​Пятилетка Миклушевского: что это было?

Эксперты подвели итоги правления экс-губернатора

14:27, 12 октября 2017 Политика
0d9d466ad73cc1352c7e87356d1b6352.JPG

Отставка ВладимираМиклушевского без преувеличения стала главным событием прошедшей недели. Впрямом эфире радио Лемма ведущий Андрей Калачинский вместе с гостями - политологом Павлом Наливайко, журналистом Валерией Федоренко и юристомАлександром Шемелёвым вспомнили основные достижения и промахи губернатора, атакже проанализировали реальные причины отставки главы региона. РИА VladNews представляет расшифровку эфира. 

Счего всё начиналось?

АндрейКалачинский: 5 октября произошло очень важное событие,которое мы собрались сегодня обсудить. Я говорю о том, что у нас смениласьвласть в Приморском крае. Ушёл в отставку губернатор Владимир Миклушевский. Иушел с каким-то невероятным взлётом в Москву. На самом ли деле он ушел посвоему желанию. В самом ли деле он ушел на повышение? Или все-таки человекпотерял свою должность потому что никак для неё не подходил? Давайте все-такиобсудим, что сделал бывший губернатор Миклушевский за 5 лет, чем он запомнился,и почему у него такой бесславный конец, ибо не было у нас в истории Приморскогокрая, когда бы все сказали: и катись ка ты отсюда скатертью дорожка. Более тогоя даже видел большой баннер вдоль дороги где немножко издевательски был плакатс Микки Маусом (прозвище у Миклушевского Микки) «Микки гоу хоум». Так мыПриморцы никогда своих губернаторов не провожали.

АлександрШемелёв: Я думаю, что первым делом нужно поздравить жителейПриморья с тем, что мудрое решение избавить нас от такого руководителясостоялось. На прошлой неделе многие политологи, обозреватели, журналисты,говорили очень простые вещи: благодаря этому решению рейтинг Путина в Приморьеза один день мог подпрыгнуть на 10-15 пунктов. В целом же мы с вами не раз вэтой студии обсуждали массу аспектов того, что губернатор (во всяком случаепоследние два года) явно не соответствовал занимаемой должности.

Когда-то был «медовый месяц»,период иллюзий, когда это кадровое решение казалось очень правильным, потомучто человек был опытный, где-то работал, возглавлял университет, бывший тогда региональнымхэдлайнером. Университет символизировал изменения инфраструктурные воВладивостоке и Приморском крае, которые были связаны с Саммитом АТЭС. И вотэтот высококультурный высокообразованный человек в тот момент руководствустраны казался правильной кандидатурой. И нам он казался. И всё было нормально.И даже
в первые пару лет были понятные вещи. А потом что-то произошло. Когда прошелАТЭС, когда лозунги уже надо было упаковать до следующих выборов, что-то
с ним произошло. Видимо с руководством хозяйственной деятельностью,
с руководством регионом все-таки человек не справился.

АндрейКалачинский: Первые два года он присматривался, мыприсматривались. Затем прошли выборы. Он стал обновлять свою команду. Он сталприводить новых людей и на должности муниципальные в Приморском крае и надолжности в администрации края. И вот эти новые люди, с ними край пересталразвиваться так, как он развивался при Дарькине. Конечно мы всегда гадаем накофейной гуще и последний год много было слухов о возможной отставкеМиклушевского. Кремль же мог на это не отреагировать. Ведь формально по всемпризнакам край не сильно проседал врейтингах. Каких-то больших волнений здесь не было. Что произошло тогдав последнее время что Кремль принял решение?

ВалерияФедоренко: Позвольте с вами не согласиться про отсутствие большихволнений. Когда выходит по 2000 человек за, не к ночи будет упомянутоНавального. Ладно Навальный. Радиоприбор. ЭРА ГЛОНАСС. Самые большие долги позарплатам в РФ в каком субъекте? Правильно, в ПК. Более 500 млн.

АндрейКалачинский: А здесь каким боком губернатор?

ВалерияФедоренко: Людей успокаивать. Потому что, когда губернатор выходитк людям и людям говорит: у нас через месяц будут кнопки и всё будет хорошо.Месяц проходит, все так же плохо. Люди опять выходят на митинг. А можно ещемного сказать о том, что есть повод эту социальную напряженность снизить.

АндрейКалачинский: Он же хотел провести здесь конкурсдевочек-красавиц из университета. Это его последняя идея.

ВалерияФедоренко: А это какая политика, внутренняя или внешняя?

АндрейКалачинский: Это скорее имиджевая. Представьте: ягубернатор в белом костюме и умные красивые девушки студентки со всей страны набазе ДВФУ. То есть вы полагаете что именно социальная напряженностьподстегнула?

ВалерияФедоренко: Да, это во-первых. Во-вторых, я не знаю ни одногорегиона где вот так вот пачками уходили бы под арест вице-губернаторы и крупныечиновники. Скандалы очень серьезные в ближайшем окружении. А народ очень хорошоза такими новостями следит. Слов больше нет.

Какуходили губернатора.

АндрейКалачинский: Павел Николаевич, почему Кремль решился всё-такиего заменить? Потому что мы могли спокойно прожить эти два с половиной года довыборов и даже столкнуться с тем, что Миклушевский пошел бы на перевыборы в2019 году. Я напомню, что в прошлом году, после первых крупных арестов, онвдруг выступил на местной конференции «Единой России» и сказал, что он готов идальше избираться.

ПавелНаливайко: Всё-таки предпосылки действительно были, но Кремльведь понимал, что в 2014 году народ сделал свой выбор. И тогда прошли прямыевыборы, на которых он набрал почти 80 процентов голосов. Выборы были легитимны.И да, Кремль понимает, что у каждого руководителя есть те или иные ошибки исоответственно шансы для их исправления были даны неоднократно. Но в начале 2017года Администрация Президента ясно дала понять, что будут определенные критерииоценки эффективности губернаторов с принятием соответствующих решений. Этоэлекторальный рейтинг губернатора, социально-экономические показатели, межэлитныеконфликты и коррупционные скандалы. И если мы посмотрим, то по каждому из этихпунктов в Приморском крае были провалы. Социально-экономические показателипадали. Указы президента 2012 года не выполнялись. В целом была негативнаядинамика. Конфликты элит начинались с 2013 года и в 2016 тот же арест главыВладивостока фактически разбалансировал внутриполитическую систему. Пошли арестза арестом. И команду губернатора затронули в первую очередь. И электоральныйрейтинг губернатора начал падать: в сентябре мы фиксировали в районе 20процентов поддержки на уровне Владивостока и 30 процентов на уровне края. Эторекордно низкие электоральные позиции Миклушевского. Поэтому здесь сработал целыйряд факторов. Если в том году президент на ВЭФ дал губернатору шанс, то в этомгоду абсолютно взвешенное решение, которое отражает объективную реальность вкрае.

АндрейКалачинский: Но тем не менее мы прожили с этимгубернатором пять лет. И давайте еще раз посмотрим какие тренды он пыталсязадать. Вот Александр Юрьевич правильно заметил, что Кремль нам предложилабсолютно другого человека. После Наздратенко и после Дарькина этопринципиально другой человек. Наздратенко был толковый и умный хозяйственник,который в условиях социализма построил капиталистическое предприятие. Дарькинкак раз застал крах советской идеологии и создал бизнес-предприятие ибизнес-рычагами руководил экономикой края. И напомню при нем темпы ростадостигали 10-13 процентов. Так развивалась тогда Южная Корея, Тайвань. Это былифантастические цифры. И нампредложили ректора, при том, что мы имели двух своих ректоров, которые могли бывозглавить край - Горчаков и Курилов. А нам сказали: нет, нате ваммосковского человека. Что за тренд нам задали?

АлександрШемелёв: Пришел Миклушевский и озвучил понятные вещи, с которыми он,опираясь на руководство страны, будет работать. Первое это декриминализация.Вышло или нет? Через 5,5 лет можно сказать что декриминализация захлестнулаадминистрацию самого Миклушевского.

АндрейКалачинский: Я посмотрел сегодня то, что он говорил. Онгорд тем, что декриминализация была запущена и он хоть и жалеет людей которыепопали в тюрьму, но понимает, что это было необходимо. И тут он видимо намекална людей из своего ближайшего окружения.

АлександрШемелёв: Даже если губернатор не такой успешный, он всё равно остаётсяполитиком. Было бы удивительно если бы на своей пресс-конференции послесостоявшейся отставки, будучи уже никем, он сказал иное.

АндрейКалачинский: Как никем? Процитирую вам Миклушевского: «Ясменил место работы. Мне предложена другая должность».

АлександрШемелёв: А я вампроцитирую другого губернатора, республики Марий-Эл Маркелова, который веснойтоже ушел «добровольно» в отставку и своим региональным журналистам сказал: «Яиду на повышение, все ок». И через неделю он «заехал» в СИЗО. Что бы этотчеловек после отставки не говорил, дай Бог ему выдержки и мужества принятькакие-то достойные и понятные вещи. Его выгнали. И это понимают все. Что он приэтом говорит, никому не интересно. Когда уходил Дарькин, многие сожалели, чтоон уходит. Вскоре он стал заместителем министра регионального развития. Егоопыт был в этом плане востребован. Дай Бог чтоб с Миклушевским всё былонормально. Высказывались такие мнения и, наверное, так оно и будет, правоохранительныеорганы доведут дела до конца.

АндрейКалачинский: Если мы вспомним Дарькина, то вот задержанияв его близком кругу были связаны с тем, что страна продолжала распродаватьостатки гос. имущества и тогда его упрекали в том, что он организовал целоесообщество, которое это имущество по выгодным ценам само себе и продавало.

АлександрШемелёв: Его никогда в этом не обвиняли.

АндрейКалачинский: В нашем случае три вице-губернатора попалипод арест.

АлександрШемелёв: Три привлечены к ответственности, один в бегах.

НаследиеМиклушевского.

АндрейКалачинский: Некоторые обвинения нам кажутся не оченьсерьезными. Что касается Сидоренко, превышение полномочий, что он объявил ЧСхотя не должен был этого делать. Это был очень спорный момент. Он был признанвиновным и суд ему вынес наказание. О каких делах мы можем говорить, которыевозможно совершались Миклушевским, которые явно имеют криминальнуюкоррупционную направленность. Какими темами на ваш взгляд могли бы занятьсяправоохранительные органы?

АлександрШемелёв: Мы должны смотреть на ситуацию в целом. Если сравнивать11 лет правления Дарькина и 5 лет правления Миклушевского, в количественномвыражении объём уголовного преследования в разы превышает то, что было при Дарькине.Я сторонник статистики. Судя по темпу и качеству работы органов правопорядка,вся необходимая информация чтобы доработать эпизоды, по которым были вопросыкак к самому Миклушевскому, так и его команде, у них есть.

АндрейКалачинский: Лера, как Вы думаете, какие темы могли бытьинтересны для правоохранительных органов?

ВалерияФедоренко: Сложно говорить об этом, потому что им интересно то чтоим интересно. Тут гадать можно долго. Ну вот, например, последствия ЧС прошлогогода. Очень многие люди до сих пор не получили денег.

АндрейКалачинский: Больше года назад упал мост в Новолитовске иеще ряд мостов по Приморью. До сих пор этот мост не восстановлен. Строительныхработ я там не видел. И я помню, что Миклушевский сказал, что всё быстро будетвосстановлено. И таких примеров десятки. Это означает что тот департамент,который формально под ним же был, он просто не работал или разворовывал деньги.Я не могу понять каким образом за дополнительные почти 10 млрд не былидостроены две небольших гостиницы так называемых Хайят. Я не могу понять почемув Приморском крае несмотря на протесты населения упорно развивается перегрузкаугля открытым способом. Здесь я вижу прямую заинтересованность того человека,который может сказать нет, у нас так бизнес работать не будет. Вот о чем яговорю.

ВалерияФедоренко: Про долгострои. Я еще онкологический центр вспомнила.

АндрейКалачинский: У Дарькина тоже были замороженные стройки,но Хайяты были бы достроены к Саммиту АТЭС.

АлександрШемелёв: На самом деле, мы не должны быть пророками. Почемусложность в эпизодах? Органы правопорядка по всей стране работают достаточноэффективно. Но надо понимать: первое – то что когда речь о чиновниках, естьопределенное всегда сопротивление этой работе. Вот сейчас его не будет, таработа, которая органами в тени велась, она теперь будет вестись и доводитьсядо конца. И мы узнаем о многих вещах только по факту предъявления обвинения. Иэто правильно и хорошо. Другой вопрос, что мы тоже не боги, а оперативныесотрудники обладают значительно большими техническими и юридическимивозможностями. Посмотрим.

ПавелНаливайко: Первое: это санитарная авиация и обслуживание ее некоейфирмой ООО «ГРАНАТ». Она как-то была связана с ныне находящимся под арестомАвершиным, входящим в близкое окружение губернатора. И вторая тема: этозакрытие ВБЩЗ и той историей, которая вокруг него развивается. На прошлойнеделе арбитражный суд вынес решение, согласно которому завод приостанавливает добычустроительного камня, и там вся история связана с нежеланием департамента идтинавстречу заводу. Здесь надо разбираться правоохранительным органам.

Андрей Калачинский: И снова давайте вспомним о Хайяттах.Когда Дарькин уходил Хаятты были построены и там начиналась отделка внутренняя.

Александр Шемелёв: Там готовность была порядка 70-80 процентов.

Андрей Калачинский: Почти ни у кого не было сомнений, чтохотя бы к августу-сентябрю один из них будет сдан.

Александр Шемелёв: По большому счету, общаясь со строителями,нет сомнений, что Дарькин бы их сдал к АТЭСу.

Андрей Калачинский: Почему тогда они были заморожены?Потом еще больше средств было выделено на их достройку

Александр Шемелёв: Потом что-то пошло не так. Мы же уже с вамив сфере журналистики и политологии общаемся. На сколько известно есть двавозбужденных уголовных дела и пока крайним назначили бывшего вице-губернатораЕжова. Но в то, что один вице-губернатор, который пришел намного позже, былвиноват в том что что-то пошло не так, мало кто верит в обществе.

Андрей Калачинский: На сколько я знаю, Миклушевскийпоставил в «Наш дом Приморье» своего близкого человека из Москвы и университетаИгоря Ватулина, который два года этим НДП руководил и когда были дополнительнопотрачены 5 млрд, а работы не были сделаны.

Александр Шемелёв: НДПбыл застройщиком. Это было государственное АО, получившее деньги из бюджета. Идальше начали меняться подрядчики и субподрядчики. Потом начали искать причины.Уже год прошел, два прошло. потом начали объявлять, что там что-то не такстроили, не так делали. Давайте переделывать, дайте еще миллиард, потом еще миллиард.

Андрей Калачинский: Для сравнения вспомните, что корпус мед.университета был построен за три года, при том что на месте старого корпуса,который нужно было разобрать и за сумму в 750 млн. рублей. Это были федеральныеденьги, через Минздрав. И они еще часть средств сэкономили и вернули когромному удивлению финансистов. За три года огромное и красивое здание. Идругой ректор, ректор ВГУЭС Лазарев построил дом около университета в 27 этажейза два года и за сумму меньше 1 миллиардарублей. Когда у нас есть в крае примеры нормальной спокойной работы, то должнывсе бумажки перетрясти чтобы понять кто получил это 10 миллиардов простовыброшенные на достройку этих Хайяттов.

Павел Наливайко: Основныеуголовные дела по этому процессу еще впереди.

Андрей Калачинский: Мы хотели бы обсудить здесь ещеоткрытое правительство, но я про него забыл. Первые 17 были советов экспертныхс участием лучших умов Приморья собраны в первый год его деятельности. Где они?

Павел Наливайко: Это17 экспертных советов, молодежное правительство, общественная палата Приморскогокрая. И еще ряд формальных институтов, которые на бумажке выглядели прекрасно идолжны были стать неким отражением локального гражданского общества. Былидействительно предложения, была конструктивная критика, но в дальнейшем все этостало централизовано, закрыто, и просто носило формальную роль.

Александр Шемелёв: Профанация.

Павел Наливайко: Говоряо Миклушевском его пятилетие изначально должно было закончиться в 2017 году.Главная ошибка - это поверил в себя и пошел в 2014 году на перевыборы. Его назначалисюда на временный период, чтобы шлейф от Саммита АТЭС закрепить, выстроитьотношения с партнерами из стран АТР. Но одно дело представительские функции,другое административные. Вот есть в России некоторые города, где есть главагорода, который выполняет представительские функции, и есть главаадминистрации, хозяйственник. Вот здесь должно было быть то же самое. Возможнокакое-то правительство, где Миклушевский был бы главой правительства, ездил бына встречи, а главой администрации был бы хозяйственник. Вот тогда это быработало.

Андрей Калачинский: Я тоже честно говоря об этом думал.Человек изначально по своим качествам морально-волевым не подходил для этойработы. Одно дело университет, работа в министерстве, и разнообразнейшаясложнейшая хозяйственная деятельность в таком крае. То есть он не подходил, нокто-то ему сказал: ну ладно, дело пойдет, мы тебе поможем. Но я хорошо помню,что два года назад, когда стало понятно, что этот человек не на своем месте,кто-то сказал: вы же сами его избрали. А где ваши глаза то были?

Александр Шемелёв: Этолукавство политическое. Мы же должны понимать, что выборы в 2014 году былискорее с целью продлить его текущие полномочия и были номинальными, т. е. Путинсказал: хочешь идти на выборы, иди. Думаешь, что получается, ну посмотрим. Вотпосмотрели.

Андрей Калачинский: Не было ни одного серьезногосоперника у него даже формально.

Павел Наливайко: Задавилина этапе подготовки.

Андрей Калачинский: Получается у нас нет ничего, нетдоброго слова в догонку нашему бывшему губернатору?

Валерия Федоренко: Мы не замечаем, что люди начали говорить иперестали бояться говорить не очень хорошо о действующей власти. Люди говорят:да, да что это за губернатор, нужно что-то менять! Мы бы пошли проголосовали задругого. И если бы Миклушевский досидел до выборов 2019 года, представьте, егобы не переизбрали, наверняка нет. Знаете, почему я так говорю? Мы тут недавно,до отставки, организовали опрос на сайте: должен ли Миклушевский уйти вотставку? 6 % из ста проголосовало «нет, не должен». А все остальныепроголосовали что должен. И в опросе приняло участие больше 4 тыс. человек.

Павел Наливайко: Тезисо том, что губернатор в 2019 году мог не переизбраться достаточно спорный,учитывая прошедшую кампанию на выборах Думы Владивостока, где мы видели, чтовыборы полностью практически сфальсифицированы и политтехнологии применяютсягрубым и наглым образом: подкуп, вбросы, подвозы. Поэтому я бы не говорил, чтоон бы не избрался, потому что электорат нынче игнорирует выборы.

Александр Шемелёв: Допустилибы его до этих выборов? С учетом уровня популярности в целом.

Андрей Калачинский: Я же начал наш разговор с того, чтокак мудро поступил Кремль, что всё-таки не взирая на репутационные издержкисказали: «спасибо ВВ, давай-ка мы тебя назад в Москву, спасибо, поработал,умница, но вернись, там люди от тебя почему-то устали.

Александр Шемелёв: Вы жеопытный человек. Кадровая политика штука такая: назначается человек в моменте.Произошло назначение, один президент его назначил, казалось тогда всеправильно. В работе в дальнейшей человек себя не показал. Кадровая политикаштука не универсальная. Тем более меняется ситуация, в том числе экономическая.Перед человеком ставятся новые задачи, ранее им не решавшиеся, в том числеполитические. И это называется «не справился». Но когда есть возможностьисправить эту ошибку и для дальнейшего развития региона дать импульсназначением другого человека, это и есть ревизионная кадровая политика. Кто какне Кремль в стране за такие вопросы отвечает. Все не просто.

Андрей Калачинский: Я считаю, что это очень смелыйпоступок кремля. Приморье такой регион, где можно было бы терпеть Миклушевскогодо момента его спокойного ухода через два года. Очень спокойно можно было быпрожить. Я думаю, что последней каплей были ужасные по качеству выборы ДумыВладивостока. Технологии применялись самые неприличные. АдминистрацияПрезидента год назад еще сказала: пожалуйста без этого. Не можете победитьчестно, значит вы проиграли. Честных выборов у нас до сих пор в Приморье нет.

Александр Шемелёв: Сложилось ощущение, что Миклушевскийпросто не разбирается в людях. Сначала выборами у него занимался один человек,который сейчас в тюрьме сидит. Потом он привлек других людей, которыенабедокурили ему здесь. Но за всё, всё равно отвечает он. Не разбираешься влюдях, не можешь наладить политическую работу, не суйся. Первого вице-губернатора,которого уволил новый врио губернатора – это вице-губернатор по политикеСтепаненко. Не справляешься здесь, не справляешься со стройкой, не справляешьсяс выборами, не справляешься с дорогами-мостами, а с чем ты справляешься? Вот ипоказал себя.

Павел Наливайко: Яхотел продолжить тему с чем не справился. Выделить очень важный момент. Почемуу Миклушевского что-то не получилось? Потому что он сам начал сжигать мосты. Втом числе с муниципальными элитами. Давайте вспомним 2014 года, ту самуюмуниципальную реформу. С помощью которой уничтожили местное самоуправление вПриморье. Нам навязали эту модель.Сначала сделали двуглавую систему, потом сменили ряд сильнейших глав: Рудица вУссурийске, Калядин в Находке и так далее. В итоге муниципалитеты, которые всегда были опорой для губернатораостались на задворках. Вспомните Дарькина. Там на самом деле главы сильные былина местах.

Андрей Калачинский: Я думаю, что вы правы. Его амбиции несоответствовали его реальным качествам. Ему казалось, что Приморье настолькоотсталый регион где стоит поменять людей на тех, которых он выберет. И этиновые люди будут ему помощниками и край изменится. Но это был чудовищный провалвсей кадровой политики. Я помню, как приглашали в администрацию края лучшихнаших бизнесменов типа Веркеенко. Они поработали полгода и сказали – этоневозможно. С ЭТИМ работать невозможно.И в ужасе бежали. Мы для него не подошли. И может это наша вина. Просто мыдругие люди.