габардин, креп-сатин, кашибо. Иногда вынуждены брать шифон, тогда уж как получится: выживет – хорошо, не выживет – значит ремонтируем.

- Такие ткани стоят дорого?

- Мы стараемся брать недорогие. Только в крайнем случае, если задача требует очень дорогой ткани, то берём. Стараемся брать такие материалы, которые и служат долго, и имеют презентабельный вид.

- Если в театральном костюме сложности?

- Кроме красоты костюма и его соответствия задуманному действию важно сделать костюм удобным. Во время спектакля актеры часто переодеваются, иногда сделать это нужно в два счёта. Быстро снял, быстро надел. Был у нас спектакль «В джазе только девушки», где мальчики переодевались в девочек, а ведь это не просто. Нужно и атрибуты женской фигуры учитывать, и ещё надевать всё остальное – колготки, туфли, они на застёжках, потому что мужчинам трудно ходить на каблуках, платье… И на это давались считанные секунды, не более полминуты. А ещё надо грим поправить и причёску.

Кроме того, артисты должны комфортно двигаться. Если платье узкое, артисту нужно учитывать, как можно сделать хороший шаг, руки тоже должны легко подниматься. Это отличает театральный костюм от обычного, и все эти тонкости нужно учитывать.

- Для каждого актёра шьётся отдельный костюм?

- Конечно, костюмы шьются на каждого актёра, который занят в постановке, даже если это студент. Есть распределение по ролям, и костюм шьётся конкретно на заданного артиста. Даже по элементарным правилам гигиены то, что носится непосредственно на теле, не должно носиться другим человеком. Вот пальто можно. На роль заявлено два человека, они работают по очереди, если это платье, то на каждую актрису шьётся своё, а пальто может быть одно на двоих. Массовку мы тоже одеваем, но иногда подбираем из того, что есть.

Другое дело, если спектакль снимают с репертуара, и возникает необходимость в следующем спектакле занять эти костюмы. Тогда мы их отправляем в химчистку, потом на специальную обработку, и после этого костюмы можно использовать для другого спектакля и артиста.

- Как артисты относятся к вашим творениям?

- По-разному, но в принципе мы уже заслужили их доверие, и они охотно работают вместе с нами. Артисты приходят на примерку и рассказывают: я двигаюсь так-то, мне нужно будет делать на сцене то-то, руки-ноги поднимать или быстро переодеться. Мы учитываем все пожелания.

- Наверняка в вашей практике были интересные истории, связанные с костюмами?

- Да, конечно. Помню, мы выпускали спектакль «Иванов». Там был большой объём костюмов, поэтому мы заказали часть в ателье. Артисту Владимиру Сергиякову нужно было иметь сильно непрезентабельный вид на сцене. Когда мы привезли костюмы, он померил сюртук, он хорошо сел, и тут артист снимает его, бросает на пол и начинает топтать. Мы сначала не поняли, а он говорит: мне не нужен костюм «с иголочки», а нужен старый и мятый. Потом мы стали это учитывать. Сейчас даже самый новенький костюм благодаря стараниям нашего художественного цеха мы можем превратить в поношенную и непрезентабельную вещь. Мы наносим краску, и он уже выглядит грязным. Иногда режем в буквальном смысле, потому что нельзя купить поношенную и зачуханную тряпку, вот сшили, а затем берём ножницы и начинаем трепать.

- А были ли казусы прямо на сцене во время спектакля?

- Казусы обычно касаются не нашей работы. Но костюмы портятся со временем, иногда подводит качество приобретённого материала. Могут молнии на сцене сломаться, пару раз брюки расходились по шву и ломались ширинки, или пуговицы отлетали. Один раз артист активно шевелился, и пуговица отлетела прямо в зал. Для таких ситуаций у нас существует другая профессия – костюмеры, в обиходе одевальщицы. Это девочки, которые готовят костюмы к спектаклю. Они присутствуют на спектакле, помогают артистам переодеваться, и у них всегда наготове иголка с ниткой. Костюмеры на ходу зашивают молнии на спине девочкам. Зритель, как правило, этого не видит. Иногда мы выпускаем премьеру, а через несколько лет выясняется, что мы брюки не подшили, они остались намётаны. Мы на первые прогоны намётываем, а потом из зала смотрим – надо ли укоротить или удлинить, а намётываем мы в цвет, чтобы не раздражать никого белыми нитками. И нам через несколько лет приносят на ремонт, а там намётка... Хорошо работаем, несколько лет держится.  

- Премьера марта - спектакль «Матросская тишина», действие которого происходят в советской предвоенной России. Расскажите, как вы работали с этими костюмами.

- В этом спектакле вещи должны были быть живыми, иметь историю. Нужно было что-то простенькое и поношенное. Было сложно максимально приблизить костюмы к той эпохе. Поэтому мы не шили новые, а подобрали из того, что есть, нужно было всего 20 костюмов. Одной из проблем стала обувь, такой сейчас мы уже нигде не найдём.

- А обувь где берёте?

- Покупаем, но это достаточно сложно, потому что удобной обуви для сцены мало продаётся. Обычно нужное находим в танцевальных магазинах, иногда заказываем. Есть так называемые кадрильки – ботинки для кадрили. Это универсальная обувь для всех костюмных спектаклей, везде, где длинные юбки, используются эти ботинки. Они удобные, там хороший каблук, они хорошо держат ногу, да и девушки с удовольствием их надевают.

Делали спектакль «Заповедные дали», это 70-е годы прошлого века. Сшить костюмы можно, но мы по всему городу искали кримплен, а с обувью, которая в 70-е годы была ярко выражена и узнаваема, было сложно. Бегали по лавкам с художником и в итоге нашли похожее. Знаю, что многие люди моего возраста приходят на спектакль и ностальгируют. Те, у кого молодость пришлась на 70-е года, с удовольствием вспоминают, как были молодыми.

- Сейчас уже начали над чем-то новым работать?

- У нас следующий спектакль «Есенин», это 20-е годы. Есть некоторые сложности, и опять-таки это обувь. Но мы это решим, главное, что 20-е годы - это красиво. Сейчас постановка на стадии запуска, эскизы есть, надо идти по магазинам и собирать ткани, хотя есть ещё некоторые вопросы к режиссёру. Как только всё решим, начнём активно работать, нам нужно будет сшить порядка 50 костюмов.

- Сколько костюмов вообще хранится сегодня в театре?

- Это нереально сказать. Вот у нас есть спектакль «Стена». Я пыталась посчитать, но запуталась, там примерно 200 костюмов. В «Крейсерах» немного меньше, в «Шут Балакирев» примерно столько же... Если всё пересчитать, то, наверное, уже счёт на миллионы пойдёт.

- Где всё это хранится?

- Есть склады репертуарных спектаклей. Там немного и со списанных спектаклей есть костюмов, которые иногда задействуют в концертах и где-то ещё. Есть отдельные склады костюмов для списанных спектаклей.

- Могут ли режиссёры или артисты забрать или выкупить костюмы, которые вы шьёте?

- Нет, это собственность театра. Да и цену этой собственности в денежном эквиваленте не всегда можно выразить. Конечно, любой костюм можно оценить, и я это делаю, когда пишу отчёт, у каждого костюма есть цена, но театр подобной практики не придерживается.

Вот дать другим театрам на время мы можем. Иногда я звоню в Театр молодежи и спрашиваю костюм на один-два раза, пока дошивается наш костюм, или они звонят и просят спасти их, но это бывает редко.

- А другие организации могут взять костюмы в аренду?

- Теоретически да. Но в последнее время возникает много подбора, и я не хочу думать, когда и в каком виде мне вернут эти костюмы, если они нужны мне сейчас. И это сложно сдавать в аренду – не все люди бережно относятся к костюмам. Бывали случаи, когда мне костюмы возвращали в непотребном виде. А это снова ремонт, химчистка, стирка, иногда вещи совсем не поддаются восстановлению.

- Скажите, для какой эпохи вы любите шить костюмы больше всего?

- До 20 века были очень красивые костюмы, даже у мужчин. Интересен модерн, ренессанс, барокко, рококо и ампир. К сожалению, последнего у нас не было. Его сложно сделать красивым, но если получается – это песня.

- А любимые костюмы есть?

- Для меня это костюмы со спектакля «Шут Балакирев». Они нам сложно дались, но вышли красивые.

- А вы шьёте для себя?

- Я уже давно не шью лично для себя. Максимум внукам новогодние костюмы. Иногда приходится, конечно, вот недавно был юбилей театра, к нему мы и себе что-то шили.

Текст: Дарья Наумец. 

Фото: Сергей Тарасов.